Читаем «Король и Шут»: ангелы панка онлайн бесплатно

ЧАЧА («НАИВ»): Популярность необъяснима. Это странный феномен. «НАИВ» существует много лет, и мы не собираем стадионы. Мы хорошо играем — за двадцать лет даже зайца можно научить играть на барабанах. Но, наверное, не можем пробить каких-то струн и чувств в людях, которые вызывают непреодолимое желание пойти и посмотреть на это. «Королю и Шуту» это удалось. И удалось в сложный период, когда громкая и настоящая рок-музыка была в загоне. Они были первыми, кто вывел на большую сцену панк-рок. Но если попытаться однозначно ответить, почему так популярны «Король и Шут», — наверное, потому, что все-таки они написали хорошие песни. «Прыгну со скалы» — это песня, которая преодолевает жанр. В каждом жанре есть артисты, которые могут сделать что-то так, что это уже выходит за рамки жан-ра, и делают это достоянием более широкой публики, такой национальный хит. Я думаю, «Король и Шут» сделали это. И конечно, они очень харизматичные.

ДИАНА АРБЕНИНА («НОЧНЫЕ СНАЙПЕРЫ»): Мне кажется, группа «Король и Шут» хороша тем, что она феноменальна. Почему эти ребята собирают целиковые стадионы? Это есть единственное и самое главное основание, чтобы их уважать. И чтобы вообще понимать, что эта группа не однодневка и она все равно уже никуда не денется. Какая, на фиг, разница, близок тебе этот стиль или нет. Если воспринимать как явление — то оно, конечно, просто супер.

СИД («ТАРАКАНЫ!»): Они популярны — потому что они то самое, чего люди в России ждут от рока. То самое, что они в рок-музыке любят. «Король и Шут» абсолютно совпадают с ментальностью страны. Особенно ментальностью средней прослойки около-панк-аудитории. Их язык понятен пэтэушникам. Свои ребята. Они и выглядят как свои, они и в интервью долгое время были как свои — сейчас, конечно, немножко пообтерлись. И самое главное — они очень честные. Понятно, что доля артистизма есть — ты же на сцене. Но они достаточно искренне это делают. Плюс — они народные. В их музыке много народности, мелодика зачастую с фольклорной основой.

ШУРА БИ-2: Это такая тинейджерская культура. На Западе есть Limp Bizkit или Slipknot У нас эту тинейджерскую нишу занял «Король и Шут». Поэтому она и нравится молодежи, поэтому и собирают большие залы. И потому так популярны. Впервые услышал их на каком-то сборнике еще в Австралии, году в 1997-м. На том сборнике мне понравился «Сплин», а группу «Король и Шут» запомнил по названию. А потом услышал их на «Нашем радио», в 2000 году, песню «Разбежавшись, прыгну со скалы». Тогда понравилось, только слегка смутила фольклорная скрипка.

МИХАИЛ КОЗЫРЕВ: Оставив какие бы то ни было бытовые, моральные, человеческие качества в стороне — они, безусловно, принадлежат к другой лиге творчества, чем 90 процентов всех тех, кто мнит себя в нашей стране панками и альтернативщиками. Они абсолютно заслуживают того успеха, какой у них есть или был, и они абсолютно самобытны. И все ингредиенты для этого есть. Это уникальный коллектив, не похожий ни на что.

Когда они появились, мне было всего семь лет. Узнала о них значительно позже. Одноклассники переписывали друг у друга кассеты «Камнем по голове». Решила не отставать. Включила. Послушала «Садовника» и подумала: «О ужас!» «О ужас!» — не потому, что не понравилось или было плохо. Теперь понимаю — просто испугалась той агрессии и силы звука. Кассету задвинула на дальнюю полку. Но всегда знала, где она. Иногда даже доставала. Рассматривала. И убирала на место.

На рок-фестивалях, где часто бывала, они играли всегда. И обязательно — свой главный хит на тот момент «Ели мясо мужики». Меня же ноги сами несли из зала, едва Горшок начинал беззубо басить: «За столом сидели мужики и ели…» Дрожа поджилками, пережидала их трапезу, в полной уверенности, что с другой стороны дверей — сплошное сырое мясо. Кто знает, может, мой интерес к «Шутам» подогревал этот страх, может — чрезвычайное любопытство «хорошей» девочки к незнакомому агрессивно-чумазому миру, а может — обыкновенное ритмическое совпадение юности с гаражной музыкой.

Когда познакомилась с группой — влюбилась в них с наскока. А после, на первом же своем большом сольнике группы в «Юбилейном», — таки влюбилась и в их музыку. Впрочем, это случилось тогда, когда группа, по мнению многих, начала попсеть.

В далеком 1988-м, когда в СССР вводился новый элемент государственной структуры — Съезд народных депутатов, союзные республики хотели выйти из состава СССР, а страна увлеченно внимала сюжетам «600 секунд», «Пятого колеса» и «Взгляда», на Западе вовсю бушевала электронная музыка. По всей Англии гремели спонтанные рэйвы и вечеринки — да так, что год провозгласили годом эйсид-хауса. В Бельгии появлялся нью-бит. В Германии расцветал немецкий хаус. Западу явно не до панка. Для них это — вчерашний день. Что, впрочем, не удивительно: еще за семь лет до этого, в 1981-м, панк-культура постепенно стала превращаться в масскультуру.

В СССР отечественный шоу-бизнес только зарождался: с отменой монополии Госконцерта на организацию зарубежных гастролей артисты стали получать реальную долю дохода от своих выступлений, а промоутерские компании начали устраивать коммерческие туры. Именно в это время Андрей Разин, поставив «Ласковый май» на коммерческую основу, начал триумфальные гастроли группы с тремя солистами сразу. Цифра «три» для «Ласкового мая» в 1988-м вообще знаковая, поскольку тогда же они записали три альбома, один из которых — «Белые розы» — стал популярным до невозможности. Вне громкого шоу-бизнеса — своя размеренная жизнь: появилась группа «Агата Кристи», и свой первый официальный концерт в Свердловске дал «Наутилус-Помпилиус». А легенда советского панк-рока, «Автоматические Удовлетворители», созданные задолго до описываемых событий Андреем «Свином» Пановым, получила статус члена Ленинградского рок-клуба. В начальный период существования группы «АУ» были скорее идеей, чем музыкальным коллективом, — они совсем не умели играть, а имидж был настолько панковским, что шокировал даже рок-музыкантов.

В то же самое время в Москве появилась панк-группа «НАИВ», а в Ленинграде — со временем ставшая классикой отечественного панк-рока группа «Король и Шут».

Сначала их было трое. Два Саши и один Миша. Три одноклассника — Миша «Горшок» Горшенев, Саша «Балу» Балунов и Саша «Поручик» Щиголев — ужас как хотели играть музыку. Да не то чтобы даже хотели — они ее просто играли. И даже название у них было — «Контора». Незамысловатое и простое, как и сама музыка того времени. Пока вокруг все восхищались Modern Talking, С. С. Catch и прочими мелодиями и ритмами зарубежной эстрады, особо продвинутые Саши с детства слушали «Алису» и прочую суровую музыку. Ходили на все концерты Ленинградского рок-клуба. А еще пробовали вино, портвейн и курить самые дорогие сигареты «ВТ», как все остальные парни с окраины.

У Горшка тогда была совсем другая жизнь. Он приехал из Хабаровска и слушал то, что показывали по отечественному телевидению. А ничего хорошего там не было. Зато, будучи спокойным парнем, занимался боксом и брал уроки игры на гитаре, причем преподаватель приходил к нему домой. Короче, ничто не предвещало, что этот пай-мальчик вскоре превратится в едва ли не визуальное воплощение синонима словосочетания «российский панк» и станет безусловной панк-легендой.

Помните, как было у Игги Поп и The Stooges? Когда для образования группы хватило всего одной реплики Роша Эштона[1]: «Эй, почему бы вам, ребята, не заехать за мной?» — что, фактически, означало: «А почему бы нам не собрать группу?» Или U2, когда Ларри Маллен повесил в школе объявление, что потратил все деньги на ударную установку и теперь в срочном порядке ищет трех таких же идиотов, у которых есть все остальное, чтобы поиграть вместе. И на объявление откликнулись Дэвид Эванс, позже ставший Эджем, Адам Клейтон и Пол Хьюсон, позже прославившийся под именем Боно. Тут же можно вспомнить Depeche Mode, Red Hot Chili Peppers и еще некоторое количество тех, кто, собравшись в школе, спустя годы буквально взорвал головы юным.

С «Королем и Шутом» было практически то же самое.

В общем, еще в седьмом классе Поручик понял, что хочет играть на барабанах. Горшок, поскольку занимался гитарой, — разумеется, на гитаре. А Балу предложили бас-гитару. В ту пору Горшок первый и последний раз в жизни был администратором группы. Но сделал очень важную вещь: нашел клуб, в котором можно заниматься музыкой. Разузнал, сколько стоит и когда можно репетировать. Договорился. И два раза в неделю семиклассники (а после и восьмиклассники) Миша и два Саши репетировали.

Как обычно бывает? После окончания школы все стремятся поступить в какой-нибудь институт. А Поручик, Балу и Горшок продолжали хотеть заниматься рок-музыкой. Для них это по-прежнему было чем-то новым — и им это нравилось.

Однако в жизни Горшка случилось-таки реставрационное училище. И ему там нравилось. Но самое главное — он повстречал там нового друга, вполне себе обыкновенного парня. Андрюха — для своих, Андрей — для остальных. Словом, в жизни Горшка, а чуть позже и «Короля и Шута», появился Андрей «Князь» Князев. Не будь Князева в группе, всё было бы по-другому. Вообще всё. Не было бы стилистики группы. Не было бы картинок. Не было бы таких песен. Не было бы таких стихов. Да кто ж знает, как было бы…

Князю быстро наскучило училище. Впрочем, наскучило еще до поступления. Его родственники считали, что Андрей — мальчик одаренный, а рисование — его будущее. Но самого Андрея изобразительное искусство утомляло. Он представлял себя художником с бородкой в беретике, рисующим пейзаж, — таких полно на канале Грибоедова. Быть одним из них в планы Князева не входило. И все время, что учился, не мог понять, почему никому не интересна индивидуальность. Почему учитель просит рисовать капитель или голову Аполлона, когда в голове столько идей и мыслей о чем-то интересном тебе. А ведь если это интересно тебе — это интересно и другим. Короче, не хотел учиться. Хотел самовыражаться. А потому взял в руки гитару и начал учиться играть. И все в его жизни переменилось и стало гораздо интереснее.

Князь был музыкально образован. В свое время папа Андрея купил проигрыватель — в доме стали появляться разные пластинки: и Modern Talking, и итальянская эстрада, и русский рок-клуб.

КНЯЗЬ: Впервые русский рок услышал у себя дома. У отца была большая фонотека, и я ею пользовался. Если нравилась пластинка, я заслушивал ее до дыр. Она постоянно крутилась, и я долго не менял ее. Пока не появлялось что-нибудь другое. Заслушивал «Энергию» группы «Алиса», «Ночь» — «Кино». Пять пластинок хитов западной рок-музыки 1978 года — «Тор of the Pops».