Читаем Осенний фестиваль (ЛП) онлайн бесплатно

Год 705 AC, начало сентября

Солнце игриво выглядывало из-за пушистого облачка; небо синело; желто-пятнистый котнок-морф гепарда игрался с облачной тенью, пушистым мячиком прыгая по каменным дорожкам; а Маттиас шел по вымощенному черно-серым камнем внутреннему двору Цитадели, мимо нагромождения башен, крыш, переходов главного здания. Шел в «Молчаливый Мул». Чарльз Маттиас, крыс-морф, придворный писатель регулярно наведывался в заведение незабвенного Донни, дегустировал фирменное пиво, грыз специальные (только для грызунов) неразгрызаемые сухарики и играл в дартс и бильярд с Коперником. Правда, выиграть он уже даже не мечтал... Но ведь бывают же, чудеса! А вдруг Коп напьется? А вдруг у него дрогнет лапа? А вдруг?.. Пока, правда «вдруг» все не случалось.

Но сегодняшний визит чуть отличался от обычных. Сегодня Чарльз Маттиас, и без того одевавшийся чуть франтовато, вырядился со всем доступным лоском. Потому, что сегодня в Молчаливого Мула придут только грызуны и придут они на ежемесячную встречу Попечительского Совета Грызунов. А еще на встречу, должна заглянуть... но не стоит об этом.

Ежемесячная Встреча — единственное мероприятие, которое Маттиас посещал без своей любимой «палки для грызения». Обычно Чарльзу хватало недели, чтобы изгрызть палку практически полностью. Потом приходилось идти на дровяной склад, или лезть на дерево и обзаводиться следующей.

Тащиться к складу, расположенному на другой стороне Цитадели, Маттиас ленился. А лезть на дерево — самую чуточку побаивался. Деревьев в границах Цитадели росло не так уж и много, и за всеми неусыпно наблюдал придворный садовник — саранча-морф Дэн. Старый зануда, обнаружив исчезновение очередной ветки с одного из его любимых деревьев, мог нудеть и стенать неделями.

Впрочем, если повезет... хоть немножко... кстати, везению можно чуточку помочь... то Чарльз найдет (ну совершенно случайно) упавшую ветку. Разумеется, в таком случае, ни о каких претензиях речи быть не может!  Останется только почистить, высушить и сунуть ее в кладовую, чтобы обеспечить зубы работой. Правда, к величайшему сожалению Маттиаса, очень ненадолго. Увы и ах, но древесина, произраставшая внутри Цитадели, а стараниями садовника росли там практически одни плодовые деревья, в свежем виде была очень мягкой, а высыхая — наоборот, становилась очень хрупкой. Еще в Цитадели были маленькие плантации кедра (ах-х-х...) и лиственницы. Но первую (и самую лучшую) Ден охранял не хуже голодного тигра, а вторую... Бр-р-р! Попробовав грызть прочную, волокнистую, но невероятно смолистую и какую-то колючую древесину, Чарльз целую неделю не мог избавиться от заноз и гадостного привкуса на языке.

Впрочем, сегодня все эти проблемы не актуальны. Ведь сегодня — вечер Встречи! Сегодня он будет грызть фирменные сухарики Донни, пробовать экзотические сыры (за некоторыми дракон-морф Сарош летал аж на другой конец Мидлендса), пить вино за здоровье Его Светлости герцога Хассана и ухаживать... Впрочем, неважно.

«Любопытно, — думал Чарльз, обходя очередной поворот дорожки и вдыхая пряные и острые запахи уходящего лета. — Что мои друзья придумают на этот раз?»

На прошлой встрече кролик-морф Фил подсу... преподнес Маттиасу подарок — кусок дерева для грызения, аж из самой южной пустыни. Антрацитово-черный, волокнистый... И совершенно, абсолютно окаменевший. Собственно, дерево, растущее в оазисах южной пустыни, так и называется — каменное дерево... Маттиас с удовольствием вспомнил, как вытянулась морда кролика, когда крыс все-таки сумел прокусить этот кусок. Бедняга так и просидел весь остаток вечера с отвисшей челюстью, к огромному удовольствию Маттиаса.

Разумеется, они близкие друзья, они работали и развлекались плечо к плечу не один год, но... но демон нас всех побери, оно того стоило! Чарльз до сих пор не мог удержаться от смешка, вспоминая морду Фила!

— Фрх?!

В положении крыса-морфа, четырех-с-половиной футов роста, были не только отрицательные стороны. Встречались и положительные. К примеру — крысиная чувствительность. Став крысом-морфом, Чарльз чувствовал присутствие других существ за много шагов, даже не видя их, а уж запахи... О! Запахи — целая песня...

И вот эти самые запахи принесли Чарльзу весть, о том, что впереди находится человек. Знакомый человек. Знакомый человек в плохом настроении. Мишель вообще-то...

Прошла уже неделя с тех пор как Маттиас видел юношу в последний раз, но тот до сих пор не изменился до конца. Маттиас поморщился, вспоминая — он стал крысом-морфом в течении месяца после прииезда в Цитадель Метамор, а Мишель здесь уже вторую неделю и выглядит практически неизменно... вот только... ага, мех на спине и местами на теле. Странно!

— Мишель, здравствуй!

Юноша сидел на скамейке у края вымощенной камнем дорожки. Уставившись в одну точку, он похоже что-то обдумывал, да так напряженно, что не замечал Маттиаса, пока тот не подошел вплотную.

— Ох... А... привет, Чарльз. Я и не заметил...

— Зато заметил я. Итак Мишель, что же это за дума такая омрачила твое чело?

— Че-ево?! Ой... то есть, что ты сказал?

— О чем печалишься, юноша? — встопорщил усы Чарльз.

— Да я... Да это... Да вот просто сижу. Так, ни о чем особенном...  не думал я ничего такого! Только вот про все это место... Да про это... изменение! — он дернул мех, покрывший шею.

Маттиас кивнул.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Многие из нынешних жителей Цитадели были здесь во время Войны Трех Ворот. Но многие пришли позже. Те, кто был здесь до изменения... они не всегда могут понять тех, кто пришел сюда позже. Нет, они хорошие лю... хорошие, кем бы они ни стали, но они... они уже жили здесь, до того, у них было свое место, свое занятие, здесь, в Цитадели. И оно у них осталось! А нам, тем, кто пришел сюда после... У нас с тобой нет выхода — наше пошлое ушло, ушло безвозвратно, а будущее неопределенно и расплывчато.

Знаешь, может быть тебе будет легче... Но попробуй представить, что ты уже умер... и сейчас рождаешься заново! Попробуй!

— Это... ну... не очень... Знаешь, моим... родственникам... — Мишель вздохнул, вспомнив о чуме, унесшей всю его семью.

Маттиас недовольно шевельнул розовым носом, поняв, что необдуманно задел тему, поднимать которую не стоило:

— Прости, я сказал не подумав.

— Ничего... Я уже... — Мишель шмыгнул носом. — Оно все равно... им, то есть, все равно уже...

Шмыгнув носом ее раз, Мишель взглянул на крыса-морфа, и заметил, наконец, праздничную одежду и отсутствие палки:

— А... где твоя палка для грызения?

— Сегодня она мне не нужна. Я иду на ежемесячную встречу Попечительского Совета Грызунов в Молчаливом Муле. Там встретятся все те, у кого зубы продолжают расти всю жизнь! Мы приходим туда ежемесячно, чтобы насладиться общением, и духом товарищества нашего рода! — Маттиас, широко улыбнувшись, щелкнул когтем по большим передним зубам.

— И... сколько вас там будет? Я хочу сказать... ну, в общем... я видел только одного или двоих крысов-морфов, и еще тебя.

— Там будут не только крысы. Да и крыс в Цитадели не так уж мало! Ты нас не видишь, просто потому, что многие из нас еще не привыкли к своему новому виду. Значит... всех вместе нас двадцать и еще один.  Восемь крыс, четыре мыши, один кролик, два бурундука, три морские свинки, один капибара, белка и неповторимая Паскаль. Раньше нас было больше, но, сам понимаешь — болезни, возраст, лутины...

Мишель хорошо знал крыс, настоящих крыс, естественно. В свое время он убил много этих маленьких созданий в доме матушки... и прекрасно помнил, как быстро они размножаются... а потому, не смог удержаться от вопроса, который вообще-то не стоило задавать:

— А... а у вас есть маленькие крысы... ну, крысята? То есть, я хочу сказать... ты же знаешь, как они... ну, появляются...

Маттиас усмехнулся, его усы встопорщились:

— Еще рано, знаешь ли. У нас ведь никогда не было женщин-крыс... а ни я, и никто из моего рода никогда не унизится до того, чтобы спать с мышами!

Он сказал эту фразу чуточку надменно, но по легкой улыбке и прищуренным глазам, Мишель понял, что все же несерьезно.

— Однако должен тебе сказать, что незадолго до тебя, в нашем обществе появилась одна симпатичная молодая особа. Она пока не совсем привыкла к своему новому виду... Но все еще впереди!

— А... ты собираешься переспать с ней? — Мишель сначала спросил, а потом подумал, ужаснулся и застыдился... но было поздно.

— Конечно нет! — возмущенно воскликнул Маттиас. — Я джентлькрыс! К твоему сведению! И никогда не совершу ничего подобного! Ну... почти никогда. Может быть... Там посмотрим. Но задавать подобные вопросы нетактично, юный деревенщина!

Мишель уставился в землю и покаянно пробурчал:

— Извини... Не подумал...

— А надо бы! Ладно... Не переживай. Ты еще слишком мало знаешь о Цитадели. Оботрешься со временем... Надеюсь. В любом случае, помни — мы, крысы, всегда будем тебе друзьями... если только ты не окажешься котом.

Маттиас подмигнул ему и вдруг испуганно охнул:

— О боги и демоны! Совсем заболтался! Я же должен идти на Встречу! Она вот-вот начнется!

Мишель встал со скамейки, собираясь идти следом.

— Извинни, Мишель, на Встречу приглашены только крысы, мыши и другие грызуны... Впрочем, если ты станешь грызуном, то сможешь прийти в следующий раз.

Мишель тяжело вздохнул:

— Хотел бы я наконец знать, кем я стану. Коп сказал, что я изменяюсь очень медленно... И это очень странно...

— Что поделать, друг мой... — Маттиас сочувственно шевельнул острым носом.  — Хм... А дай-ка мне взглянуть на твой мех.

Мишель опустился на колени, и стащил рубашку. Маттиас изучил внешний вид меха юноши, провел лапами, изучая структуру, взъерошил его, разглядывая расположение и направление ворсинок... и вдруг практически уткнулся носом в спину юноши. Не совсем, разумеется, а просто коснулся меха жесткими усами-вибриссами...

— Да! Вот так. Не могу сказать, кем ты будешь... но кое-что всё же уточню. Ясно одно — конем ты не станешь. Шерсть слишком мягкая и длинная. М-м-м... Позволь я посмотрю твои зубы, проверю кое-что.

Мишель открыл рот, так широко, как только смог, и постарался не закрывать, когда Чарльз оттянул его губу и осторожно прощупал передние и задние зубы.

— У тебя там отличный набор, и передние, кажется, увеличиваются. Но... Знаешь, вполне может быть, что только, кажется. Больше никаких изменений я не вижу. Как я уже говорил, ты точно не будешь конем, но это все.

— Ну, мне хотя бы не придется пастись, — криво усмехнулся Мишель.

— Не суди слишком поспешно, юноша! Я сказал, что ты не будешь конем, но ты еще можешь стать овцой... точнее бараном или ламой или еще кем-нибудь. К примеру, верблюдом.

— Да... ой, тебе же надо бежать на Встречу.

— Ох! Пора, пора! Еще увидимся Мишель! Забегай к Донни, может, как-нибудь сыграем партию-другую в дартс. Или в бильярд.

— А... Я же не умею!

— Не умеешь — заставим... То есть научим! Все, все, до встречи, Мишель!

Маттиас отправился дальше, оставив все еще хмурого Мишеля позади. Конечно, юноше нужна поддержка и утешение... Но в данной ситуации, являясь Директором гильдии Писателей и крысой-доминантом, Маттиас не представлял, что еще он мог бы предпринять. В конце концов, у этого розовощекого, широкоплечего деревенского увальня и без того найдутся утешители... утешительницы. Кстати, не одна ли из них так сердито шуршала кустами весь разговор?

И еще, об утешительницах... Маттиас очень наделся, что на Встрече ему удастся хотя бы чуть-чуть сблизиться с Кимберли. В свое время, эта молодая и симпатичная крыса поставила перед ним весьма сложную задачу. А Маттиас любил решать такие проблемы, проистекавшие из его должности и его статуса... Разумеется, ни должность директора, ни статус доминанта нельзя было назвать синекурой. Но взамен забот и хлопот они приносили немалое количество льгот... которые Чарльз очень даже уважал, а также еще большее число друзей.

А еще, он более мог не беспокоиться о тьме омрачившей его прошлое... О Сондэски.

Маттиас выбросил из головы эти жуткие воспоминания, хоть это было не так-то просто, и продолжил путь к главному входу Молчаливого Мула. Сегодня он должен думать только о приятном и наслаждаться компанией его приятелей-грызунов.

Пройдя мимо главных дверей, Маттиас шагнул к маленькой боковой дверце. Ее сделали уже после изменения, когда выяснилось, что многие из обитателей Цитадели больше не могут открывать основную, — дубовую, очень толстую и тяжелую...

Воздух в таверне был буквально напоен благоуханием горящего воска, запахами посетителей — сегодня ими были только грызуны, а их запах Маттиас узнавал безошибочно и, разумеется, ароматами угощения. В центре ароматической композиции расположился дух пива, лучшего в Цитадели. Фоном ему служили пряные и острые запахи сыров, свои нотки вплетали травяные настойки, уксусные и оливковые заправки салатов ненавязчиво оттеняли их, а основой всему служил великолепный, сдержанный, но сильный и такой аппетитный запах местного хлеба.

Единственная люстра в центре комнаты светила в полсилы — из доброй сотни свечей горело примерно половина, щадя чувствительные глаза подземных жителей, но и этого вполне хватало, чтобы оттенить праздничное убранство залы. Большинство добротных дубовых столов, обычно расставленных по всему пространству, сегодня были убраны к стенам, а оставшиеся образовали в южной стороне — поближе к кухне и огромному камину — правильный полукруг, оставляя большую часть зала свободным.

Почти все члены «Совета Грызунов» были уже в сборе, к моменту прихода Маттиаса они равномерно распределились вдоль главного стола, неторопливо беседуя и грызя специальные фирменные сухарики Донни, так что вошедшего встретили насторожившиеся уши и приветственные кивки.

— Чарльз! Хорошо, что ты смог выбраться! — Фил уже устроился на своем обычном месте, вблизи большого камина, который по случаю жаркой погоды, не содержал ничего, кроме кучи сухой растопки.

Маттиас улыбнулся и помахал лапой, приветствуя всех присутствующих, попутно высматривая одну прелестную мордочку... А вот и она! Нос Чарльза приласкал ее тонкий, свежий и чуточку сексуальный запах молодой здоровой самки... Крыс-морф еще раз улыбнулся и кивнул уже только одной Кимберли. Она тоже сидела возле камина, но с другой стороны, её хвост вытянулся позади мягкого кресла, а лапы нервно разглаживали мерцающую ткань платья. Лазурно-зеленоватое, оно идеально шло к ее фигуре и глазам...

Маттиас сам, лично отнес портному старую одежду Кимберли, как только она завершила изменение, и вот теперь она блистала во всем своем великолепии, притягивая к себе завистливые (что уж тут...) взоры женщин-грызунов и весьма заинтересованные — мужчин. И, кажется, она сама почувствовала себя куда свободнее, прилично одевшись.

Чарльз глубоко вздохнул, дернул себя за ус... и направился через комнату к камину.

— Леди, вы чудесно выглядите!

Кимберли посмотрела на него, тяжело вздохнула, ее усы поникли, а лапы нервно сжали подлокотники кресла:

— Спасибо, — прошептала она, не решаясь встретиться с Чарльзом взглядом.

— Можно я сяду здесь? — спросил он, показывая на пустое место поблизости.