Читаем Стих Кейфа. Познание разума онлайн бесплатно

Разум – сила твоя неутолимый голод испытывающая. Коли применяешь его по назначению, доверяешь ему, кормишь и развиваешь, то соберёшь ты плоды с верхушки дерева, солнцем обласканные и соком налитые. Перестанешь разум питать, не будет согласия между вами, а мысли погрязнут в парах беспечной праздности – вкушать тебе плоды ветром сорванные, и об землю битые.

А уж ежели сумеешь мысли и душу в гармонии держать, то не будет тебе равных на свете белом. Двери заветные отворятся, и обретёшь ты силу непревзойдённую.

– Иннокентий Ильич Учтивый! Как это понимать?! Кеша… С каких пор ты прикладываешься к бутылке в одиночестве? Так можно и в страну вечного забытья отправиться.

Старшему на шестьдесят семь минут, и сорок три секунды, брату, с которым я был вынужден проживать с недавних пор, открылось совершенно нетипичное зрелище. Лучшего выражения, описывающего ситуацию, чем «картина маслом» подобрать было сложно. Я восседал в гостиной на полу, скрестив ноги в позе буддистского монаха. И накрыв небольшой дастархан на кофейном столике, придавался наслаждению прекрасным напитком с берегов Ирландии. Закусывал тонко нарезанным сыром с семенами тмина и оливками. Телевизор тихо бубнил в углу «для атмосферы». Шла передача о космосе, и о том, чего добилось человечество за пол века. Одним словом – идиллия. Конечно, если не брать в расчёт, что ещё не было полудня, а на календаре вполне себе рабочая среда.

– Что же, есть на то причина, Тимофей Ильич. – Уже порядком захмелев, ответил я, даже не взглянув на оторопевшего брата. И ведь не слукавил. Повод действительно имел место быть. Даже не один. И я был бы не я, ежели не впал бы в очередной приступ жалости к себе любимому.

Впрочем, я вёл себя как полагается, любому современному человеку, только и ждущему, что манна небесная так сверху и свалится. Но в тот момент, я ощущал себя самым обделённым судьбой бедолагой, и хотелось забыться, укутавшись в пары ароматного напитка.

Справедливости ради замечу, особой удачливостью я не отличался с самого рождения. Появиться на свет недоношенным альбиносом… Так себе везение. О том, насколько было тяжёлым моё детство, и особенно годы учёбы, можно догадаться без лишних слов. Если бы я получал по монетке за каждую шутку, за каждую издёвку, или косой взгляд. Как минимум входил бы в первую десятку самых богатых людей планеты. В сотню уж точно.

Все знают, какими злыми нынче бывают дети. Да и взрослые совсем не лучше. Конечно, что может вырасти из противного мальчугана, если ему не привить с детства хотя бы базовый набор положительных качеств? Именно! Ничего хорошего. Другое дело, если родители были сами порядочными, и с младенческих лет наставляли на верный путь своих детей. Пусть даже один из них был не родным.

Хотя, чего уж греха таить – я жуткий лгун. И опять же, иду и в этом в ногу со временем. В одном, очень важном моменте, мне повезло настолько же сильно, насколько не повезло разжиться приболевшим самомнением. После того, как меня, скривив неприятные рожи от явившегося на свет уродства, бросили кровные родители в первые же часы жизни, другая семья сжалилась над несчастным «юродивым», и уехала домой не с одним сыном, а с двумя. Без лишних стеснений скажу – я готов им кланяться в ноги за столь смелый поступок, и доброту по отношению ко мне (жаль, что зачастую, столь сильное чувство бывает наглухо придавлено распухшей жалостью к себе).

Увы, чудеснейших людей на планете, не стало так неожиданно, что иногда казалось, будто их не было вовсе. Однако, вспомнив чудеса, которые они делали для меня, я понимаю – они достойны умиротворения так, как никто другой.

Но, с их уходом, я не был одинок. Рядом со мной остался не кровный, но, тем не менее, настоящий брат. Он всю жизнь оберегал меня, пытался защитить от нападок одноклассников, и прочих неприятностей. Я в свою очередь подтягивал его по разным предметам – учёба мне давалась удивительно, и даже подозрительно легко. Чего нельзя сказать о семейной жизни, и прочих бытовых вопросах.

К тридцати годам я дважды каким-то чудным чудом успел побывать в гражданском браке. Ничем хорошим это время не запомнилось. Обе мои бывшие возлюбленные были весьма странными особами, и я до сих пор не понимаю, что именно их заставило связать частицу свои судьбы со мной. Может проиграли пари? Возможно. К сожалению, али к счастью, я этого, наверное, никогда не узнаю.

С каждой из них я прожил от полугода до года. Разрывы были для меня весьма болезненными. Особенно учитывая все те эпитеты, которые мне пришлось выслушать в свой адрес.

Ну в самом-то деле, коли не мил я тебе сразу, на кой, простите, затевать все эти игрища с проживанием под одной крышей?! Я дал себе слово больше не ввязываться в любовные авантюры, и сосредоточился на достижении карьерных высот.

Было не сложно. Толковый инженер всегда был в цене. Не всё было, конечно, гладко, и в некоторые моменты создавалось впечатление, что я вернулся в школу к злым детям, но с возрастом стало проще. Я мог запереться в своём кабинете, и до позднего вечера в полном спокойствии быть погружённым в чертежи, схемы, таблицы и прочие «антидепрессанты». К тому же я прекрасно ладил со своим братом, и его семьёй. Где-то в глубине души я даже завидовал тому, что именно он встретил столь потрясающую, добрую девушку. И тому, что у него родились смешные пухлощёкие двойняшки. Я умилялся, глядя на их идиллию, и был безмерно благодарен, что они меня считали частью семьи.

Пожалуй, именно благодаря семье моя душа не прогнила насквозь, и не наполнилась озлобленностью на весь мир. Напротив, я старался оказать кому-то помощь, посильную мне. Досадно, но факт – некоторым людям, по всей видимости, уже ничего не могло помочь в этом мире, и им оставалось ждать лишь смерти, захлёбываясь собственной желчью. Именно такие мысли меня посещали, когда очередная, условная, бабулька, просившая милостыню, одёргивала руку, и яростно перекрещивалась, когда я пытался насыпать ей немного монет. Я научился не обращать внимания на подобные закидоны недалёких людей, и до поры до времени это удавалось весьма успешно. У меня даже начали появляться отдалённо напоминающие дружеские, связи.

Но радоваться было рано: «Охотники на ведьм» существовали всегда и всюду. Современный мир, хоть и пытается показаться цивилизованным, толерантным, и терпимым по отношению к людям каким-то образом, отличающимся от основной массы, но это не так. Балом, как и в средние века правят такие «качества» как страх, презрение, чувство превосходства, и прочие их собратья. С той лишь разницей, что раньше каждый «одарённый» отличием человек знал, чего ждать от окружающих, был готов к поджидающим за углом подвохам, и мог отличить друга от врага. В современном мире, как ни прискорбно это признавать, истина – точно Атлантида. Кругом кукловоды, интриганы, диванные полководцы, и ещё множество разновидностей лицедеев в реальной жизни. Никто не знает, что его ждёт за очередным поворотом, и какая личина скрывается под маской друга, коллеги, жены.

Вот и я не знал. Судя по всему, в моём ближайшем окружении были обладатели золочёных значков почётных лицемеров. Коллеги, соседи, просто знакомые. Явно был кто-то, кто знал меня лично, и одновременно испытывал ненависть необоснованную, но лютую. Иначе я не могу объяснить, как они попали ко мне домой, и превратили квартиру, в которую я вложил всю душу, и средства в руины. Мой бедный крохотный островок безопасности.

Сломали всё, что можно было сломать, разбили всё, что можно было разбить.

С чего я взял, что виной всему моя нестандартная внешность? Данный факт подтверждало обилие «народного творчества», и содержание колоритных текстов на стенах моего некогда комфортного убежища от перипетий жизни. Причём половина рукотворных «произведений искусства» были выполнены краской из баллончика, а другая половина малиновым вареньем, которое я заготовил на холодную зиму.

Кто-то может предположить, что сие событие, не более, чем провокация, или прикрытие корыстных замыслов. Отнюдь. Это не так. Не пропало ничего. Деньги, добротные фирменные часы, и бытовая техника были на месте. Ну как на месте, фактически они были, но с ними уже ничего нельзя было сделать. Только если часы сдать как золотой лом, что я и сделал, чтобы хоть с чего-то начать восстановление своего личного пространства. Вырученных средств, и отложенной заначки едва хватило, чтобы заменить все окна, которые так же были повреждены моими почитателями. Но жить было в целом можно. Без каких-либо удобств, и посещать туалет на работе, но можно.

В дело, не спрашивая разрешения, вмешался мой брат, и занял категоричную позицию: либо я добровольно переезжаю к нему на неопределённый срок, либо он меня усыпит, и перевезёт своими силами. Второй вариант меня совершенно не устраивал, а мой брат был физически гораздо более развит, и я не смог бы ему сопротивляться. Пришлось вынужденно соглашаться на добровольную миграцию. И всё бы ничего. Привёл бы в порядок свой укромный уголок за несколько месяцев, и вернул жизнь в прежнее русло. Однако, судьба-проказница распорядилась иначе, и моя жизнь вошла в новый вираж.      Руководитель проектной организации, в которой я работал, к моему прискорбию, скоропостижно скончался в результате непонятно откуда взявшейся ишемической болезни сердца. Как бы это цинично не прозвучало, но сей факт был лично для меня не самым горестным. Отношения у нас были рабочие, но не более. Пожалуй, он даже не знал, как моя фамилия.

Больший шок я испытал после того, как в ходе собрания учредителей был избран новый глава. Решилось всё истинно «по-нашему», хотя я до последнего момента надеялся, что разум восторжествует. Зря потраченные нервы. Новым руководителем всей компании был избран старший сын покойного основателя.

Нет, он не самый плохой человек. Только нездоровится ему. Приболел ксенофобией в самом запущенном состоянии. О чём говорить про альбиноса, специалистов из центральной Азии, и прочих «иных» в штате компании, если у него даже по поводу обладателей зелёных глаз были какие-то бзики.

Нагло солгу, коли скажу, что меня уволили первого. Я сопротивлялся изо всех сил. Но против системы, да ещё и в одиночку… Судьба моя в компании была предрешена тогда, когда я понял, что не выйдет объединить подвергающихся несправедливым гонениям коллег. Каждый был сам за себя, это и стало ключом к нашему поражению. Оставался лишь вопрос в отведённом времени.

Спустя месяц после своего назначения новый руководитель всё же смог подобраться ко мне, и заставить совершить крохотную ошибку размером в несколько пикселей. Результат ожидаем. Я остался без работы, с полуразрушенной квартирой, и без чёткого видения своего будущего. Только с воспоминаниями о том, насколько было сложно найти работу в первый раз, и сколько надменных «фи» «посчастливилось услышать.

Как тут не захотеть выпить? Вот и я подумал, что никак. Хотя я не был поклонником алкоголя. Напротив, придерживался здорового образа жизни, насколько мог. Но вот уже как минимум месяц меня страшно терзало непреодолимое желание откупорить коллекционную бутылку, подаренную коллегами в честь моего пятилетия работы. Ха, забавно, за пять лет совместной работы они даже не соизволили понять, что я практически не употребляю алкоголь. Особенно крепостью выше, чем нормальная температура тела. Но это не важно. Литр элитного виски было именно тем, что мой организм требовал. Именно требовал, и никак иначе. Я был, как будто зачарован золотисто-янтарными переливами, и приглушённым бульканьем содержимого тары.

Чем закусывать, запивать, или занюхивать заморского змия я не имел ни малейшего представления, поэтому прошёл по лёгкому пути, всё по той же схеме современных людей. Собрал на стол то, что наблюдал на семейных мероприятиях. Я нарезал сыр, колбаску, солёный огурчик. Наморозил побольше льда, ведь по правилам хорошего тона виски всегда пили исключительно с добавлением сверкающего кубика. Чем-я-то хуже?

В общем, я решил культурно утопить все свои невзгоды в ароматном напитке. И надо сказать, выходило недурно. После первых ста граммов жизнь уже перестала казаться беспросветной, расхотелось окончить бренный путь, как Аннушка. Жизнь обрела капельку с булавочную головку, краски. Откуда-то издалека будто бы послышалась чудная, не земная музыка, и мысли сменили траекторию. Такое развитие событий меня полностью устраивало, и я продолжал залечивать душевные раны. Когда вошёл брат, я был уже на полпути к полному умиротворению.

– Ты хоть бы в одиночестве не пил. Точно, как алкоголик… с отменным вкусом правда… – С толикой зависти в голосе сказал мой брат.

– Так в чём проблема Тима? Присоединяйся. – Лениво отмахнулся я, и продолжил жевать ароматный сыр.

– Я бы… нет! Диана не оценит выпивку средь бела дня. Ох, тем более до полудня. Отпуск, конечно, дело приятное, но махануть, можно сказать с утра, виски? Она меня на работу гнать начнёт, чтобы не спился. – Грустно сопроводил взглядом Тимофей запотевший стакан.

– Слушай, ты взрослый, состоявшийся мужик? Что ты голову мне морочишь? Хочешь пить? Пей! Не хочешь – не пей! В чём проблема, я не понимаю. И не надо Диану в чёрных тонах предо мной выставлять! Она знает, как тебе нужна была передышка, и явно не будет против денёчка расслабленности и неспешной беседы по душам с братцем. – Я упёр руки в бока, и попытался осуждающе сфокусировать оба глаза на своём брате. Не вышло.

– Ладно. Скажу ей, что тебя выручал. А то для твоего непривыкшего организма многовато будет. – Махнул рукой Тимофей, и ушёл за стаканом.

Я остался один, и недолго думая опрокинул очередную порцию. На удивление, обычно жгущее чувство в горле, и животе мне в этот раз было даже приятно. Теплота и спокойствие постепенно разливались по напряжённым доселе мышцам. Разум как будто высвобождался от ржавых оков, и на него ниспадал ласкающий тёплый свет. На долю секунды мне показалось, что я услышал пение птиц на опушке майского леса.

– Ещё пару порций, и можно транспортировать. – Неожиданно, откуда-то сверху я услышал перешёптывания. Поднял голову, обернулся за спину. Никого не было.

– Неужто уже галлюцинации меня посетили? Рановато! Может хватит пить? – для меня, как для человека неопытного в подобных вещах, было немного боязно перед неизведанным чувством опьянения. Я понятия не имел как себя буду чувствовать, и тем более как себя поведу.

– Наливай! – сомнения улетучились в тот же миг, как мой брат со стуком поставил стакан передо мной. Я тут же забыл о странных голосах, и наполнил стаканы на четверть.

– Меня уволили. – Поглотив очередную порцию горячительного, и дожёвывая кусок колбасы, грустно выдохнул я.

– Как уволили?! За что?

– А как ты думаешь?

– Это незаконно! Нужно жаловаться!