Читаем Встречас судьбой онлайн бесплатно

Телефон звонил настойчиво. Это вывело Дэниела Логана из того сосредоточенного состояния, в котором он работал за чертежным столом. Взъерошив рыжие волосы, Дэниел бросил на аппарат испепеляющий взгляд. Однако звон продолжался.

Взглянув на часы, Дэниел решил, что только один человек может добиваться разговора с ним в половине одиннадцатого вечера — его агент Шерман Шрайбер, человек весьма настойчивый. Тяжело вздохнув, Дэниел слез с высокого стула и подошел к телефону.

— Чего тебе, Шерман? — проворчал он в трубку.

После короткой паузы послышался бодрый голос:

— Дэн, дорогой, как дела?

— Ты прекрасно знаешь, как дела. Идут чертовски медленно. Я вернулся в Лос-Анджелес со съемок всего два часа назад. И теперь мне придется работать всю ночь, чтобы кончить проект к завтрашнему дню. Еще один такой день, Шрайбер, и я покончу со всеми съемками, наплевав на контракт. Можешь подавать на меня в суд.

— Ну, Дэн, ты не должен сердиться на меня. Мы же договаривались об обычной двухчасовой съемке. Кто знал, что они так задержат тебя. Но ты же понимаешь, что деньги за двенадцать часов работы очень и очень пригодятся тебе для платы за обучение следующей осенью.

— Мне не надо будет платить за обучение, если меня исключат за неуспеваемость. В этом семестре я потратил на работу фотомоделью слишком много времени. Не предлагай мне работу, пока я не покончу с выпускными экзаменами.

— Я звоню по другому поводу, Дэн. Хотел напомнить тебе об этой женщине, Хант.

— Хант?

— Ну да, Лорелея Хант, твоя поклонница из Сан-Диего, которая написала потрясающее письмо в журнал по поводу рекламы джинсов, я хотел организовать тебе встречу с ней, помнишь? Это будет прекрасная реклама для тебя, обещаю. Для твоей карьеры фотомодели это очень важно.

— Шерман, сколько раз говорить тебе, что у меня нет времени для этой чепухи. Что касается карьеры в рекламе, то вспомни пункт моего договора: он дает мне право отказаться от контракта, как только у меня будет достаточно денег, чтобы заняться архитектурой и получить степень магистра искусств.

— Дэн… Дэн! О Господи, не могу понять, что заставило меня согласиться на эту оговорку в контракте. Но если тебе надо быстро заработать большие деньги, не разумнее ли отложить занятия? Ты начал карьеру модели так поздно, что у тебя осталось лишь несколько лет, чтобы заработать…

Дэниел закрыл глаза, слушая, как Шерман повторяет одно и то же. Он слышал все эти доводы тысячу раз за последние три года. И возможно, его агент в чем-то прав. Но ему была ненавистна мысль о том, чтобы бросить учебу. К черту, надоело это слушать!

— Слушай, Шерм, сейчас уже поздно, а мне придется работать всю ночь, — сказал Дэниел в трубку. Но агент продолжал свое.

— Дэн, ты же знаешь, что скоро станешь суперзвездой. Вспомни, что писала критика о твоих последних рекламах. Вспомни письма, которые тебе пишут поклонники джинсовой одежды. Лучшее — от этой женщины Хант, но были и сотни других.

Дэниелу хотелось задушить Шермана, но он не мог не улыбнуться, вспомнив о письмах. Шерман дал ему прочитать несколько образцов. Они ему польстили, но некоторые, от сумасшедших женщин, были уж слишком горячи! Дэниелу казалось, что, если обклеить ими стены, помещение можно не отапливать!

Письмо Лорелеи Хант сильно отличалось от других. Оно было написано с юмором, очень тепло и поэтично. Она писала не о его физической привлекательности, как другие, а о творческом подходе к рекламному делу, о том, что режиссер сумел найти верный, слегка насмешливый тон.

Да, он с удовольствием познакомился бы с женщиной, которая написала такое чуткое, милое письмо. Однако следовало помнить о том, что для него важнее всего в жизни. Дэниел всегда хотел стать архитектором, но лет десять назад как-то незаметно сошел с этого пути. Потом, после бурной поры молодости, ему снова удалось собраться и взяться за учебу. Теперь, в двадцать восемь лет, Дэниел был самым старым студентом на архитектурном факультете, но добился высоких оценок.

Нет, у него нет времени для рекламных свиданий. У него нет времени даже для обычных свиданий с женщинами! Напряжение, копившееся в его сильном теле, часто напоминало об этом.

— Шерм, отказываюсь категорически. Я не хочу встречаться с Лорелеей Хант, и это окончательно!

— Только не говорите мне, что вы Лорелея Хант! — воскликнул в панике Шерман. Он с ужасом смотрел на высокую женщину в мокрой грязной одежде, на ее массивные очки, прямые растрепанные волосы.

— Я и есть, — парировала Лорелея. Она стояла, дрожа от холода, в своей конторе при питомнике экзотических растений. Выжав воду из свитера, она попыталась откинуть пряди мокрых светлых волос, которые налипли на толстые линзы очков и мешали ей видеть. Сегодня утром, когда в оранжерее случилась авария, Лорелея кинулась туда, не успев надеть контактные линзы и схватив старые очки и первую попавшуюся одежду.

— Не говорите мне этого! — продолжал Шерман. Со стоном отчаяния он воздел руки. — Вот что выходит, когда действуешь за спиной клиента. Но за что так наказывать меня, Господи?!

Агент снова оглядел Лорелею, затем вынул из кармана страницу, вырванную из журнала, и сунул ее в руки женщины.

— Вы действительно та самая женщина, которая написала восхищенное письмо моему клиенту, Дэниелу Логану?

Дэниел! Стало быть, его звали Дэниел. Выражение ее голубых глаз за стеклами очков смягчилось. У этого красавца, фотография которого произвела на нее такое впечатление три месяца назад, библейское имя.

Лорелея бросила взгляд на глянцевитый листок. Но она и так помнила каждую деталь. Снимок был сделан ближе к вечеру, на это указывали длинные тени. Перистые облака окружали горные пики, заходящее солнце окрасило их в сверкающие тона оранжевого и индиго. На переднем плане, на скале, стоял высокий широкоплечий мужчина, на обнаженной спине он держал молодую пуму. Бронзовая кожа казалась золотой в лучах заходящего солнца — на мужчине были надеты лишь туго обтягивавшие его джинсы. Тяжелое животное он держал без видимых усилий.

Лежа на плечах смеющегося мужчины, зверь обхватил того за шею передними лапами. На его свирепой морде было забавное выражение любви и преданности. Блики света мешали разглядеть чеканные черты лица мужчины, цвет его волос и глаз, однако общий облик оставлял впечатление мужского совершенства.

Снимок Дэниела Логана произвел на Лорелею в те первые ужасные дни после развода потрясающее впечатление. Но это объяснялось не только его героическим видом и красотой. Она почувствовала, что весь его облик, его смеющиеся глаза излучают мощную жизненную силу, которой ей так не хватало тогда. Это и побудило ее написать письмо.

Лорелее казалось, что этот человек должен быть хозяином своей жизни, что ему не нужна ничья поддержка. Она решила, что быть фотомоделью для него не цель, а средство воплотить честолюбивые мечты. Она преклонялась перед людьми, которые сумели сделать что-то стоящее, полезное. Лорелея могла понять бывшего мужа, который добился цели за ее счет, лишив возможности учиться и иметь свою жизнь и любимое занятие.

— Мисс Хант? Мисс Хант!

Образ человека и зверя остался в ее сознании, даже когда Лорелея вернула картинку. Она не сразу заставила себя обратить внимание на маленького толстого человечка, стоявшего перед ней.

— Извините, мистер Шрайбер, я обычно не впадаю в панику. Но сегодня в моей оранжерее одно несчастье за другим. Мой помощник и менеджер отсутствует, и я работаю за двоих. А перед вашим приходом верхний разбрызгиватель в главной оранжерее буквально развалился на части. Как видите, я промокла насквозь, прежде чем мне удалось его выключить.

Сегодня это разбрызгиватель. Кто знает, что сломается завтра? Теперь, когда дедушки, который был хорошим механиком, нет, ей приходится все решать самой. Деньги на починку уходят быстрей, чем она их зарабатывает. Мокрые волосы снова упали ей на глаза. Отводя их рукой, Лорелея почувствовала запах навоза, которым измазалась, ликвидируя аварию.

— Послушайте, мистер Шрайбер, мой магазин открывается через полчаса, и мне надо переодеться. — Она засмеялась. — Хоть и считается, что сейчас жара, но я ужасно замерзла.

Но человечек не откликнулся на улыбку. Он смотрел на Лорелею так грустно и потерянно, что ей стало его жаль.

— Мистер Шрайбер, вы приехали напрасно. Я ведь сказала во время нашего разговора по телефону, что не хочу встречаться с вашим клиентом. Если подождете, пока я переоденусь, то я снова объясню, почему отказываюсь. Пожалуйста, сядьте в кресло и посмотрите этот каталог. — Она вежливо подвела человечка к своему креслу. — Как агент фотомодели, вы, конечно, сумеете оценить красоту экзотических образцов, — сказала она, кладя перед ним буклет. Но Лорелея видела, что он не слушает ее.

Шрайбер покачал головой, посмотрел на часы и пробормотал:

— Половина десятого… он еще дома. Скажите, миссис Хант, пока вы переодеваетесь, могу я позвонить в другой город? Я оплачу счет, — пообещал он, снова оглядывая Лорелею и отворачиваясь.

— Сделайте одолжение. — Она указала на телефон и скрылась за занавесом, отделявшим небольшой холл от магазина. В холле, в алькове, помещались холодильник и электроплитка. Лорелея часто готовила себе здесь ланч, чтобы сэкономить время и не подниматься в квартиру, расположенную на втором этаже.

Хорошая же я хозяйка, не предложила этому бедняге даже чашки кофе, мысленно сказала она себе. А ведь он приехал издалека. Вероятно, Говард был прав, хозяйка она скверная. Лорелея поставила греться воду, достала чистую кружку, насыпала растворимый кофе.

Говард, доктор Говард Тэйлор, ее бывший муж. Как неприятно о нем вспоминать! Но теперь она делает это реже. Последний раз вспомнила, когда получила приглашение на встречу по случаю десятилетия окончания школы.

К приглашению была приложена записочка от новой жены Говарда, Кэрол, которая просила ее обязательно прийти. Кэрол, бывшая одноклассница Лорелеи, организовала это мероприятие.

Говард должен быть доволен, что теперь его приемы организует профессионал, подумала Лорелея с иронией. Его вторая жена была специалистом в ресторанном деле. Кроме того, что более важно, отец Кэрол являлся владельцем клиники пластической хирургии. В эту престижную клинику Говард мечтал попасть работать еще два года назад. Ну что ж, двух зайцев одним выстрелом, подумала Лорелея. По крайней мере, не придется больше мучиться, делая суфле и другие мудреные блюда, решила она, вспоминая свои кулинарные неудачи за восемь лет их брака.

— Дэн? Дэниел, это Шерм. — Человечек в соседней комнате наконец дозвонился. — Я уже не надеялся, Дэн. Ты что, был в душе? Или спал? Не говори мне, что работал всю ночь! Нельзя жечь свечу с двух концов, мой мальчик. У тебя будут мешки под глазами, это ужасно при твоей профессии. Эй, эй, не ругайся хотя бы по телефону! Нет, я не в Лос-Анджелесе, я в Сан-Диего, приехал рано утром повидать эту женщину, Хант.

Лорелея затаила дыхание. Она невольно слышала каждое слово, которое Шерман Шрайбер говорил своему клиенту.

— Дэн… Дэн! Не кипятись, я звоню, чтобы извиниться. Я чувствую себя таким виноватым, что хочу рассказать тебе все прямо сейчас. Больше никогда не буду действовать против твоего желания. Все было так естественно, хотелось устроить несколько рекламных встреч тебе и леди. Но теперь я согласен с тобой на сто процентов, это самая неудачная идея за весь год. Слушай, я все объясню тебе очень образно. Если бы я поймал тебя со своей женой, я бы… я бы в наказание запер тебя на год с этой бабой. Это не женщина, это какая-то собачонка. Честное слово! Голос по телефону, как у сирены, чье имя она носит, но сама… Настоящий «мацопуним». Это еврейское выражение, означает, что она похожа на кусок мацы — такая же серая, плоская и безвкусная!

Кусок мацы? Взгляд Лорелеи метнулся к зеркальцу на стене над раковиной. О Боже! Да уж, выглядит она не лучшим образом!

Мокрые волосы облепили неподкрашенное лицо, светлые брови и ресницы просто не видны… и очки, эти ужасные очки! Она совершенно забыла, что толстые линзы так искажают — глаза сквозь них кажутся огромными голубыми шарами.

Не удивительно, что этот бедный агент так испугался, решила Лорелея, прислушиваясь к разговору в соседней комнате. Она хотела улыбнуться своему отражению в зеркале, но вместо этого из глаз хлынули слезы. Нельзя подслушивать чужие разговоры, это ни к чему хорошему не приводит! Тот телефонный разговор между Говардом и Кэрол, который она подслушала шесть месяцев назад, должен был ее этому научить.

Лорелея вздохнула. В момент на нее обрушилась депрессия, — видимо, результат происшедших в жизни перемен. Предательство Говарда почти полностью лишило ее уверенности в себе. Но с тех пор она упорно работала над собой и частично вернула душевный покой и твердость. Она не собирается сдаваться! В эту минуту из соседней комнаты донесся взрыв смеха.

Лорелея почувствовала, как ее охватывает гнев. Этот глупый агент, эта слепая жаба! Даже в таком виде, мокрую, ненакрашенную, он должен был разглядеть, должен был увидеть КТО перед ним. Разве не ее объявили в школе самой прекрасной девушкой в мире?

Коротышка еще пожалеет, что услышал о Лорелее Хант! Она сама не знала, кого имеет в виду, Шрайбера или его роскошного клиента, Дэниела Логана; тоже, небось, смеется над ней!

Лорелея снова сердито откинула мокрые волосы, и тут ей в голову пришел замечательный план. Будь прокляты мужчины! Она хорошенько проучит эту парочку! Ах, я похожа на кусок мацы? Или на жалкую собачонку? Ну, так этой собачонке прививок от бешенства не делали. Она им покажет, этим мужчинам!

Глубоко вздохнув несколько раз, Лорелея успокоилась. Налив кипяток в кофе, она поставила кружку на поднос и вошла в контору как раз тогда, когда Шрайбер закончил разговор.

Мужчина быстро повернулся к ней с виноватым выражением лица. Он явно готов был кинуться к двери, но Лорелея быстро поставила перед ним поднос и сказала:

— Я знаю, какой вы занятой человек, мистер Шрайбер, и не буду вас задерживать. Вам будет приятно узнать, что я переменила свое мнение. Я согласна в рекламных целях встретиться с вашим клиентом, этим э…э Дэниелом Логаном. Как вы сказали, это действительно будет полезно для моего бизнеса.

Шрайбер широко открыл рот и стал похож на вытащенную из воды рыбу. Но он быстро обрел голос.

— Нет! О Боже, нет! Ах, видите ли, миссис Хант, я думаю, что вы были правы, когда отказали мне. Совершенно не нужно подвергать себя любопытству посторонних людей.

Шрайбер хватался за те доводы, которые раньше приводила Лорелея. Но его беглые взгляды на ее лицо и мокрую, испачканную навозом одежду выдавали истинную причину отказа.

— Видимо, я проявила чрезмерную осторожность, — сладким голосом отвечала Лорелея. — Если меня увидят в компании с таким мужчиной, с перспективной фотомоделью, как вы его называете, такое, несомненно, привлечет людей в мой питомник экзотических растений. И, что более важно, поможет мне в публикации новой колонки в «Сан-Диего Рекорд» и увеличит число потенциальных читателей книги, которую я пишу.