Читаем Так говорили в советских комедиях онлайн бесплатно

Кинокомедия… Это звучное, радостное, уютное слово с детства знакомо каждому человеку, родившемуся в СССР (в постсоветские годы получил большее распространение термин «комедия», ранее относившийся прежде всего к театральным постановкам).

Советский народ, как известно, был не только самым читающим, но и самым «смотрящим» в мире. В 60-е и 70-е годы прошлого века, когда на буржуазном Западе популярность кинематографа стремительно сокращалась по причине расцвета многоканального телевидения, в нашей стране «десятая муза» по-прежнему считалась важнейшим и любимейшим из искусств.

И не существовало среди кинематографических жанров ни одного, что не был бы советским людям как-то особенно дорог; однако комический жанр все-таки являлся самым дорогим и близким. Неудивительно поэтому, что и наибольшее количество крылатых кинофраз содержится именно в наших старых комедиях. Притом подавляющее большинство самых «народных» из тех кинокомедий снято набором одних и тех же великих режиссеров: Гайдай, Рязанов, Данелия, Марк Захаров. Почти все их фильмы чуть ли не полностью состоят из афоризмов.

Многие и многие подобные выражения прочно вошли в нашу жизнь, приобретя ничуть не меньшее значение, чем русские народные пословицы и поговорки. Изучение этой своеобразной культурной ниши — тексты конкретных авторов-киносценаристов, разошедшиеся на цитаты и получившие активное хождение среди всех русскоязычных людей, — дело насущное и заведомо востребованное обществом.

В книге, которую вы держите в руках, сделана попытка систематизировать цитаты из нескольких популярнейших фильмов режиссера Леонида Гайдая. Особенность его лучших комедий в том, что каждую вторую (если только не первую) реплику из них смело можно увековечивать, как сейчас принято говорить, «на бумажном носителе». Как же все-таки этому выдающемуся комедиографу удалось снять сразу столько наших любимых кинолент, в которых что ни фраза, то афоризм? В какой-то мере книга «Так говорили в кинокомедиях Гайдая» отвечает и на этот вопрос.

Не подлежит сомнению, что Леонид Иович Гайдай (1923–1993) — самый любимый кинорежиссер в нашей стране. Таким он был в советское время — таким он остался для нас и сегодня.

Целых четыре его комедии входят в двадцатку абсолютных лидеров кинопроката за всю историю СССР, причем две из этих комедий («Бриллиантовая рука» и «Кавказская пленница») занимают соответственно третье и четвертое места.

В нашей книге представлены картины «золотого периода» гайдаевского творчества. Это шесть фильмов, вышедших в течение десяти лет, — с 1965-го по 1975-й. Все эти картины по сей день любимы огромным большинством населения России, о чем свидетельствуют их нескончаемые телепоказы.

Пожалуй, в плане народной любви Гайдай обогнал даже своих главных прижизненных конкурентов — вышеупомянутых режиссеров Георгия Данелию и Эльдара Рязанова. Просто эти последние зачастую снимали довольно грустные фильмы, более близкие к жанру трагикомедии. Гайдай же никогда не изменял своему коронному коньку — оптимистической эксцентрической кинокомедии, преисполненной гротеска и внушающей зрителю чувство невероятной бодрости и радости.

Наверное, очень многие могут сказать, что большинство фильмов Гайдая они знают буквально наизусть. И уж в особенности это, надо полагать, относится к шестерке гайдаевских комедий, выбранных нами для данного издания. С помощью этой книги читатель может как проверить самого себя на предмет знания любимых картин, так и просто воскресить их в памяти с максимальной полнотой.

Реплики и диалоги для каждого фильма даются в том же порядке, в каком они возникают в кинокартине. Выбранные нами словесные «фрагменты» разнятся по величине — от реплики из двух слов до диалога длиной в страницу. Это было сделано для того, чтобы сократить до минимума цитирование, выдернутое из контекста. Нашим главным приоритетом являлась целостность и полноценность каждой отдельной фразы, диалога, сцены.

Учитывая такой подход, можно предположить, что даже те, кто по какой-то причине не видел некоторые из великих гайдаевских комедий, смогут составить о них верное представление с помощью нашего издания.

Авторы сценария: Я. Костюковский, М. Слободской, Л. Гайдай

До «Операции „Ы“» Гайдай уже успел снять крайне популярные короткометражки из жизни Труса, Балбеса и Бывалого — «Пес Барбос и необычный кросс» и «Самогонщики». Но именно первые «Приключения Шурика» стали первым же полнометражным и полноценным успехом режиссера.

После «Операции „Ы“» «проснулись знаменитыми» не только мало кому известные до этого молодые артисты Александр Демьяненко и Наталья Селезнева, но и сам Гайдай. Народ был поражен: такой комедии на советские экраны еще не попадало, даже из-за рубежа. Режиссера-постановщика следовало непременно запомнить, тем более что он же был одним из сценаристов.

Вообще-то саму идею о развеселых приключениях находчивого студента подал сценаристский дуэт в лице Якова Костюковского и Мориса Слободского. Их заявка на кинокомедию носила незатейливое название «Смешные истории» — и не больно-то выбивалась из ряда прочих легкомысленных киносюжетов тех лет. Первоначальный сценарий попал в руки начинающего режиссера Гайдая, который тут же решил доработать его до полноценной эксцентриады в духе обожаемого им Чаплина.

За пару лет до того Гайдай уже опробовал трехчастную структуру в черно-белом альманахе «Деловые люди» по новеллам О. Генри. В «Операцию „Ы“» из «Деловых людей» перекочевали восходящие комики Юрий Никулин, Георгий Вицин и Алексей Смирнов, а также отменный кинооператор Константин Бровин.

Но истории были уже совершенно другими — цветными, современными, советскими, во многом сатирическими. Сделанными на злобу дня — и вместе с тем вневременными. Годы показали, что это именно так: к 2010-м «Операция „Ы“» не устарела ни на йоту, чего не скажешь о большинстве прочих комедий полувековой давности.

Здесь еще не так много диалогов, как в «Бриллиантовой руке» и даже в «Кавказской пленнице». Но именно тут впервые проявилась отличительная черта Гайдая как режиссера и сценариста — оттачивание каждой реплики, произносимой в кадре, до максимального блеска.

В ролях:

Шурик — Александр Демьяненко

Верзила — Алексей Смирнов

Прораб — Михаил Пуговкин

Суровый милиционер — Владимир Басов

1. — Гражданин! Уступите место. Встаньте. (Пассажир)

— Если я встану, ты у меня ляжешь. (Верзила)

2. — Гражданин! Эти места специально для детей и инвалидов! (Пассажирка)

— А она что — дети или инвалиды? (Верзила)

— Она готовится стать матерью! (Пассажирка)

— А я готовлюсь стать отцом! (Верзила)

3. Ах, ты зрячий? Сейчас будешь слепой! (Верзила)

4. Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы! Кто хочет сегодня поработать? (Милиционер)

5. — На сегодня наряды: песчаный карьер — два человека. (Милиционер)

— Огласите весь список, пожалуйста. (Тунеядец)

6. — Есть наряд на строительство жилого дома… Цементный завод… (Милиционер)

— А на ликеро-водочный нет? (Верзила)

7. — Прежде всего я хочу познакомить вас с нашим замечательным коллективом, в который вы временно вливаетесь. На сколько вливается товарищ? (Прораб)

— На полную — пятнадцать. (Милиционер)

— Ага, полторы декады! Это замечательно. (Прораб)

8. Силой своего воображения представь себе, какой замечательный жилмассив будет здесь создан. Только в нем одном будет установлено семьсот сорок газовых плит. То есть ровно в семьсот сорок раз больше, чем было во всем нашем городе до 1913 года. (Прораб)

9. — Романтика! А если взять поэтажно весь объем работ, выполненных нашим СМУ за первый квартал, и поставить эти этажи один на другой, то мы получим здание, которое будет в два раза выше, чем всемирно известная Эйфелева башня. Или втрое выше, чем знаменитая Нотр Дам де Пари. Что в переводе означает: Собор Парижской Богоматери. (Прораб)

— Какой-какой матери? (Верзила)

— Парижской. БОГОматери. (Прораб)

10. Наше строительно-монтажное управление построило такое количество жилой площади, которое равно одному такому городу, как Чита, десяти таким городам, как Волынск, или тридцати двум Крыжополям. (Прораб)

11. — Таким образом, и вы сможете внести свою посильную лепту в трудовые свершения нашего родного СМУ. СМУ в переводе означает: строительно-монтажное управление. (Прораб)

— Какое-какое управление? (Верзила)

— Монтажное управление. (Прораб)

12. — Ну, Саня, вот тебе напарник! (Прораб)

— Наконец-то, Пал Степаныч. Спасибо. Ну, теперь поработаем! (Шурик)

— Сработаемся! (Верзила)

— Ну, я вижу, вы сработаетесь. Желаю вам успеха в труде и большого счастья в личной жизни! Благодарю за внимание. (Прораб)

13. — Послушай, у вас несчастные случаи на стройке были? (Верзила)

— Нет, пока еще ни одного не было. (Шурик)

— Будут. Пшли. (Верзила)

14. — Слушайте, где вы пропадаете? Я вас по всему корпусу ищу, бегаю. Работа ж стоит. (Шурик)

— Работа стоит, а срок идет. Ты не забывай, у тебя учет в рублях, а у меня — в сутках. (Верзила)

15. — Ну, Шурик, как напарник? (Прораб)

— Перевоспитывается. (Шурик)

— Отлично. А почему шепотом? (Прораб)

— Спит. (Шурик)

16. …в то время как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной… (Прораб)

17. …и недаром все континенты рукоплещут труженикам нашего большого балета. Пойдем дальше! (Прораб)

18. …учит народная мудрость. Терпение и труд всё перетрут — раз. Кончил дело, гуляй смело — два. Без труда не выловишь и рыбку из пруда — три. Работа — не волк, в лес… Э-э, нет-нет, это не надо! (Прораб)

19. …до лампочки! (Верзила)

20. — Руки? (Милиционер)

— А? (Верзила)

— Мыли? (Милиционер)

— Ах, да-да-да. (Верзила)

21. Кто не работает, тот ест. Учись, студент! (Верзила)

22. Пойми, студент: сейчас к людям надо помягше. А на вопросы смотреть ширше. Вот ты думаешь, это мне дали пятнадцать суток? Это НАМ дали пятнадцать суток! А для чего? Чтобы ты вел среди меня разъяснительную работу, а я рос над собой. Ну ладно, давай бухти мне, как космические корабли бороздят Большой театр. А я посплю. (Верзила)

23. Правильно — и мух отгоняй! (Верзила)

24. Ну, студент, готовься! Скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоем доме будет играть музыка. Но ты ее не услышишь. (Верзила)

25. Стой! Убью, студент! (Верзила)

26. — Это же хулиганство — получите пятнадцать суток! Учтите, я буду жаловаться… Бить будете? (Верзила)

— Нет. (Шурик)

— А что? (Верзила)

— Вести разъяснительную работу. (Шурик)

27. — Шурик, вы комсомолец? (Верзила)

— Да. (Шурик)

— Это же не наш метод. Где гуманизм? Поймите, Шурик, в то время когда космические корабли, как вы знаете, бороздят… (Верзила)

— Тебя как звать-то? (Шурик)

— Федя. А вас — Шурик. (Верзила)

— Женат? (Шурик)

— Да. Жена Любушка и двое ребятишек — Леночка и Алешка. (Верзила)

— Значит, семья есть? (Шурик)

— Есть. (Верзила)

— А лет тебе сколько? (Шурик)

— Сорок один. Может, не надо, Шурик? Я больше не буду, а? (Верзила)

— Нет, надо, Федя, надо! (Шурик)

28. — Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы! Кто хочет поработать? (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Подождите! На сегодня наряды: песчаный карьер — два человека. (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Да подождите вы! Значит, так: цементный завод… (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Погрузка угля… (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Уборка конюшен… (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Кроме того… (Милиционер)

— Я! (Верзила)

— Да подождите вы, гражданин! На вас персональный наряд! На все пятнадцать суток! Возьмите! (Милиционер)

В ролях:

Шурик — Александр Демьяненко

Лида — Наталья Селезнева

Профессор — Владимир Раутбарт

Дуб — Виктор Павлов

1. — Дуб! Конспект есть? (Шурик)

— Нет никаких конспектов! Никаких конспектов нет! Не мешай! (Дуб)

— А что ты слушаешь? (Шурик)

— Ван Клиберна. (Дуб)

2. — Берите билет. (Профессор)

— Профессор! Можно еще? (Студент)

— Пожалуйста. (Профессор)

— Еще? (Студент)

— Бери. (Профессор)

— Себе! (Студент)

— Что значит «себе»? (Профессор)

— Ой, простите, профессор! (Студент)

— Нет уж, это вы простите. Придете в следующий раз. (Профессор)

— Перебор! (Студент)

3. «Сердце красавицы склонно к измене и перемене…». Раз, два, три, даю пробу. Костя, как слышно? Три, два, один, прием. (Дуб)

4. — Здрасте, профессор! (Дуб)

— Здрасте. Что с вами? (Профессор)

— Ухо болит. (Дуб)

— А это вам не помешает? (Профессор)

— Нет-нет, профессор, не беспокойтесь! Наоборот, помогает, никакой шум не отвлекает от экзамена. (Дуб)

— А это в связи с чем? У вас сегодня какой-нибудь праздник? (Профессор)

— Экзамен для меня — всегда праздник, профессор. (Дуб)

— Похвально. Пожалуйста, билет. (Профессор)

— Билет номер девять. Прием. (Дуб)

— Что-что вы сказали? Какой прием? (Профессор)

— Я сказал не «прием», а «при нем». Билет номер девять, а при нем задача. (Дуб)

5. Дуб, как слышишь, как слышишь меня? Лопух не догадался? Диктую ответ на первый вопрос девятого билета… (Костя)

6. — Что с вами? (Профессор)

— В ухе стреляет. (Дуб)

— Ай-ай-ай, ай-ай-ай. Значит, так: за изобретение ставлю пять, а по предмету — неуд. Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нем, при нем. Как слышно, как слышно меня? (Профессор)

7. — У вас случайно колбасы с собой нет? (Шурик)

— Есть, только докторская. (Лида)

— Давайте. Была докторская — стала любительская. (Шурик)

8. — Ну как ты мог оставить вещи без никого? (Соседка)

— Там же Рекс. А Рекс никогда не отойдет от вещей. А у меня горло. (Сосед)

— Горло? (Соседка)

— Горло. (Сосед)

— И голова? (Соседка)

— И голова. (Сосед)

— Без мозгов? (Соседка)

— Без мозгов. (Сосед)

9. — На чем я остановился? (Шурик)

— На Пушкине. (Лида)

— Ага, Пушкин! Там чудеса, там леший бродит, русалка… (Шурик)

— Постойте-постойте, какая русалка, Саша? (Лида)