Читаем Соперники. Любовно-производственный роман онлайн бесплатно

Шимин Евгений Николаевич родился в 1947 году. В 1974 году окончил факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Журналист, редактор, литератор. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. Стаж работы в газетной журналистике – 50 лет. Автор шести краеведческих книг, автобиографической книги «Записки газетчика» (лауреат Всероссийского конкурса на лучшее журналистское произведение 2018 года). Рассказы публиковались в периодических печатных изданиях. «Соперники» – первое крупное произведение автора в жанре художественной прозы.

Февральский рассвет, и без того поздний, в то утро, похоже, и вовсе задержался. Темно-серые облака заполонили небо, плотно преградив путь солнечным лучам. Мелкая поземка не утихала вторые сутки, припорошив всё вокруг. На пушистых лапах голубых елей, скрывших фасад заводоуправления, нависли толстенные белые покрывала. Дорожку к проходной то и дело заметало.

Вахтер Петрович, высокий сухопарый мужчина пенсионного возраста (в выправке угадывался былой служака), вышел из проходной и (в который уже раз за сегодняшнее утро) взялся за лопату, принявшись сгребать снег. Темень постепенно всё же отступила, открыв взору прилегающую территорию. Охранник (так официально именовалась его должность в штатном расписании) по привычке обозрел вверенное ему пространство. Картина выглядела привычно. На заводской парковке выстроились в три ряда автомобили. Утренняя смена началась два часа назад, поэтому вокруг было безлюдно. Ничего необычного для утренней поры. Хотя… Что-то бдительного вахтера все же насторожило.

На противоположной стороне улицы, съехав на обочину, притулилась иномарка цвета мокрый асфальт. Судя по тому, что крыша и капот покрылись изрядным слоем снега, появилась она здесь довольно давно. Петрович припомнил: и вчера она на том же месте стояла. Весь день. С чего бы это? Надо проверить! Воткнув лопату в образовавшийся сугроб, вахтер перешел улицу и направился к иномарке. За тонированными стеклами никого не разглядел. Тогда он настойчиво постучал в дверь. Боковое стекло опустилось, появилось недовольное лицо молодого человека. На пассажирском месте сидел еще один, постарше.

– Тебе чего, дядя?

– На завод приехали?

– Просто стоим, отдыхаем. Иди своей дорогой.

Петрович отошел. Не успел перейти улицу, как иномарка отъехала. Вахтер успокоился. На очередное дежурство он вышел через двое суток. Опытный взгляд вновь заметил ту же иномарку, стоявшую на этот раз в отдалении. Вахтер продолжал наблюдать за ней.

Закончилась первая смена, народ повалил через проходную. Владельцы личных авто направились к заводской парковке, остальные шли к автобусной остановке. Из иномарки вылез тот, что постарше, и, охранник это разглядел, остановив группу рабочих, стал что-то объяснять, сопровождая разговор энергичной жестикуляцией. Кто-то от него отмахнулся, а большинство не отходило. Слушали. Петрович поспешил к ним. Заметив бдительного старика, пассажир иномарки сел в машину, и она быстро уехала.

– О чем он с вами говорил?

– Да ерунда, Петрович! – токарь Витя Пименов, сосед по дому, даже сплюнул. – Акции уговаривал продать. По две тысячи за штуку сулил.

– Ну, а ты?

– А я его послал.

– Другие тоже послали?

– Кто как. Многие прислушивались, внимали, так сказать.

– Жулики это, Витя! Так всем и говори.

– Да я то что! Ты начальству доложи.

– Вот и пойду!

Оставив на время пост, Петрович поспешил к своему шефу – начальнику службы безопасности Борисову. Выслушав, Павел Иванович хмуро спросил:

– Давно они здесь?

– Выходит, сегодня пятый день.

– Чего раньше не доложил?

– Раньше с нашими заводскими у них контактов не было.

– Ладно, иди.

Подумав, Борисов вызвал двух сотрудников своей службы, Казакова и Сергеева, бывших милицейских оперативников. Приказал выяснить, что за люди, где остановились, кто за ними стоит. Докладывать по мере получения полезной информации. Первый доклад был готов уже тем же вечером. Двое прибыли из Москвы. Остановились в гостинице «Полёт» – лучшей в городе Славске. Весь день провели в номере. Вечером спустились в ресторан на ужин. Там и удалось срисовать их личности. Сотрудники выложили на стол шефа фотографии. Борисов всмотрелся.

– Не может быть! – воскликнул он, взяв в руки фото того, что постарше.

– Что? Знакомая личность? – спросил Андрей Казаков.

– В том то и дело, что знакомая! И опасная!

Вспомнив ЧП семилетней давности, Борисов решил: надо срочно идти на доклад к генеральному директору завода.

Тогда тоже была зима. Вечернее время. Заводоуправление опустело. В цехах работала вторая смена. На центральной проходной дежурили два вооруженных охранника. В ту лихую пору вооружиться сама жизнь заставила. Оформили все по закону, с необходимыми разрешениями. Территорию огородили высоким забором, установили сигнализацию по всему периметру. На режимных участках появились тревожные кнопки. При их нажатии включалась сирена. Меры безопасности и помогли в тот февральский вечер.

Слабое место все же нашлось. На территорию можно было проникнуть и через здание заводоуправления, где у турникета дежурил охранник без оружия. Этим и воспользовались нападавшие. Их было четверо, трое – с автоматами наизготовку, четвертый, видимо, главарь, размахивал пистолетом. Он и отшвырнул преградившего путь охранника, оглушив его рукояткой пистолета. Налетчики устремились на заводскую территорию.

Производственный корпус их не заинтересовал. Главарь повел автоматчиков к газовой котельной, недавно построенной. Дежуривший там оператор впал в шок, увидев вооруженных людей. Оставив двоих с автоматами в котельной, вожак приказал третьему следовать за ним к отдельно стоящему одноэтажному зданию – гальваническому участку. Он, видимо, и был целью налёта. Грубо оттолкнув ошеломленного вахтера на входе, двое налетчиков стремительно ринулись внутрь. Немногочисленная вечерняя смена оцепенела. Налетчики поспешили в конец участка, где располагался склад. Путь им преградила мощная стальная дверь, оснащенная сейфовым замком.

– Кто здесь старший? – громко спросил главарь.

– Я – мастер смены, – отозвался немолодой мужчина.

– У кого ключи от склада?

– Они в службе безопасности. Доступ на склад – только в их присутствии.

– Понятно, – процедил налетчик и, достав мобильный телефон, сразу набрал нужный номер.

Начальник службы безопасности Павел Борисов тем временем следовал после работы домой. Засигналил сотовый телефон. Оглушенный в заводоуправлении охранник пришел в себя и огорошил шефа тревожной вестью. Борисов развернул машину и на полной скорости помчался обратно.

Вновь затренькал мобильник. Звонок был с незнакомого номера.

– Слушай меня и не дергайся. Я взял твоих людей в заложники. Мне нужны ключи от склада в гальванике. И дай команду пропустить на территорию наш бронированный автомобиль. Не послушаешься – взорву котельную. Мы должны убраться отсюда с грузом без всяких препятствий – иначе по пути всех перестреляем. И не вздумай сигналить ментам – хуже будет. У тебя полчаса на выполнение моих условий. Время пошло. Предупреждаю: без фокусов! – на этих словах звонивший отключился. Павел Иванович узнал его по голосу, хотя много лет прошло с их последней встречи.

Борисов сразу понял, зачем пожаловали налетчики. Завод «Молмаш» получил выгодный зарубежный заказ из братской республики: изготовить три технологические линии. Заказчик с целью ускорения снабдил завод всем необходимым цветным металлом для гальванических покрытий. Чтобы найти такой металл в своей стране, да еще и у разных поставщиков – потребуется немало времени. А заказчик торопит, поэтому и пошел навстречу. Общая стоимость цветмета – почти миллион долларов. Этим металлом и решили поживиться налетчики.

Но откуда они узнали про металл? Впрочем, и на этот вопрос ответ напрашивался сам собой. Зарубежного заказа добивались два предприятия – завод «Молмаш» из славного города Славска и его давний конкурент из города Бельска – завод под названием «Смычка». Конкурент, естественно, был в курсе всех условий выгодного заказа, в том числе знал и о поставке цветного металла. В необъявленном конкурсном соперничестве победил «Молмаш» (кроме знакомства с заводом, заказчик проверил, как работает изготовленное здесь оборудование на российских предприятиях молочной промышленности – и по совокупности увиденного свой выбор сделал).

Проигрывать тоже надо достойно – конкурент, похоже, этим правилом пренебрег, задумав взять своеобразный реванш. Завладев цветным металлом, «Смычка» получала шанс перехватить уплывший от «Молмаша» заказ. За этим и снарядили в Славск вооруженную шайку. Было понятно, откуда у налетчиков подробное представление, где что находится на заводской территории, а также конфиденциальные номера мобильных телефонов.

Прибыв на завод и выслушав доклады подчиненных, Борисов принял решение пока не докладывать руководству о ЧП, попробовать справиться с ситуацией своими силами. Начальник службы безопасности порадовался предусмотрительности генерального директора Панкратова. Буквально два дня назад Андрей Петрович приказал под покровом ночи вывезти цветмет со склада гальванического участка в бомбоубежище, устроенное в подвальном этаже заводоуправления еще при советской власти. Борисов представил, что было бы, если бы цветмет не перепрятали. Срыв заказа, огромные штрафные санкции и неминуемое банкротство завода. Генеральный директор перестраховался не зря. Предвидел налет? Получил информацию о готовящемся нападении? Так или иначе, но отсутствие цветмета на складе гальваники облегчало Борисову решение задачи. Надо освобождать заложников и выдворять шайку за заводские ворота – в руки сотрудников милиции.

Номер, с которого звонил главарь, не высветился, поэтому Борисов по внутреннему телефону соединился с гальваникой. Как и ожидалось, ответил руководитель налетчиков.

– Теперь слушай меня! – Борисов цедил слова телеграфным стилем. – Металла там, где вы его ищете, нет. Он – в другом месте. Ты проиграл!

– А ты блефуешь! У меня точная информация, что его сгрузили сюда. Не тяни время – неси ключи!

– Ключи будут – при одном условии: ты выпускаешь всех наших людей из гальваники.

– Пока что условия ставлю я: давай ключи!

Перед тем, как начать этот разговор, Борисов отправил к котельной двух вооруженных охранников – бывших десантников. Один из них отвлек внимание налетчиков, мелькнув перед окном. Второй ворвался в котельную и приемами без оружия обезвредил обоих автоматчиков. В наручниках их повели в заводоуправление – в кабинет Борисова. Увидев эту картину, начальник службы безопасности сменил тон разговора.

– Ошибаешься. Условия все-таки диктую я. Твои орлы из котельной обезврежены. Они в моем кабинете. Отпускай людей из гальваники.

– На тех двоих мне плевать – они шестерки. На крайний случай при мне граната. Так что хозяин положения я. Неси ключи!

Подумав секунду, Борисов произнес:

– Будь по-твоему. С ключами приду сам.

До гальванического участка было десять минут пешего хода. Когда Борисов появился у дверей, ему открыл сам главарь. Павел Иванович оказался под двойным прицелом – пистолета и автомата. Он спокойно прошел в конец участка – к складской двери. Поколдовав, открыл сейфовый замок и распахнул дверь. Налетчики оторопели – склад был пуст.

Воспользовавшись их минутным замешательством, в помещение ворвались охранники, налетчиков скрутили. Спустя полчаса вся четверка была сдана прибывшему отряду милиции. Борисов присутствовал при допросе главаря шайки – давнего своего знакомого. Его звали Петр Лошаго. Заказчиков главный налетчик не выдал, утверждая, что он – заказчик и исполнитель в одном лице. Получил срок в колонии.

И вот этот Лошаго объявился вновь. С какой целью – понятно: завладение акциями завода. Оставалось выяснить, по чьему заказу он действует теперь. Кто же знал, что толчок к появлению этого заказа был сделан много-много лет назад…

Река Тихая в этом месте делала крутой изгиб. Течение, и без того неспешное (река в этом смысле отвечала своему названию), на повороте еще более замедлялось. По-местному изгиб именовался кривулём, был самым глубоким в течении. Здешние мужики, ныряя с камнем, едва доставали дна – глубина достигала шести метров.

Правый берег Тихой на изгибе был крут. На взгорке расположилось село Кострово, известное по писцовым книгам еще с шестнадцатого века. Украшением села была белокаменная Успенская церковь. Пятиглавый храм покоился на мощном гранитном фундаменте. Местные жители всегда поражались, каким образом эти громадные каменные плиты в середине прошлого столетия, когда никто не помышлял ни о железной дороге, ни об автомобильной тяге, были доставлены сюда из далекой Карелии.

Церковь славилась не только богатым обликом, а еще и тем, что не закрывалась даже в самые яростные годы безбожия. Она просматривалась издалека, поскольку построили ее на самом высоком месте правобережья реки Тихой. Когда еще от Славска до Кострова не пустили автобус, Андрей Панкратов, возвращаясь из техникума, преодолевал пять километров грунтовой дороги пешком, любуясь выплывающей белокаменной красотой церкви.

Село не отличалось строгостью планировки. Дома стояли в два посада вдоль берега, а к главной улице примыкали под косым углом еще два ряда домов. Была в центре села даже небольшая площадь, на которой разместились бревенчатые здания сельсовета, правления колхоза, клуба, медпункта, столовой и магазина. На въезде в Кострово в двух зданиях дореволюционной постройки сеяла разумное, доброе, вечное средняя школа, в которой Андрей окончил семь классов.

Род Панкратовых населял Кострово, наверное, с зарождения села. Мужики были мастеровые, славились на всю округу как первоклассные стекольщики. Стекольщиком был и отец Андрея, Петр Николаевич. Его услугами пользовались не только в Кострове, но и в окрестных деревнях. Только вот должности стекольщика в селе не было, поэтому старший Панкратов, не имевший педагогического диплома, числился в школе учителем труда. Мать, Пелагея Ивановна, трудилась дояркой на колхозной ферме. Жила семья небогато. Отец после войны остался калекой, сильно хромал на правую ногу, по второй группе инвалидности получал небольшую пенсию. Зарплата учителя труда была невелика. Колхоз, именовавшийся «Съезд Советов», числился в отстающих, на трудодни Пелагее Ивановне, передовой доярке, выходили крохи. А детей – трое, кроме старшего Андрея еще дочь Валя и сын Вася. Дом, который занимала семья Панкратовых, был крепкий, из вековых бревен, потемневших от возраста. Строил его еще прадед Андрея.

Напротив Панкратовых жила семья Волосовых. Дом их выглядел богато, не дранкой покрыт, а новым железом, бревна обшиты тесом, окрашенным в веселый светло-зеленый цвет. Возле дома – дощатый гараж, а в нем новенький «Москвич» – единственный личный автомобиль в селе. Старший Волосов, Василий Алексеевич, работал председателем колхоза, его жена Клавдия Семеновна была секретарем сельсовета. Словом, местная знать. Волосовы воспитывали единственного сына Виталия – ровесника Андрея.