Читаем История Испании. Том 1. С древнейших времен до конца XVII века онлайн бесплатно

© Текст, коллектив авторов, 2012

© Оформление, Издательство «Индрик», 2012

Издание, которое читатель держит в руках, представляет собой одно из звеньев в цепи давней традиции – традиции восприятия и изучения в России истории и культуры Испании. Испания, на протяжении веков связанная как с христианским, так и с мусульманским мирами, вызывала особый интерес в нашей стране. Возможно, он определялся и тем, что Испания и Россия волею исторических судеб оказались на границе с миром Востока – на крайних полюсах Европы.

Казалось бы, громадные пространства, разделяющие две страны, различия условий, в которых они развивались, почти не предполагали возможности каких-либо серьезных контактов между ними. Тем не менее тенденции к установлению двусторонних контактов прослеживаются уже со времен Средневековья, а во второй половине XVII в. они впервые достигают уровня прямых дипломатических отношений между двумя странами, к которым в XVIII–XIX столетиях все в большей мере добавляются культурные и торговые связи. Как раз в это время складывается основа коллекции испанской живописи Государственного Эрмитажа – одно из самых обширных собраний «испанцев» за пределами самой Испании, впервые переводятся на русский язык «Дон-Кихот» Сервантеса и многие другие произведения испанской литературы и общественной мысли.

В начале XIX в. именно Россия и Испания не покорились армиям Наполеона; в те годы отношения между двумя странами стали еще более тесными. Пожалуй, именно тогда, когда русские с восхищением наблюдали за борьбой испанского народа против Наполеона, возник тот возвышенно-романтический образ Испании, который жил и обогащался новыми оттенками на протяжении всего XIX в. Так, российское общество с большим интересом следило за перипетиями испанской революции 1820–1823 гг., а Рафаэль Риего стал кумиром декабристов.

Испанские мотивы занимают заметное место и в русской классической литературе от Пушкина до Тургенева и Достоевского, и в музыке. Испанский театр в XIX в. утверждается на российской сцене, удерживая свои позиции и в следующем столетии. В России сложилась великолепная школа художественного перевода с испанского, сделавшая достоянием читающей публики шедевры испанской художественной литературы. Многие переводы, как, например, переводы Константином Бальмонтом и Борисом Пастернаком драм Кальдерона, стали заметным явлением русской культуры. Записки российских путешественников об Испании XIX – начала XX в., особенно знаменитые «Письма об Испании» В. П. Боткина, пользовались большой популярностью. Наконец, во второй половине XIX в., в период блестящего расцвета отечественной исторической науки, как ее отдельная отрасль появляется российская испанистика.

Приобщение российской образованной публики к истории Испании эпохи Средних веков и Нового времени началось с середины XIX в. благодаря выдающимся ученым Московского университета – Т. Н. Грановскому, П. Н. Кудрявцеву, С. В. Ешевскому и другим, которые в своих лекционных курсах касались основных – известных на тот момент – проблем испанской истории. Характерные для той эпохи представления о свободолюбии испанцев, их ненависти к бесправию и стремлении к независимости импонировали русской интеллигенции.

Есть еще одно обстоятельство, которое могло повлиять на то, что Пиренеи оказались в фокусе исследовательских устремлений отечественных историков. Как известно, Испания в течение нескольких веков находилась на рубеже двух цивилизаций – западной и восточной. Их противостояние и одновременно взаимодействие, порой парадоксальное, могло быть созвучно тем проблемам, которые волновали российскую общественную мысль в попытке определить место и роль России между Западом и Востоком. Отсюда постоянно возникавшие параллели между Россией и Испанией, акцентирование близости черт характера испанского и русского народов, которую отмечали не только русские путешественники XIX в., но и такие крупные мыслители и писатели, как, например, Лев Николаевич Толстой.

В 1840–1860-х годах собственно исследований по истории Испании в российской исторической науке еще не было. Единственное исключение – очерк Тимофея Николаевича Грановского (1813–1855), содержавший критический разбор исследования Р. Дози, посвященного соотношению реального Сида, исторического деятеля XI в., и героя «Песни о моем Сиде» и романсов.

В конце XIX – начале XX в. российская испанистика достигла уже выдающихся успехов. У историков этого поколения интерес к Испании приобрел собственно научный характер. Испания привлекала их возможностью проследить на малоизвестном, «экзотическом» материале действие общих закономерностей развития европейской истории. А среди этих закономерностей их, в свою очередь, интересовали те, изучение которых казалось наиболее перспективным для понимания развития России, решения самых насущных вопросов российской жизни. Исследователей того периода привлекали такие темы, как история экономики, история крестьянства и его борьбы за свободу и землю.

Так, знаменитый историк и социолог Максим Максимович Ковалевский (1851–1916), автор трехтомного труда «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства», широко использовал в работе материалы по истории Испании. Много внимания он уделял изучению сельской общины, считая ее важнейшим феноменом истории и России, и Испании. Широкое общественное звучание имела статья Ковалевского «Народ в драме Лопе де Вега „Овечий источник“» – дань интереса русского историка, жившего в эпоху бурных и болезненных перемен в российской деревне, к теме крестьянского протеста и восстания в средневековой Испании.

Еще один крупный историк, занявшийся, наряду с другими сюжетами, историей Испании, – Иван Васильевич Лучицкий (1845–1918) – принадлежал к научной школе Киевского университета. Будучи последовательным сторонником общинной теории и рассматривая общинный строй как некий всемирно-исторический этап, через который проходит любой народ, он стремился и в испанском материале найти подтверждение своим воззрениям. Результатом его работы в испанских архивах и библиотеках стали труды «Поземельная община в Пиренеях» и «Бегетрии: Очерк из истории испанских учреждений». Ученый считал, что многие стороны испанской жизни и все своеобразие ее средневековой истории могут быть поняты только при учете и тщательном анализе этого общественного института.

Несомненной заслугой Лучицкого является и то, что он вдохновил на изучение испанской истории такого яркого, талантливого своего ученика, каким был Владимир Константинович Пискорский (1867–1910).

В истории Испании Пискорского более всего интересовали две темы: сословное представительство в Кастилии и личная зависимость крестьян в Каталонии. Лишь на первый взгляд мало связанные друг с другом, они представляли собой своего рода проекцию на средневековую Испанию двух важнейших проблем российской жизни конца XIX в.: судьбы крестьянства, совсем недавно освобожденного от крепостной зависимости, и самодержавной монархии в стране, где всё громче звучали голоса о необходимости ее ограничения и введения конституции.

В 1896–1897 гг. Пискорский работал в архивах и библиотеках Испании, собирая материалы для двух своих книг. Талантливый, работоспособный, широко образованный, прекрасно подготовленный к архивным изысканиям, молодой русский ученый сразу же привлек к себе внимание испанских коллег. Круг его общения в Мадриде и Барселоне составили знаменитые политические деятели, ученые и писатели: Франсиско Пи и Маргаль, Марселино Менендес Пелайо, Хоакин Коста, Виктор Балагер, Рафаэль Альтамира и другие. Вот что писали о нем тогда в одной из испанских газет: «Не так давно мы имели возможность познакомиться с молодым исследователем из Киевского университета В. Пискорским, чьи трудолюбие и любовь к испанским традициям, в том числе к изучению испанской истории быстро завоевали симпатии не только корифеев науки, но и каждого образованного человека. Владимир Пискорский действительно стал приятелем всех нас, тех, с которыми он общался, дискутировал и после отъезда оставил о себе наилучшие воспоминания и многообещающие надежды. И они быстро реализовались… Его монографические работы по испанистике вызвали большой интерес. Мы всегда будем благодарны таким людям, как Пискорский, которые смогли отдать свою любовь и силы вопросам внутренней жизни испанского народа».

В. К. Пискорский

Результатом этой командировки стало написание двух книг, каждая из которых стала заметным явлением в испанистике: «Кастильские кортесы в переходную эпоху от средних веков к новому времени» (1897) и «Крепостное право в Каталонии в средние века» (1901).

Как и его учитель, Пискорский стремился за спецификой (а по представлениям того времени, даже экзотикой) испанского материала увидеть действие общеевропейских закономерностей. Он полагал, что «внимательное изучение испанских учреждений может дать более полное представление и более правильное понимание тех норм и тех политических принципов, которые легли в основу исторического развития всей Западной Европы. Так, Английская хартия вольностей, считающаяся чуть ли не фундаментом современного европейского представительства, при сравнении с аналогичными актами испанской государственной жизни утрачивает значение чего-то своеобразного и исключительного». Его книга о кортесах, основанная на едва ли не исчерпывающем для того времени знании источников и литературы, отличалась строгостью и глубиной научной мысли, четкой структурой, ясностью и убедительностью изложения, умением найти «золотую середину» в вопросе, изучение которого в испанской историографии было крайне поляризовано. Эти и другие достоинства обеспечили книге долгую жизнь не только в российской, но и в мировой историографии: в 1930 г. она была переведена и издана в Испании, а затем переиздана в 1977 г., уже в совсем иной период развития исторического знания, как классическая работа, не потерявшая в то же время своей научной актуальности.

Не меньший интерес вызвала и книга о крепостном праве в Каталонии. Показательно, что в 1901 г. Пискорский был избран первым иностранным членом-корреспондентом Королевской Академии искусств в Барселоне.

В 1902 г. ученый опубликовал первую русскую «Историю Испании и Португалии»; переизданная еще при жизни автора, она до сих пор привлекает интерес читателей и переиздается в нашей стране.

Значение трудов В. К. Пискорского для развития отечественной испанистики трудно переоценить. Многие его идеи позже получили развитие в трудах как отечественных, так и зарубежных испанистов. Ученому был свойственен поистине энциклопедический интерес к стране, которую он глубоко почувствовал и полюбил.

В развитии российской испанистики того времени подчас трудно разграничить усилия историков и филологов. Так, петербургский ученый Дмитрий Константинович Петров (1872–1925) внес заметный вклад в изучение не только языка и классической литературы Испании, но и ее истории. Его литературоведческие работы глубоко историчны. Театр Лопе де Вега, которому посвящены главные труды ученого, Д. К. Петров считал зеркалом национальной жизни Испании, ее художественной летописью. Изучая творчество Лопе, он считал необходимым обращение к историческим источникам (летописям, запискам современников, донесениям венецианских послов и пр.). Особый интерес для историков представляет очерк «Испанские авантюристы XVI–XVII столетий», в котором содержатся тонкие наблюдения об особенностях национального характера испанцев. Любопытны сделанные Д. К. Петровым сопоставления национальных культур России и Испании и, конечно, важно его обращение к арабским текстам. Отдельного упоминания заслуживает осуществленное ученым образцовое для того времени издание уникального памятника испано-арабской литературы XI в. «Ожерелье голубки» Ибн Хазма (1914). Тексту поэмы ученый предпослал ценное историческое исследование, где был поставлен вопрос о взаимном влиянии испанского ислама и католической цивилизации в Средние века.

Культура арабской Испании привлекла внимание и других российских ученых. Ей посвящены, в частности, содержательные работы выдающегося востоковеда-арабиста академика И. Ю. Крачковского (1883–1951), важные для изучения не только культуры, но и истории Аль-Андалуса. Широкую известность приобрела и его историографическая работа «Полвека испанской арабистики», впоследствии переведенная на европейские язык и, в том числе на испанский.

Традиции дореволюционной испанистики были продолжены и в советское время, – правда, со значительным перерывом в 20-е – начале 30-х годов. Новый импульс ее развитию дали трагические события Гражданской войны в Испании (1936–1939), приковавшие к себе внимание всего мира. Советский Союз активно поддерживал Испанскую республику. Репортажи с фронтов Гражданской войны советских журналистов, и особенно Михаила Кольцова, стали не только бесценными свидетельствами эпохи, но и замечательными памятниками отечественной журналистики.