Читаем Аллея онлайн бесплатно

- Ну, что там? - громко возмутилась молодая модно одетая девица в белом пальто.

Очередь недовольно переговаривалась. Зинаида Федоровна, сухая маленькая старушка со сгорбленной временем спиной и дрожащими руками шарила в сумке тихо, испуганно шепча: "Я сейчас, да куда же... Да как же это...

- Заранее готовить нужно, - суровым тоном укорила ее дородная кассирша.

- Нашла, - по-детски радостно сообщила Зинаида и вытащила обрезанный пакет из-под молока, приспособленный вместо кошелька.

- Давайте уже быстрее, - поторапливал студент. - Может, я быстро заплачу и пойду, мне только это, - он показал кассирше банку с энергетиком.

- Нельзя, я уже пробила.

Зинаида Федоровна мучительно отсчитывала мелочь, близко поднося к подслеповатым глазам монеты.

- На паперти она, что ли, стояла? - возмутилась дама с полной корзиной продуктов. - Всю очередь держит... Обязательно же в обед таскаются, другого времени у них нет!

Наконец-то старуха расплатилась, и ее быстро затерли в сторонку. Она раскрыла небольшой пакет с простенькими леденцами и разложила их по карманам поношенного коричневого плаща, остальные небогатые покупки убрала в самодельный тканевый мешок и медленно, тяжело перебирая ногами, двинулась к входу.

На улице моросил мелкий дождик, старушка скромно села под навес остановки. На другой конец лавочки пристроилась мамочка с малышом лет четырех. Мальчик без конца говорил и прыгал, его переполняла безмятежная радость. Мама устало что-то ему отвечала и поглядывала на дорогу. Зинаида достала один леденец и, ласково улыбнувшись, протянула его на раскрытой ладони.

- Хочешь конфетку? - спросила она у мальчика.

Малыш двинулся было угоститься, но мать его поймала, посадила к себе на колени и, недобро взглянув на старуху, сказала шалуну:

- Никогда ничего не бери у чужих людей! Понял? - потом повернула голову к Зинаиде. - Ему нельзя конфеты, он еще мал...

- Прости, дочка, - смущенно прошептала Зинаида Федоровна и сунула конфету обратно в карман. Она всегда носила, эти сладкие гостинцы с собой, потому что Сашенька очень любил их, когда ему было шесть. Внучек часто и подолгу гостил у бабушки, но после развода сына невестка отказала Зинаиде в этой радости. Теперь Саше уже исполнилось десять, но баба Зина все еще покупала и всегда держала в кармане маленькую сосательную радость в цветной обертке, тайно надеясь на встречу.

К остановке подкатил десятый номер. Грязный от осенней непогоды автобус, весь раскрашенный пестрой рекламой, как клоунским гримом, натужно выпустил из трубы на крыше клуб черного густого дыма и открыл двери. Зинаида Федоровна с трудом поднялась по высоким ступеням внутрь.

- Садитесь, - послышалось справа, и девушка уступила старушке место. Та поблагодарила и села. Ехать-то предстояло всего две остановки, но эти редкие поездки и ежедневные прогулки в парке позволяли Зинаиде наполнить жизнь смыслом.

За окном медленно проплывали дома, перекрестки, пешеходы, деревья. Автобус неспешно полз по забитому автомобилями широкому проспекту к остановке. Еще в молодости они с мужем, который покинул ее уже четыре года назад, получили свою небольшую квартиру на первом этаже в доме рядом с городским парком. Это семейное гнездо Зинаида очень любила, пока в нем жили и подолгу гостили любимые ею люди, теперь в нем осталась только она одна. Женщина смотрела в окно. Осенний дождик ронял частые слезы на стекло, они дрожали, собираясь в более крупные, и скатывались вниз. Раньше они с внучком любили играть с дождем: каждый выбирал себе каплю и следил, как она "ползет" по окну. Мальчик даже тер стекло пальцем, чтобы именно его "капитошка" добежал до низа первым. Сейчас Зинаида с грустной улыбкой следила за слезами неба. Из задумчивости ее вывел телефонный звонок.

- Мам, - прозвучал родной голос в трубке.

- Сынок! - обрадовалась Зинаида.

- Да, мам. Ты поехала, что ли, куда-то? Дождь ведь... Холодно, скользко...

- Я только в магазин...

- Недавно падала. Зачем ты ездишь? У тебя же рядом есть магазин! Я чего звоню-то, мы опять не приедем. На работе завал, у Сашки соревнования. Да и с Вероникой снова поссорились, сам еле сына выпросил. В общем ты понимаешь...

- Понимаю, - дрогнувшим голосом отозвалась Зинаида.

- Мам, не надо - пожалуйста...

- Все хорошо, сынок.

- Мы обязательно как-нибудь приедем, правда. Утихомирится все, и приедем.

- Хорошо, Николенька, не беспокойся.

- Вот и молодец, постарайся не ездить, у тебя ноги слабые, - заметно повеселевшим голосом отозвался мужчина.

- Не волнуйся, я потихонечку...

Звуки в трубке стали глухими, словно сын прикрыл динамик рукой.

- Пап, мы опаздываем! - различила Зинаида далекий голосок внука. - С кем ты там говоришь?

- Это бабушка... - ответил сын, плотнее прикрывая трубку рукой.

- Я думал кто-то важный... Скажи, что нам некогда, и пошли уже!

- Все, мам, бежать нужно, целую - бросил в трубку Николай и отключился.

- Целую... - прошептала женщина уже гудкам, тяжело вздохнула. На глазах проступили слезы, она вытерла их небольшим платком с голубым узором и спрятала телефон.

Автобус пересек крупный перекресток и затормозил у остановки. Старушка с трудом вышла и не торопясь побрела к черной литой ограде с белыми колоннами. Дождик перестал поливать землю, из-за туч выглянуло солнце, раззолотив яркую осеннюю листву. Ноги сами повели Зинаиду не в пустую, уже холодную от промозглой осенней непогоды квартиру, а в парк.

- Заходите, - с улыбкой встретила ее местная контролерша, пожилая женщина с пышными формами.

- Здравствуйте, спасибо, - улыбнулась одними глазами в ответ Зинаида и вступила под сень листвы.

- Будьте осторожны, - вдруг придержала ее за рукав контролерша и шепнула в самое ухо, - не бродите тут одна, у нас старики одинокие пропадают, уже второй случай за год.

- Я осторожно, - отрешенно ответила Зинаида, погружаясь в воспоминания. В парке к ней приходило спокойствие, здешние места наполнялись счастливыми моментами из прошлой жизни - их с мужем совместные прогулки и танцы у ротонды, игры на природе с сыном, а потом и внуком. Здесь словно отступали старческие болезни. Хотя сегодня даже тут было холодно...

Парк занимал большую территорию в центре города. Сюда в выходные приходили молодежь и семьи с детьми покататься на разнообразных каруселях, у центральной площади размещалась специальная аллея для молодоженов, тропинка для катания на лошадях, но Зинаида спешила подальше от людей и шума. Ее привлекала неприметная боковая аллея, там спрятанная от радостной суеты стояла любимая лавочка. Листва убаюкивающее шуршала под ногами. В этой части парка люди встречались редко, а сегодня никого и вовсе не было, только шум автомобилей с близко проходящей дороги нарушал покой уединенного местечка.

Старушка присела на мокрую лавочку. Удивительно сколько всего может человека связывать с одним местом. Воспоминания нахлынули, уводя в счастливые и печальные моменты жизни. Вот она с мужем Василием читает любимые стихи вслух. Он нежно целует ее в щеку, волнуясь, вытаскивает из кармана мятый листок и шепчет ей рифмованные слова любви. Зинаида улыбнулась своим воспоминаниям, на ее немолодом лице, покрытом росчерками морщин, выступил совершенно девичий румянец смущения. Это простенькое, но искреннее стихотворение любимого она выучила наизусть и тайком шептала сейчас милые сердцу строки. Как же он обнимал ее, свою девочку, как нежно держал за руку, поглаживая каждый пальчик. А когда пришло его время, уже Зинаида держала его ослабевшую руку в дрожащих своих и шептала, шептала слова любви. Женщина тихо вздохнула со всхлипом.

Воспоминания увели ее в другой момент: на этой лавочке она получила свой первый букет цветов от маленького сынишки. Озорной мальчишка нарвал бархатцы на местной клумбе и торжественно вручил их ей. Зинаида тихо засмеялась. Стоит ее пятилетний Николенька с одуванчиком непослушных волос на голове, весь нос в желтой пыльце, а в чумазых ручонках этот оранжево-желтый букет с еще осыпающейся с корней землей. Она тогда не знала, то ли поругать сынишку, то ли поблагодарить... А сколько они гуляли вместе по этой аллее и говорили обо всем на свете. "Сыночек", - прошептала Зинаида.

И тем жарким летним днем они сидели прямо на этой лавочке, Коля, весь сияя, достал из кармана маленькую голубую пинетку со словами: "Мама, у меня будет сын, понимаешь, сын!" Зинаида прижала к улыбающимся губам руку. Как она была счастлива в тот день! Позже, качая колясочку, она пела месячному внучку свои лучшие колыбельные. Счастливое время...

И всегда, когда бабушка с внуком гуляли в парке, обязательно приходили на это место, чтобы почитать в отдалении от каруселей и качелей добрые сказки. Больше всего мальчик любил сказы Бажова. Они даже однажды поиграли в огневушку-поскакушку. В ту памятную субботу местный дворник разрешил им посжигать старые листья. Сашенька был в восторге! Он радостно подпрыгивал вокруг выпускающей серый дым пестрой кучи и кричал: "Баба, пляшет, пляшет! Смотри!" Зинаида тихонько зашептала в ответ своим воспоминаниям: "Осторожно, зайчик мой, не подходи слишком близко!"

Полуприкрытые глаза старушки застыли, поблескивая, взгляд, обращенный в себя, заволокло туманом. Сгорбленная фигура замерла. Птица села на край лавки в поисках съестного. И вдруг громко чвенькнула и вспорхнула, чуть не задев Зинаиду крылом. Старушка вздрогнула, поморгала глазами, смахнула влажные воспоминания с щек. Под ногами что-то громко зашуршало листвой, и на тропинку выбежала, извиваясь телом, большая ящерица. Она внезапно сделала поворот и остановилась, изогнув изумрудно-зеленое тело в мелком бисере черных пятнышек. Золотая дорожка на ее спинке сложилась в растянутую букву "S", а голова повернулась прямо на Зинаиду. Старушка замерла, чтобы не спугнуть удивительную гостью. А ящерица уставилась на ее, словно разглядывала. Женщине стало не по себе. Зинаида Федоровна робко наклонилась чуть вперед и протянула руку. Ей очень захотелось потрогать это диковинное существо. Но ящерица отрицательно мотнула головой и юркнула обратно в жухлую осеннюю листву. Старушка шарила взглядом по пестрому ковру желтых и красных листьев в поисках беглянки. Внезапно кто-то громко хихикнул рядом, Зинаида резко оглянулась. На другом конце скамейки сидела девочка. Она весело подмигнула и спросила:

- Бабушка, у тебя есть конфетка?

Лет девочке было не больше шести. Две длинные черные косички доходили до пояса, спускаясь по плечам из-под вязаного берета. И в цвет берета хитро смотрели изумрудно-зеленые большие глаза. На девчушке ладно сидело зеленое же пальто и желтый яркий шарф с люрексом. Зинаида Федоровна посмотрела по сторонам в поисках родителей девочки, но аллея была пуста.

- Что, нет конфетки? - удивленно спросила малышка. - А я думала, у всех бабушек они есть...

- Вот, - старуха запустила в карман узловатую руку и вытащила сладкую детскую радость в цветастой обертке. - Угощайся.

- Ура! - соскочила и запрыгала егоза. И косички ее задергались, разлетаясь в разные стороны. Она взяла сладость и быстро засунула ее себе в рот, а фантик вернула обратно.

- Вкусно, - довольно почмокивая, подытожила незваная собеседница.

- А где твои родители, - спросила старушка, вновь оглянувшись по сторонам.

- А я одна гуляю, - гордо отозвалась девчушка, - я тут живу...

Она неопределенно махнула рукой.

- И тебе одной не страшно? - удивилась Зинаида.

- Не-а, - подмигнула малышка и спросила. - Тебя как зовут?

- Бабушка Зина, а тебя?

- А меня Леся-Олеся.

- Так и зовут?

- Ага, - с гордостью отозвалась зеленоглазая и поправила свои косички.

- Ты тут часто гуляешь, бабушка Зина?

- Когда сил хватает... - улыбнулась старушка.

- Ты что, болеешь? - пытливо сощурилась девочка.

- Я просто старенькая.

- Поняяятно... - протянула собеседница и добавила. - Еще конфетку хочу!

- Держи, - усмехнулась Зинаида вытащила из кармана еще один леденец и протянула сладкоежке.

- Спасибо, - поблагодарила та и засунула за щеку вторую конфету. Они немного посидели, молча глядя друг на друга, а потом Леся вытащила из кармана настоящую золотую монету со странным рисунком змеи в короне. И внезапно предложила:

- Хочешь, подарю? Мне папа дал, у него таких мноооого- премного.

- Нет, не надо, - смущенно замотала головой старушка.

- Она настоящая, золотая, - сказала странная девочка, - бери, разве не хочешь?

- Не хочу...

- А что тогда хочешь?

"Наверно, деточка, быть нужной", - одними губами прошептала Зинаида, а потом добавила уже громко:

-  А вот с тобой, Леся-Олеся, поговорить еще хочу.

- Можем и поговорить, - как-то недобро усмехнулась девчушка, и глаза совсем не детские стали. Взгляд властный, холодный. Зинаида от этого взгляда поежилась. И хочет она отвернуться, а не может. Отодвинулась немного от Леси. А та и говорит:

- Ты меня, бабушка Зина, не бойся. Я гостей хороших не обижаю, - и засмеялась.

Птицы странно раскричались вокруг словно и не в парке в центре большого города они разговаривают. И машин от близкой дороги не слышно совсем, и музыки с шумом аттракционов. Смогла наконец оглянуться по сторонам Зинаида, и впрямь не в аллее они уже, лавочка та же, а все вокруг - другое. Деревья высокие кронами шумят, вместо асфальтовой дорожки широкая тропинка змеей меж стволов да кочек извивается. Настоящий лес вокруг и ни края ему не видно, ни конца. Схватилась женщина за сердце от страха, боится на девчонку взглянуть, а та, словно почувствовала:

- Посмотри на меня, бабушка Зина.

Подняла на собеседницу старуха глаза, а рядом с ней уже и не маленькая девочка сидит, а девица в зеленом одеянии, стройная, черные как смоль волосы в тугую косу заплетены и на плече перекинуты. Глаза из-под бархата ресниц смотрят пронизывающе.

- Ты не жадная... Можешь со мной остаться, стать частью леса и больше не страдать. Захочешь, заберу память, чтобы воспоминания человеческой жизни не мучили. А не захочешь, могу оставить, но тогда не жалуйся... Не отказывайся сразу, я не каждому такой подарок предлагаю.

Зинаида Федоровна сидела ни жива ни мертва, ей бы уйти, только куда пойдешь, в незнакомом лесу, да и силы все, словно в землю, ушли. Даже руки и той не поднять. А девица все уговаривает: