Читаем Охота на президента онлайн бесплатно
Бенароя Франсуа, Маллере Тьерри
Охота на президента
1
Бывает, что самые смелые инвесторы легче соглашаются рискнуть чужими деньгами, чем заработать насморк в непогоду на улице.
Почти всю ночь шел сильный снег, и странствующие инвесторы хорошо к нему подготовились. Надев тяжелые куртки на меху и сапоги-дутики, потешного вида туристы медленно приближались к храму. Так пингвины идут к морю, вразвалочку и неторопливо. У каждого через плечо была дорожная сумка с надписью: "Investing in Russia: Best bet of the years. Ourabank, November 2002"1.
На фоне группы выделялись сопровождающие - мужчина и женщина. Эта пара выглядела по-европейски: красивая обувь и добротные демисезонные пальто. Они все время шли рядом и разговаривали.
- Твоим американам плевать на то, что мы им тут показываем. Посмотри, что за кретины. Оделись как на Северный полюс! И это когда на градуснике ноль!
- Эти американы такие же твои, как и мои. Не обращай внимания, Сережа, - заметила красивая светловолосая женщина. - Тебе ведь только нужно продать им свои акции и совсем не обязательно заставлять их полюбить Россию. Я знаю своих клиентов. Им нравится. Их что-то удивляет. Они покупают. И все.
- Как они меня раздражают, - продолжал Сергей. - Ничего их здесь не интересует; если не считать, конечно, котировок "Лукойла" и "Юкоса" в отношении к "Эксону" или БП. Посмотри, они совсем не слушают гида.
Не реагируя на безразличие тургруппы, с вызывающим раздражение радушием гид продолжал нараспев:
- "Красная площадь", господа, по-русски означает "красивая площадь". Мы находимся на главной площади страны у стен древнего Кремля. Градостроительство и упорядочивание примыкающей к нему зоны началось после пожара 1493 года, но свои современные очертания площадь приобрела после пожара 1812 года...
Один из американцев пошутил:
- Не надо было играть со спичками!
Группа дружно хохотнула. А гид невозмутимо продолжал:
- Я приглашаю вас пройтись вдоль ГУМа, торговых рядов, которые были построены приблизительно век тому назад, чтобы затем подойти к собору Василия Блаженного.
Подняв флажок со знаком Урабанка - золотой слиток на фоне карты России, - гид медленным шагом направлялся к магазину. Передвигаясь вдоль витрин ГУМа с выставленными в них дорогими сувенирами, туристы разбились на группки. Некоторые вытащили калькуляторы и деловито переводили цену шапок из норки или чернобурой лисы в доллары. Надо помнить о жене и любовнице. Одна из туристок, прислонившись к витрине, кричала сразу в два мобильника: одному брокеру - продавай акции, другому - покупай: "Short at 7. 42. Do you fuckin' understand what I'm saying?"1
Гид, машинально помахивая своим флажком, умолял усталым голосом:
- Господа, время нас подгоняет, давайте поторопимся!
Позади его невзрачной фигурки возвышался собор Василия Блаженного. Пестрые его купола вырисовывались на сером небе.
Финансисты вновь сбились в кучу. Непрерывная болтовня смолкла. Величие этого места угомонило самых бесчувственных к памятникам. Здесь и в самом деле было сердце святой Руси.
- Собор, который вы видите позади меня, вначале назывался Покровским собором. Он был построен по приказу Ивана Грозного в честь освобождения Казани и Астрахани от татар. Фантастически красивый силуэт этой жемчужины русской и мировой архитектуры с его разноцветными куполами выражает народное ликование по поводу победы. Говорят, что, после того как он был построен, царь приказал выколоть зодчим Барме и Постнику глаза, дабы они не смогли построить впредь ничего более величественного.
Группа недоверчиво выдохнула: "О-ох!" Кто-то бросил: "Fucking Russians! They know to screw people! Cover your ass guys!1
В это мгновение куранты на Спасской башне начали бить полдень. Все финансисты примолкли и подняли глаза в сторону знакомого циферблата. Городской шум, казалось, стих, и в этот момент прозвучал выстрел. Сергей грузно упал. С визгом и ругательствами американцы бросились в разные стороны. Вездесущая милиция сразу же возникла рядом с застывшей от испуга светловолосой женщиной. На её одежде были свежие пятна крови. Слегка покачиваясь, она вглядывалась в громадное пространство площади. Куранты только что стихли.
2
Солнце ярко освещало ряды столов trading floor1. Сотни экранов компьютеров, казалось, были окружены золотым свечением. В первые часы после полудня брокерский зал необычайно оживлен. Получать информацию раньше других - не это ли дело брокеров? И брокеры Урабанка уже знали новость: их коллега Сергей Федорович Колотов убит на Красной площади. Кто-то из американцев успел сфотографировать труп Сергея цифровой камерой и продать этот кадр американскому информационному агентству. Это фото - труп на фоне Мавзолея - прошло по всем экранам "Блумберга". Эксперт по нефти, знавший, как добиться в Сити миллионных вложений, был застрелен как последний мошенник.
- Теперь переговоры с инвесторами сорвутся. Полгода, как Сергей вернулся из Штатов, но что-то он, как брокер, не сумел заработать и десятой доли той суммы, что получил за все время, как поступил на работу, высказался один.
- Ну и что? - возразил другой. - Надо признать, он гениально складывал цифры. Единственный в Москве, кто умел обнаружить проблемы, сравнивая годовой отчет, составленный по международным нормам, и годовой отчет по русским нормам... Такие вещи на вес золота...
- Именно за это ему выстрелили в голову? - заметила Оксана, коллега Сергея, эксперт по драгметаллам. - Как же это можно? Нельзя уничтожить конкуренцию, убивая отдельных участвующих в ней людей...
- Не забывай, что он проработал три года в Америке, в одном из лучших банков Международного торгового центра. Мы не знаем, что у него там было, знаем только, что все было очень удачно... Во всяком случае, курицу, несущую золотые яйца, не забивают, - проговорил начавший разговор со все понимающим видом.
- Вадим прав! - вмешался ещё один сотрудник. - Это не обычное убийство. Его застрелили как кролика, но со стен Кремля. Такого удостаивается не каждый.
- Агентство Рейтер сообщило, что стреляли с крыши или ГУМа, или гостиницы "Россия"...
В этот момент к беседующим приблизился Николай, один из заместителей председателя банка, ответственных за работающих в трейдинговом зале. Лицо его хмурилось, вид был раздраженный.
- Кончайте судачить. Принимайтесь за работу. Будем считать, что Сергея убила уборщица из туалета ГУМа. Или проститутка из гостиницы "Россия". Сейчас уже его история отошла в прошлое. Сушите весла. Вопрос закрыт. Делайте, что вам положено. Вы здесь для того, чтобы заниматься акциями и делать деньги. Производить баллистическую экспертизу будут специалисты. - Потом, повернувшись в сторону недавно принятого на работу брокера Димы, он строго спросил: - Ты сколько наработал сегодня?
- Николай, ты же знаешь, что сегодня такой день, когда трудно играть на повышение.
- Ничего не хочу знать. Хочешь получить бонус в конце года, перестань чесать яйца. Иди к телефону и продолжай обрабатывать клиентов.
Дима не тронулся с места. Он смотрел в сторону входа. На пороге зала стояла элегантная блондинка. Она слышала, что сказал Николай. Это была Надя. Среди брокеров все друг друга знают и все друг друга ненавидят. Этот мир нельзя назвать цивилизованным. Тут каждый за себя. Все понимают, что их тоже рассматривают как товар. А цена его изо дня в день меняется. Кто не помнил здесь август 1998 года.
Кризисная ситуация, денежный обвал. Тогда кто-то объявил ложную тревогу о пожаре. Началось бегство, срочная эвакуация всех находящихся в здании. А на следующий день появился список тех немногих, кто может возобновить работу. Потом этот зал наполнялся постепенно. По мере того как выправлялось экономическое положение в стране. Правильно говорят, что у рынка нет памяти.
Надя направилась к своему столу. Лицо её уже ничего не выражало, но в глазах читалась глубокая усталость.
Николай устремился к ней:
- Наденька, дорогая, мы все так переживали за тебя. Иди сюда... Давай мы здесь с тобой поговорим. - Он подвинул ей стул, и на его лице промелькнула улыбка гиены.
- Да нечего рассказывать, - сухо отрезала Надя. - Я пришла, чтобы сделать несколько необходимых сегодня звонков...
Не выдержав, после короткой паузы она добавила с отвращением в голосе:
- Сергея только что убили, "сушите весла, вопрос закрыт". Я была рядом. Эта пуля могла быть предназначена мне, а не ему.
Брокеры, эксперты и другие служащие столпились вокруг нее, задавая бестолковые вопросы. Вера, молодая женщина, отвечающая за европейских клиентов и всегда мечтавшая занять Надино место, легонько хлопала её по плечу, как бы в знак поддержки:
- Надя, неужели ты и вправду так думаешь? Ты думаешь, что целились в тебя? Боже мой, Надя, дорогая!
Надя пристально посмотрела в холодное лицо Веры. Скрытая радость почудилась ей в этих словах сочувствия. Вера, как и другие, ненавидела Надю за удачливость, за то, что она оставалась свежей и привлекательной после пятнадцати часов, проведенных возле компьютера. Одним словом, за то, что в "крысиных гонках" инвестиционных банков она существовала элегантно и легко.
- Я так устала, идите вы все. Мне уже пришлось отвечать на нелепые вопросы в милиции.
Из соседней комнаты, граничащей с брокерским залом, раздался какой-то шум и взрыв смеха, обративший на себя всеобщее внимание. Громкий разговор не прекращался. Надя машинально посмотрела вверх, на ряд часов на стене. Потом она бросила взгляд вправо, на телевизионные экраны, бесконечно повторявшие новости СNN и финансовые известия CNBC. Пять циферблатов сообщали время в пяти финансовых столицах: Токио, Франкфурте, Лондоне и Нью-Йорке. В Москве было четыре часа дня. Она подумала про себя: вот уже четыре часа, как Сергея нет в живых. Обычно в это время она звонила в представительство Урабанка в Нью-Йорке, чтобы подвести итоги утренних торгов перед открытием биржи на Уолл-стрит. "Не сегодня, - подумала она. Надо уходить, и поскорее".
Она закрывала свою сумку, когда двери трейдингового зала с шумом открылись. Брокеры, чьи компьютеры были ближе к входу, первыми встретили ввалившуюся группу людей в камуфляже.
- Никому с места не двигаться, - гаркнул один из них. Внешне он ничем не отличался от других, но у него единственного не было автомата. - Не дергайтесь, и все будет в порядке...
Борис, ответственный за безопасность Урабанка, со своей командой почти одновременно с "гостями" ворвался в брокерский зал. Пятеро его ребят, которых многие знали в лицо, были одеты в униформу банковских охранников: темно-синие короткие тужурки, под которыми незаметны пуленепробиваемые жилеты, 45-миллиметровые беретты у пояса. Примирительным голосом, в котором, однако, сквозило беспокойство, он обратился к ворвавшимся:
- Минуточку, ребята... Вы не можете находиться здесь без разрешения на обыск. Вы не имеете права! Есть закон...
- Вот что говорит твой закон, - сказал старший в группе "камуфляжей", выхватив у одного из охранников автомат и ударив им Бориса в живот. Главный в группе охраны банка упал. - Разрешение будет позднее. Можешь позвонить генеральному прокурору. Пусть лучше твои мужики объяснят наличие у них оружия. - Он указал на беретты у пояса охранников. - Я вижу, что Урабанк имеет средства для приобретения оружия западного производства. Это не то что наши старенькие "макаровы"!
Мертвая тишина повисла в воздухе. Мерцающие экраны, казалось, говорили о другой жизни. Только телефоны продолжали передавать еле различимые голоса покупателей и продавцов с другого конца телефонной линии. Они сливались в неясный хор.
Люди в камуфляже со значками РУБОП, специальных подразделений правоохранительных органов, разбившись по трое, прошли вдоль трейдингового зала.
- Где стол убитого? - гаркнул "безоружный"...
- Сергея Колотова? Идите сюда, - поспешил ответить Вадим, один из брокеров, постоянная угодливость которого обескураживала даже многих его коллег.
Он сам провел рубоповцев в конец зала. На столе Сергея царил жуткий беспорядок. Под светящимися экранами агентств Рейтер и "Блумберг" высились стопы бумаг и документов. Здесь были отчеты о деятельности конкурирующих нефтяных компаний, включенный ноутбук, не развернутые ещё "Файнэншл таймс", какие-то конверты и плитки шоколада.
- Забираем все это, - рявкнул "безоружный". - А вы, - сказал он, указав на двоих подчиненных, возьмите все, что есть в информационном зале.
Двое рубоповцев приблизились к рабочему месту Сергея и, ничего не разглядывая, принялись сгребать все в кучу. Буквально все, что громоздилось на его столе. Один из них, встав на колени, вырвал все провода из розеток под столом. Другой занялся плитками шоколада. Развернув одну шоколадку, он её надкусил. Обертку бросил в картонную коробку, принесенную третьим рубоповцем.
- Кто здесь главный? - опять рявкнул "безоружный", подходя к столу.
- Я, - сказал Николай, выйдя вперед. - Я представляю директора банка в его отсутствие. Он в настоящее время находится в Лондоне.
- А это что такое? - спросил военный, язвительно указывая на кривую, ползущую на экране Рейтера. - Это что, ваша энцефалограмма? Неблестяще идут ваши дела!
- Это индекс роста рубля, - ответила Надя, рабочее место которой было напротив рабочего места Колотова.
- Вы-ы-ы... - прорычал омоновец, - вы кто здесь? Вы что, эксперт? Интересно - чего? Вот этого дерьма, что ли, - показал он на экраны, где мелькала цифровая информация.
- Нет, я отвечаю за торги, - ответила она едва слышно. - Это ничего общего не имеет с анализом рынка, которым занимался Сергей. Но очень часто нам приходилось говорить с одними и теми же людьми по телефону, поэтому наши столы напротив.
- Подойдите сюда, приказал "безоружный".
Надя, обогнув длинный стол, подошла к офицеру.
- Есть ещё места, где убитый хранил свои вещи? - спросил он.
- Нет, во всяком случае, я о них не знаю!
"Безоружный" подошел к своим подчиненным, опустошавшим ящики Сергея. Бумаги падали на пол возле картонных коробок. Машинально Надя подняла один лист, на который случайно наступила. Привыкшая быстро считывать с экрана информацию, она прочла его в долю секунды. Но почему такой документ оказался у Сергея? Это был протокол соглашения о продаже нефтяного и газового оборудования Казахстану. Выплата? Стоимостью триста миллионов долларов! Перевод на счет офшорного банка в Швейцарии. Офицер повернулся и вырвал бумагу у неё из рук:
- Изъятие вещдоков! Это вам дорого обойдется! Почему вы схватили эту бумагу?
- Я не хватала, я просто её подобрала. Она валялась на полу.
Офицер снял маску и воззрился на Надю. Он был очень молод. Свирепый вид не очень ему шел. У него были не руки, а ручищи с очень сильными пальцами. Известно, что рубоповцы действуют безнаказанно и абсолютно ничего не боятся, поскольку напрямую подчиняются высоко стоящим милицейским чинам.
- Ваши документы? - спросил он строгим голосом.
Она нашарила в сумке свой паспорт и протянула ему.
- Ладно, Федорова Надежда Александровна... Надя, знаешь, любопытство - большой порок... Не годится женщине, особенно такой хорошенькой...
