Читаем Закатная звезда онлайн бесплатно

- Убить человека это ведь, по сути, такой пустяк. Хлоп! Если вдуматься, ну что может быть проще и…ну почему с тобой все всегда так? Что с тобой такое?

- Отвяжи меня, и я обещаю, показать тебе.

- Ну как, объясни мне, можно быть такой циничной стервой?

Он неспешно, любуясь, привязанной к люку пленницей, согнувшейся в три погибели на коленях, наступил тяжеленным ботинком на хрупкую ручонку, обращенную ладонью к полу, окинул взглядом, скудные трофеи, как вдруг замер.

Из дыр в сапоге уже хлестала тонкими струйками рыжевато-ржавая жижа. Одним рывком девчонка срезала веревку острым краем подметки и уже раздирала короткими острыми когтями вторую веревку, высвобождая правую руку. Горькая кровь Командора попала на ее бледное лицо, и без того уже перепачканное ее собственной, уже присохшей, буро-багряной. От внезапной боли, пронесшейся как молния вверх по ноге, пронзившей тело и ударившей по глазам, Командор повалился на ледяной пол, над которым еще недавно возвышался как исполинский крот, обросший густой бородой.

- Ах, ты шма… - уже было начал он орать, но Лиа, все тело которой ныло от долгого пребывания в этой унизительной и чудовищно неудобной позе, изо всех оставшихся сил двинула ему пяткой по лицу. Сил оказалось вполне достаточно. Судя по характерному хрусту, она свернула громиле челюсть.

Новый всплеск боли, на этот раз метнулся прямо в мозг, по подъязычному нерву, и как взрыв разлетелся по голове Командора, отчего он тут же вырубился.

Лиа махом стащила с грязных ног, сапожищи и натянула их на свои маленькие босые ножки, бледные, почти белые, почти прозрачные. Из дырок в самой середине сапога были видны пальчики правой ноги. Лиа даже насупилась при виде такой неэффектной картины, но ей приходилось видеть нечто и похуже, чем дурное тряпье на себе. Не без труда она стащила с обмякшего тела тяжеленный бушлат и, кое-как, напялила его на себя. Эти великанские одежи, поверх драной грязной рубахи и таких же драных брюк, одна из брючин которых отсутствовала аж от самого колена, открывая немаленькую рану на голени, всего, что осталось от некогда белоснежной офицерской формы, выглядели даже комично: в таком обличие она смахивала на ящерку, заползшую в панцирь большой каймановой черепахи. Лиа схватила со стола свой браслет и спешно отправилась прочь из злополучной темной конуры. Она все пыталась надеть браслет на руку, но треклятая застежка, каждый раз предательски выскользала из еще плохо слушающихся пальцев, тогда Лие пришлось сунуть его во внутренний карман бушлата.

Она уже бежала по длинному темному, пропахшему мочой и спиртом коридору, думая «чего же еще можно было ожидать от пиратского корабля?», когда услышала этот громкий шепот, почти хриплый крик. Она повернулась всем телом налево, потому что не могла вертеть головой в жестком капюшоне. В грязном грузовом лифте, под мигающей лампой стоял, размахивая руками, рослый смуглый парень с большими зелеными глазами без ресниц, близко посаженными на безволосом лице, он нервно улыбался и поторапливал ее:

- Лэй-Лэй, скорее сюда! Я знаю, как пройти к кораблю! Бегом! Бегом в лифт!

Лиа послушалась и нырнула в закрывающуюся дверь.

- Они не стали его разбирать. Точнее не смогли, – запыхавшись, говорил он,- Они суеверны, когда Орэгу послал их к черту, они кинулись кто куда мог! А Фалс чуть не проглотил свой фонарь. Он обычно держит его в зубах, когда ковыряется в корпусе.

Минуты тянулись так долго, что Лиа думала, будто все события столь недавнего прошлого остались где-то совсем далеко, и ни бешено колотящееся сердце, ни пульсирующая боль в разбитом носу, порой казавшаяся совсем невыносимой, не могли ее убедить в том, что все это было сегодня, буквально только что. Настолько ей было тепло и уютно, настолько безопасно она себя чувствовала в дребезжащем лифте, с грохотом ползущим в самом сердце по всем возможным признакам враждебного корабля, рядом с нечесаным пиратом в краденой космофлотской форме, что даже самыми кончиками волос, некогда убранных в шелковистый хвост, а теперь паклей грудившихся в капюшоне, она ощущала светлое, мягкое тепло, разливающееся по телу.

- Нэнэри, я не смогу забрать тебя с собой. Тебя арестуют. Там… снаружи… ты - преступник, - она говорила это и чувствовала, что предает его прямо сейчас, оставляя на растерзание бывшим побратимам. - Никто здесь не должен узнать, что ты помог мне сбежать, иначе тебе просто не миновать расправы. Тебя никто не должен видеть рядом со мной. Когда они поймут, что потеряли такой лакомый кусок из-за тебя, то…

- Ничего, у меня уже есть план по этому поводу, - резко оборвал ее спутник,- все, что мне нужно сделать, это спуститься с тобой вниз и показать дорогу. Я подниму бунт и возьму власть в свои руки. Никто не сможет напасть на капитана или перчить ему.

Лиа стояла в недоумении: от мальчишки, которого она вытащила из кормильной ямы на Риспуне не осталось и следа. В глазах Нэнэри читалась уверенность и жажда риска, на лбу, у самой кромки сизых волос, больше смахивающих на перья, нервно пульсировала жилка. Если раньше он стоял перед ней сутулый и осунувшийся, то теперь во всем облике его явно звучали нотки властности.

- Я помню, как ты обходишься врагами. Добить Командора будет даже проще чем сломать трухлявое дерево. Никто из команды не знает, что ты не просто офицер Лиа, а Лорал Лиа, ни при тебе, ни на корабле нет особых отметок. К тому же и сам твой корабль они уже считают бесовским отродьем. Для меня теперь не составит никакой сложности убедить остальных в том, что Командор понапрасну подверг нас риску, заставив гнаться за очередной шлюшкой для своего гарема, которая по всей видимости оказалась еще и ведьмой, пришить старика и стать капитаном.

- Но это же подлость! - недоумевая, вполголоса вскрикнула она.

- А ты что думала? Это база космофлота, а я фея-крестная? Я – пират. Или, может, когда ты отвозила меня сюда, ты думала, что я так и останусь тут мальчиком на побегушках? Меня готовили управлять крупнейшими рудниками боса. И я бы им стал. Нельзя было сбрасывать со счетов моего безмозглого братца Турсура, тем более, что ни один мужик в здравом уме не стал бы спать с этой уродкой Мавракис. Больше таких упущений не будет.

- Будешь трахать всех богатых наследниц в галактике? Смотри, у Назанов вроде трое сыновей, а Пихти Туш похожа на улитку, - не скрывая ехидной ухмылки, сказала она.

Тем временем лифт остановился, ржавые двери со скрипом раскрылись, представляя взору разгрузочный док, заваленный контейнерами, ящиками и прочим ненужным барахлом, убирать которое никто явно не торопился. Причем не торопился уже лет 20 как. Нэнэри жестом указал Лие на темный угол, почти полностью скрытый от глаз осколком корпуса маневрового истребителя, свисающим с одного из поросших паутиной баков – Лиа послушно забралась туда, теперь ее делом было ждать.

Нэнэри ушел. Вокруг воцарилась гулкая, звенящая тишина. Время вновь тянулось долго, казалось, будто бы оно сделано из киселя, который переливают из большого чана в кастрюльки поменьше, а оно такое бледное, лиловое и пахнет смородиной, Лие даже казалось, что она может попробовать его на вкус, и оно окажется прохладным и пресно-сладким как в ее детстве. Ей хотелось спать. Веки сами опускались на глаза, словно бы на них тоже лился временной кисель. Она вылезла из великанских сапог и как в одеяло закуталась в сальный бушлат, стоящий колом из-за жира и грязи, копившихся и въедавшихся в него годами беспрестанной носки.

Кисель становился все гуще, теплее и слаще, погружая ее, избитую и уставшую в дрему, когда вдалеке послышались крики. За ними последовал грохот и выстрелы. Лиа слышала, как неуправляемая толпа несется к лифтам и люкам. Нэнэри вбежал в грузовой лифт, на котором они спустились – самый ближний к каюте, откуда сбежала она сама. Его план был совершенно ясен: добить старого крота, пока никто не видит.

-Нэй-Нэй!

Нэнэри обернулся. Лиа вкинула в лифт сапоги и бушлат. Глаза молодого пирата блеснули, он понял намерение девчонки помочь ему, она всегда ему помогала. Он взял сапоги в охапку и двери лифта вновь закрылись.

Шум нарастал. Лиа, теперь неотягощенная лишним скарбом, пустилась бежать. Легким толчком она прыгнула на стену, но уже после нескольких шагов поняла, что раны и усталость сказались куда серьезнее, чем она предполагала. Не без труда, добежав до посадочных доков она, наконец, увидела свою цель.

Посреди прочей рухляди стоял блестящий иссиня-черный звездолет, на котором, переливаясь, красовалась надпись «Орэгу Дэс». Уже на расстоянии в несколько шагов, легко было заметить, что по всему левому борту проходит глубокая трещина, из которой точат различные провода, под тесным сплетением которых мигают редкие огоньки. Вокруг никого уже не было. Лиа подошла к самому кораблю, положила мягкую, бледную ладонь на обшивку, близ трещины.

- Ты ранен.

Она была так печальна. Глаза ее были полны слез и готовы были брызнуть ими, сей же момент, но она не плакала. Она говорила с жестянкой так, словно бы это был ее друг, и даже более, любовник. Совершенно не опасаясь скорого возвращения пиратов, она притащила откуда то ворох обшивочных листов, и, как могла, наскоро, залатала дыры, оставленные доморощенными мародерами. Легким движение подтолкнула дверь, и та податливо откинулась назад, пропуская владелицу внутрь.

Там было просторно и уютно: места было не меньше чем в полнее хорошей двух-трех-комнатной квартире. Она привычно заняла кресло пилота, и устроилась в нем.

- Шлюзы открыты. Гравитационная оболочка действует на выход. Выходим из дока.

Корабль грациозно приподнялся над клепаной палубой и начал движение в сторону сияющей в стене дыры. Так же плавно он преодолел и гравитационную оболочку, отделявшую помещение, наполненное кислородом от холодного вакуума вокруг. Звезды были совсем далеко, их свет еле пробивался, сквозь холодную толщу пустоты маленькими бесцветными плевочками. Орэгу выпустил 4 тонких паруса, ловя космический ветер. Они надулись, неся бывших пленников подальше от недавнего каземата.

- Оверштак! Курс на зленную звезду. Мы идем домой.

Ветер раздувал натянутые до предела паруса звездолета, плывшего мерно и стремительно в кромешной тьме. Он был бы и вовсе невидим, если бы не редкие блики бесконечно далеких отголосков давно погибших звезд. Эта часть Вселенной находилась так далеко, что свет звезд, существующих ныне, не достигал ее. Здесь все еще роились мошки огоньков тех самых – первых звезд, которые начали светить на заре мира, укрытые от глаз Пожирателя Истины - ненасытного Сету, и зажженные Великим Кавиной Фогосом, которого много позже почли за Бога, а после и похоронили под самым древним камнем на самой древней планете, даже след которой был так стар, что и сам затерялся среди времени, пространства и Истины.

А огоньки, тем не менее, продолжали бесстрастно следить за мерным ходом черного корабля, более всего похожего на дакотскую жабу с крыльями. Конечно, никаких крыльев у Орэгу быть не могло, он же не голубь там какой-нибудь. Вместо них вдоль центральной борозды тянулась череда вант, v-образно расходившихся к 2 мачтам, закрепленным ближе к бортам, на которых, управляемые многочисленными шкотами и фалами, горделиво реяли великолепные золотые паруса. На самой «голове жабы», открывающие вид внутрь - на кабину пилота, именуемую так исключительно из почтения к традициям судостроения, а на деле являющуюся частью, внутреннего пространства, никак не отделенную от остального салона, выпученные как жабьи глаза и придававшие боле всего сходства с ней кораблю, располагались обзорные иллюминаторы. Само собой, никакие окна не были нужны ни Орэгу, ни его хозяйке: она, а уж тем более он, видели абсолютно все, что нужно было видеть для эффективного маневрирования, а иллюминаторы были нужны, скорее для слежения за общим состоянием дел вокруг, да для того, чтобы развлекать нечастых случайных гостей.

Лиа продолжала молчать. Чувство вины вскоре сменилось неприятным ощущением обиды. В конечном итоге, ее вины в случившемся не было. Или почти не было. Она тяжело дышала, сопя, сгорбившись и опираясь на широкую мягкую ручку кресла пилота. Тишину нарушил уверенный женский голос из транслятора.

- Борт «Орэгу Дэс». Вы входите в пространство, подконтрольное Объединенной Коалиции Планет. Вам необходимо явиться на пост для прохождения досмотра и проверки. В случае отказа, мы будем вынуждены уничтожить Вас, – голос был суров и настойчив.

- Борт «Орэгу Дэс» готов прибыть на базу для досмотра и проверки, - Лиа ответила строго по протоколу, дав понять, что процедура для нее не нова и, что она готова к сотрудничеству.

До базы оставалось примерно пол-парсека. На тихом ходу, положенным для такого рода ситуаций, это минут 20. Молчать было уже невозможно.

- Я…я виновата. Прости меня. И это было глупо и слишком рискованно. На самом деле это того не стоило. Я…

- Ты опять не сдержалась. Что за мания? Вечно что-то искать. Куда-то лететь, очертя голову. Ведешь себя как маленький ребенок. В твоем возрасте все нормальные люди уже…

- В моем возрасте все нормальные люди уже умерли!

- Вот именно! Все дело в том, что ты не боишься умирать!

- Не боюсь? Да я только этого и хочу! Мне с малых лет твердили, что я уже мертва! Что единственная цель моей жизни: умереть! Чтобы все радовались! Чтобы всем было хорошо и счастливо! Жизнь продолжается, друзья! – Лиа вскочила с кресла и размашисто вышагивала по каюте, она злилась впервые за многие годы, злилась на самом деле. Это была вовсе не та животная озлобленность на врага, которую она не раз испытывала в бою или поединке. Это была настоящая злоба, от которой ее трясло как от ледяного холода. Злоба на себя и на весь мир. Потом она остановилась и скорбно процедила сквозь зубы,- но не для меня.

Она осунулась и села назад в свое кресло, угрюмая и бледная, все еще не отмывшаяся от присохшей крови. Будь она любым другим человеком, Орэгу понял бы ее, пожалел. Но другой человек не был бы здесь сейчас с ним.

- Ладно, детка. Швартуемся. Я смотрю: нас тут уже заждались.