Читаем Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций онлайн бесплатно

В нашей литературе установилась традиция начинать изложение истории экономической мысли той или иной страны с обзора экономики последней. Так поступал, например, Д. И. Розенберг в своём обширном курсе «История политической экономии». Однако подобные обзоры не достигали цели, они показывали лишь динамику производства или давали случайные сведения об отдельных явлениях экономической жизни. Пёстрая картина этих сведений не давала необходимой основы для истолкования экономической мысли, определения её особенностей и направления. Отсутствовало необходимое звено между экономикой и экономической мыслью, последняя толковалась как непосредственный рефлекс материального производства. Таким образом, наши историки экономической мысли возвращались на позиции своеобразного «экономического материализма», рассматривая экономическую мысль как функцию производства, как автоматическое следствие расширения его. Между тем в мировой истории экономическая мысль часто получала широкое развитие как раз именно в период упадка производства. Греция IV в. до н. э. даёт наглядный пример. С другой стороны, широкое развитие промышленности в США вовсе не привело к расцвету экономической мысли в этой стране. Наоборот, экономическая мысль воинствующего американизма всё больше деградирует до убогой апологии капитализма.

Поэтому не следует довольствоваться обзорными справками о «состоянии хозяйства» при выяснении корней экономической мысли. Надо искать эти корни глубже путём выявления экономических противоречий данного способа производства и классовых антагонизмов формации, развивающейся на его основе. Только в этом случае можно определить внутренние факторы развития экономической мысли, её направление, характер и классовые мотивы, скрытые под шелухой фразеологии.

Не подлежит сомнению, что уже на заре истории классовых обществ появление и развитие экономической мысли определялось экономическими и классовыми противоречиями эпохи. Это с достаточной убедительностью доказывают даже отрывочные сведения об экономической мысли Древнего Востока. Сошлёмся хотя бы на знаменитый кодекс Хаммурапи – яркий документ экономической политики и экономической мысли Древней Вавилонии. Его появление было обусловлено именно обострением экономических и классовых противоречий в Вавилонии на рубеже III–II тысячелетий до н. э., т. е. в тот период, когда в стране всё больше развивалось долговое рабство.

Поэтому и для выяснения земных основ, классовых мотивов, направлений и проблем экономической мысли Древней Греции важно определить характер экономических противоречий и классовых антагонизмов древнегреческой действительности. Эти противоречия и антагонизмы обусловливались развитием материального производства Древней Греции, её производительных сил и производственных отношений. Значит, мы должны обратиться к коренным фактам экономической истории античной Греции.

Капитальным фактом экономической истории Древней Греции было раннее развитие городов, которое имело первостепенное значение для всей эволюции «греческого мира», оказав на него разностороннее и благотворное влияние. Греческая культура носила городской характер и была явлением городского происхождения. Те области, которые оставались аграрными, мало дали для развития античной культуры, и не представляют интереса для её историка. Яркий пример их даёт Спарта, игравшая крупную роль в военной и политической истории Древней Греции, но оказавшаяся бедной в культурном отношении. Наоборот, Афины, Коринф и другие города Греции (в том числе малоазиатские) достигли большого развития своих производительных сил, обогатили материальную и духовную культуру античности. Именно в них были созданы наиболее замечательные сооружения греческой архитектуры и уникальные памятники искусства, которые потом вызывали изумление человечества на протяжении тысячелетий.

Античная Греция была сильна своими городами и в этом нужно искать ключ к объяснению её экономических успехов. Уже в переходный период VII–VI веков до н. э. города Греции переживают значительный подъём и превращаются в самостоятельные республики. Греческий полис становится своеобразным городом-государством, сильно напоминающим средневековые коммуны XII–XIII веков. Их экономическая политика освобождается от опеки земледельческой знати (эвпатридов) и носит прогрессивный характер, ускоряя развитие промышленности и торговли. В V веке до н. э. города достигают невиданного расцвета, становятся крупными центрами промышленности и торговли. Они доминируют над Грецией и определяют ход её исторического развития. Их экономические связи выходят далеко за пределы собственно греческих территорий. Города Греции становятся первостепенными центрами международной торговли, и в «век Перикла» богатства самых отдалённых стран стекаются в Афины. Даже в IV веке, несмотря на политический упадок Греции, её города играют крупную экономическую роль.

Формы экономической деятельности древних греков оказались более зрелыми по сравнению с теми, которые были характерны для других народов того времени, и в этом разгадка экономических успехов античной Греции, Греки становились горожанами уже в то время, когда народы других стран оставались земледельцами, пастухами и даже звероловами, находясь в зависимости от того, что давала сама природа. Тем самым Греция делала невиданный скачок в своём экономическом развитии. Оказывалось возможным быстрое развитие промышленности и торговли, которое оставалось недоступным для других народов. Вместе с городами Греция обретала динамические возможности, неизвестные экономике других стран и могла быстро продвигаться вперёд, добиваясь всё большего развития своей экономики, накопления материального богатства в руках господствующего класса.

Развитие производительных сил и торговли, материальной культуры вообще в городах Греции и создало предпосылки для достижений её духовной культуры. Именно в городах началось грандиозное строительство, возникли крупные промышленные предприятия (эргастерии), появились новые виды ремесла, разделение труда между ремесленниками далеко продвинулось вперёд, и возникли новые виды ремесла. Техника стала более совершенной, и производительность труда повысилась.

Эксплуатация ремесленников в сфере обращения давала купцам и ростовщикам широкие возможности обогащения. Эти возможности ещё больше возрастали, когда промышленные изделия греческих городов попадали в деревню и там находили себе сбыт. Возникал неэквивалентный обмен между городом и деревней. Своё промышленное превосходство города уже в истории античной Греции использовали для эксплуатации деревни и смогли стать очагами культуры.

Города развили более широкую экспансию, построили сильный флот, развили судоходство, колонизацию, внешнюю торговлю и вышли далеко за пределы собственно греческой территории. Их торговля принимает международный характер и охватывает обширный бассейн Средиземного и Чёрного морей. В период своего расцвета Греция выступает как промышленная страна, по высоким ценам продаёт свои промышленные изделия аграрным странам и скупает за бесценок хлеб, скот, различное сырьё, даже самих людей в качестве рабов. Неэквивалентный обмен давал городам Греции возможность эксплуатировать их аграрную периферию.

В средние века аналогичная эксплуатация аграрной периферии будет играть огромную роль в обогащении и процветании Константинополя, затем городов Италии и Нидерландов. В позднее средневековье города Испании, Португалии, Голландии и Англии, развивая свою экономическую экспансию, выйдут на арену колониального разбоя и перенесут эксплуатацию аграрной периферии далеко за пределы Европы. Неслыханное обогащение европейской буржуазии со времени великих географических открытий ярко показывает, насколько огромными были те экономические резервы, которые давала городам эксплуатация деревни. Противоположность между городом и деревней развивалась в мировой истории антагонистических обществ в пользу города, а не деревни и уже в древности была использована городами (в частности, городами Греции) для своего обогащения. Только победа социализма изменяет положение деревни, и ей начинает помогать социалистический город.

Формы этой эксплуатации менялись соответственно историческим условиям. Экономическая экспансия городов определялась интересами рабовладельческого способа производства и опиралась на узкую базу ремесла; обычно она не сопровождалась военным захватом обширных территорий. Первостепенное значение приобрело разделение труда, создавшее базу для роста городов.

Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» писал, что «первым крупным общественным разделением труда является отделение города от деревни» ¹⁾. Но отделение ремесла от сельского хозяйства в разные исторические периоды происходило в силу разных причин, и в Греции VII–VI веков до н. э. оно было вызвано несколько иными факторами, чем в феодальной Европе XI–XIII столетий и позднее, в эпоху капитализма. Несомненно, большое значение для Греции имело то, что она находилась на перекрёстке путей мировой торговли. Ещё более важным было влияние общеисторических условий. С Грецией соприкасались народы трёх континентов (Европы, Азии, Африки), представлявшие разные формы и уровни материальной культуры. В условиях крайнего разнообразия отраслей производства, известных этим народам, естественно возникало разделение труда между ними и обмен.

Конечно, расширение обмена было достигнуто лишь в итоге долгого исторического процесса.

Характеризуя развитие обмена, Маркс показал, насколько сложным был этот процесс и как глубоко укоренилась натуральность хозяйства в древности и в средние века. В третьем томе «Капитала» он высказывал мысль, что «развитие продуктов в товары возникает вследствие обмена между различными общинами, а не между членами одной и той же общины». Это положение Маркс относил не только к первобытному периоду, но и к позднейшим общественным отношениям, «основанным на рабстве и крепостничестве, а также к цеховой организации ремесла, пока средства производства, закреплённые в каждой отрасли производства, лишь с трудом могут быть перенесены из одной сферы в другую, и потому разные сферы производства относятся друг к другу до известной степени так же, как разные страны или коммунистические общины» ²⁾.

Но в бассейне Эгейского моря соприкасались народы столь различных форм материальной культуры, что оказались устранимыми все препятствия, мешавшие возникновению обмена и разделения труда. В силу экономической необходимости обмена и выросли греческие города. Благоприятную обстановку для их экономического подъёма создавало начавшееся ещё с упадком вавилонских городов и их торговли перемещение торговых центров в Финикию (особенно в X–IX вв.), а позднее – в Грецию (в VII–V вв.). Кроме того, античная Греция унаследовала материальную культуру Древнего Востока (особенно Малой Азии), и промышленные успехи её городов опирались на достижения этой культуры.

Но решающее значение имели факторы внутреннего развития самой Греции. Обезземеливание крестьянства и развитие долгового рабства вызывали в VII–VI вв. до н. э. массовую миграцию населения. Пытаясь спастись от ярма рабства, греческий крестьянин в VII–VI веках бежал из деревни, потеряв там землю. Но у него не было преимуществ русского смерда времён Киевской Руси, бежавшего на свободные земли безбрежного Севера. В Греции отсутствовали свободные земли. Поэтому многие потерявшие землю крестьяне переселялись в другие страны, создавая там колонии. Греческая колонизация VII–VI веков покоилась на этом, она стимулировалась процессом обезземеливания крестьянства и развитием долгового рабства. Но главная их масса оседала в городах, всё больше увеличивая экономическое значение последних. Пришлые элементы населения становились ремесленниками, некоторые начинали заниматься торговлей. Правда, развитие рабства всё более отравляло экономическую атмосферу городов Греции, и свободный человек начинал считать ремесло недостойным для себя занятием. Но города получают серьёзное подкрепление за счёт метэков, которые занимались ремеслом, пользуясь политическими привилегиями. Да и бедным горожанам греческого происхождения ничего не оставалось, как только заниматься производством ремесленных изделий. Что же касается торговли, то заниматься ею не считали унизительным даже самые богатые греки, гордившиеся своими привилегиями.

Однако в истории Древней Греции возникало противоречие между промышленностью и торговлей. Последняя охватывала множество стран, однако не имела достаточно прочной промышленной базы. Грекам всё больше приходилось торговать иноземными товарами, и их торговля получала транзитный характер. Но в таком случае Греция оказывалась колоссом на глиняных ногах и попадала в зависимость от политической ситуации и состояния производства в соседних странах, отношений с ними греческих государств и т. д. В этом и состояла одна из причин того, что экономический расцвет Греции оказался столь кратковременным и не вышел за рамки V столетия до н. э. Греческая торговля, получившая первоначально очень широкий размах, столкнулась со слабостью своей промышленной базы и не смогла удержать свои позиции.

Аналогичное противоречие между уровнем развития промышленности и торговли позднее возникло в XVI–XVII вв., после великих географических открытий, когда европейские купцы вырвались на колониальную арену из узких рамок феодальной Европы. Но купечеству удалось сперва смягчить это противоречие ускоренным развитием капиталистической мануфактуры, а затем и преодолеть его в итоге промышленного переворота, приведшего к гигантскому росту производства на фабричной основе. В условиях античной Греции это было невозможно.

Маркс, глубоко исследовавший влияние торговли на экономическое развитие в докапиталистических условиях, писал, что она действует разлагающим образом «на старые отношения», однако её разлагающее влияние «зависит от характера самого старого способа производства» ³⁾. Торговля в Греции не смогла подорвать основы натурального хозяйства деревни, которая оказывалась лишь отчасти доступной для неё и упорно отстаивала свои позиции. Процесс товаризации сельского хозяйства не был завершён. Возникало острое противоречие между товарным производством городов и натуральным хозяйством деревни, характерное не только для античности, но и средневековья. Оно было свойственно и начальному периоду развития капитализма. Только развитый капитализм делает товарность хозяйства универсальной.