Читаем На высочайших вершинах Советского Союза онлайн бесплатно

Высоко в небо вздымаются скалистые, снежные и ледяные вершины высочайших гор. Их безмолвие нарушается грохотом лавин, камнепадов, ревом бурь, потрясающим отвесные стены. Надо преодолеть все: длинные, опасные подступы, трещины ледников, острые ребра гребня, неприступные башни-жандармы, охраняющие путь к вершине. Нужно вырубать сотни ступеней в ледяной стене, уметь в совершенстве владеть своим телом, ледорубом, веревкой, с мастерством забивать ледовые и скальные крючья, висеть над бездонной пропастью, удерживаясь крепкими пальцами за незаметный кусок скальной выбоины. Нужно при этом помнить о товарищах, связанных с тобой на жизнь и на смерть одной веревкой. Нужно уметь переносить всевозможные испытания на краю пропасти, переносить голод и холод, страшнейшие горные штормы, опасности высотной грозы, удары каменных осколков, снежные бури. Таков альпинизм — спорт самых смелых, самых выносливых.

Альпинизм начинается там, где кончаются тропинки, и не кончается даже на вершине, потому что мало подняться, надо еще и спуститься. На спуске альпиниста часто караулят тяжелые испытания.

В дореволюционное время альпинизмом в России занимались немногие энтузиасты гор. Сегодня в нашей стране тысячи альпинистов покоряют вершины Кавказа, Алтая, Памира, Тянь-Шаня. Альпинизм стал массовым спортом, и бывали годы, когда на одну только вершину Эльбруса за один сезон подымалось свыше двух тысяч восходителей.

Советский альпинизм отметил 35-летие своего существования. Альпинизм на Западе существовал давно и развился значительно ранее советского. Но разница между нашим и западным альпинизмом очевидна и с годами становится все существеннее.

Что дает альпинизм отдельной личности? — опрашивал полвека назад видный западный альпинист и отвечал так: он возвращает нас природе, тому элементу, с которым большинство из нас утратило непосредственную связь. Стремление ввысь, беспредельное, стихийное — разве оно не уносит нас, как на волшебных крыльях, куда-то вдаль от привычного уровня, а вместе с ним йот обычных дум?!

Бегство от жизни в мир горного одиночества — вот основание для занятия альпинизмом на Западе, но это еще возвышенное основание. В западный альпинизм проникли и такие элементы, как дух коммерческого делячества, дух рекламы, погони за безумными рекордами, смертельного соперничества, авантюризма.

Советский альпинизм — это массовая школа мужества, совершенствуясь в которой советский спортсмен показывает искусство проводить труднейшие восхождения, помогает разрешению народнохозяйственных вопросов в высокогорных областях, поискам новых горнорудных богатств, составлению и уточнению географических карт, явлюсь закаленным, опытным исследователем, разносторонне воспитанным и серьезно подготовленным к самым трудным и ответственным заданиям. Белые пятна многих сложных горных узлов исчезли при помощи именно советских альпинистов, которые своим самоотверженным трудом помогли ученым нанести на карту тысячи квадратных километров неизвестной горной территории.

Советский альпинизм вырастил замечательных мастеров-горовосходителей, среди которых есть талантливейшие заслуженные мастера горного спорта, чьими именами законно гордится наша Родина.

Советский альпинизм внес много нового в развитие этого интереснейшего и выдающегося спорта. Мировые рекорды поставлены советскими мастерами, любящими горы, знающими горы, непрерывно совершенствующими свое искусство. Много их, этих мастеров, знатоков своего дела.

Какими же качествами надо обладать, чтобы стать первым из них? По стилю своей спортивной деятельности, по своим склонностям альпинистов нередко принято делить на альпинистов-высотников и альпинистов спортивного стиля.

Евгений Абалаков был и высотником и альпинистом спортивного стиля. В самом деле, восхождения на все семитысячники и близкие к ним по высоте вершины связаны с именем Евгения Абалакова (Пик Коммунизма, Хан-Тенгри, пик Ленина, пик Карла Маркса, Патхор, пик ХХХ-летия Советского государства). И в то же время им совершены самые головоломные спортивные восхождения и траверсы (траверс семи вершин Дых-тау — Коштан-тау, траверс пяти вершин Джутутурлючата, траверс Цурунгала — Айламы — Нуам-Куам и др.).

Альпинистов делят иногда также по стилю на предпочитающих скальные восхождения («скальники») и на предпочитающих ледовые и снежные маршруты («ледовики»). Евгений Абалаков был и «скальником» и «ледовиком»: на отвесных скальных стенках и на свирепейших ледопадах он чувствовал себя хозяином. Он обладал исключительными волевыми качествами. Ярким тому примером является широко прославившее его восхождение на высшую точку Советского Союза — пик Коммунизма. Из всей группы, штурмовавшей вершину, на последних сотнях метров остался он один.

Волевые качества Евгения Абалакова удивительно сочетались в нем с необычайной мягкостью характера, исключительной уживчивостью в коллективе, умением его сплачивать, с постоянной готовностью помочь всем и каждому.

Вместе с тем он обладал великолепными физическими данными. Профессор Н. А. Федоров, принимавший участие во многих альпинистских экспедициях как врач и исследовавший физические качества многих выдающихся альпинистов, во время Памирской экспедиции 1947 года говорил, что организм Евгения — это эталон физических качеств альпиниста, равный единице, и что в долях этого эталона можно оценивать качество всех других участников экспедиции.

В 1931 году как-то внезапно на альпинистском горизонте, в Центральном Кавказе, на Миссес-коше, появляются братья Абалаковы и Валентина Чередова, до того никому не известные, и сразу доказывают такой класс альпинистских спортивных достижений, которому мог позавидовать любой самый опытный альпинист. В необычайно быстром для того времени темпе они совершают восхождения на такие трудные вершины, как Дых-тау и Миссес-тау.

Многим казалось удивительным, что новые люди в альпинизме, братья Абалаковы, сразу дали столь высокий уровень спортивных достижений. Но в этом не было ничего удивительного, и внезапность эта была только кажущейся. Евгений Абалаков и его брат Виталий прошли большую и суровую школу воспитания физических и духовных качеств, необходимых для альпиниста.

Евгений Михайлович Абалаков родился в 1907 году в семье казака-хуторянина, недалеко от города Енисейска. Рано осиротев, с двухлетнего возраста воспитывался у родственников в живописном сибирском городе Красноярске. С детства он полюбил суровую сибирскую природу. На прославленных теперь Красноярских Столбах Евгений получил первое «боевое крещение», лазая по отвесным скалам, взбираясь на высокие скалистые обрывы. Суровая сибирская тайга, в дебри которой братья углублялись на десятки километров, научила Евгения хорошо разбираться в карте, научила отыскивать нужное направление по едва заметным приметам — по деревьям, камням, по направлению ветра, ночью — по звездам, в густом тумане — по компасу.

Совершено было и большое путешествие по горному Алтаю в 1929 году. В следующем году братья отправились в Саяны, в Бирюссинско-Казырокий узел. В 1931 году — первый триумф на Кавказе, и в 1932 году, окрыленный успехами предыдущего года, Евгений Абалаков вместе с братом Виталием и Алешей Гермогеновым пытается разрешить одну из самых сложных спортивно-альпинистских проблем Центрального Кавказа — траверс Безингийской стены. В течение семи дней трое альпинистов, встреченные на стене жесточайшей непогодой, ведут упорную борьбу со снежной стихией и, покорив три вершины знаменитой стены — Гестолу, Катын-тау и Джанги-тау, спускаются вниз прямо по стене.

Стало ясно, что в Кавказские горы пришли хозяева гор, что теперь можно ждать больших и славных дел!

Первое зимнее восхождение на Эльбрус в 1933 году было бы новой замечательной страницей советского альпинизма, если бы не трагическая смерть начальника похода А. Гермогенова на седловине Эльбруса. В этом восхождении Евгений Абалаков показал пример большого мужества и высокого нравственного долга.

И как бы подтверждая, что подготовка к штурму новых высот совершилась, жизнь перебросила Евгения Абалакова в область, в которую он еще не вступал и где все было новым и многообещающим.

Мы находим Евгения Абалакова одолевающим огромные расстояния в пустынных просторах Алайской долины, среди нагромождений морен, хаоса ледопадов, среди ледников, самых длинных на земном шаре, у подножья величайшего пика — 7495 метров, называемого сегодня пиком Коммунизма.

О результатах этой долгой четырехмесячной Памирской экспедиции, об эпической борьбе на больших высотах, служивших подходом к вершине, Евгений Абалаков пишет в своей автобиографии несколько строк, оканчивая скромной лаконичной фразой: «3 сентября мне удалось взойти на высшую точку Советской страны».

А между тем об этой экспедиции можно написать огромный том. Туда войдут главы, повествующие о беспримерном труде участников этой первой попытки штурмовать неприступный пик, страницы об альпинистах, прилагающих все свое мастерство в борьбе с горным исполинам, страницы о преданных помощниках альпинистов — носильщиках-таджиках и многое другое…

Вы читаете в записных книжках Евгения Абалакова, как он преодолевает неприступные крепости-жандармы на высоте, намного превышающей Эльбрус, на высоте, где человеку вообще трудно дышать, на высоте, где летчики пользуются кислородным прибором.

Ему, нагруженному тяжелой метеорологической станцией, приходится акробатически преодолевать отвесные километровые стены над бездной, прокладывая для экспедиции путь вверх. Вы видите, как сильно отличается Евгений Абалаков от всех остальных членов экспедиции своим стальным здоровьем, несгибаемым мужеством, волей к победе и уменьем побеждать!

Постепенно один за другим сраженные горной болезнью отстают отважные исследователи — его спутники. Пять часов один шел к вершине Евгений Абалаков. Он шел в белой высотной пустыне, сквозь снежные смерчи, дымившиеся по склонам, сквозь сыпучие снега и наконец одолел последний страж на пути к вершине — призрачный, вздымающийся ввысь вершинный гребень, острый, как лезвие ножа.

Даже ему, закаленному горными бурями альпинисту, не легко далась эта победа. Но он вступил победителем на высшую точку нашей Родины. Грандиозная картина горных хребтов, вершин, змеевидных ледников, запрятанных в темнеющих ущельях, открылась перед ним. Несмотря на жесточайший холод, сковывавший руки, и крайнюю усталость Абалаков делает здесь же на вершине очень важные зарисовки панорамы хребтов, ледников, вершин. Очевидец возвращения Абалакова в нижний Ледниковый лагерь рассказывает: «Первым на морене показывается Евгений Абалаков. В походке этого железного сибиряка нет и следа утомления. Он идет, как всегда скоро и споро, слегка переваливаясь с ноги на ногу, словно таежный медвежонок. Только кожа на скулах потемнела от мороза и шторма…»

И с этим железным здоровьем и волей соединяется высокий нравственный облик. В 1934 году при восхождении на пик Ленина, когда была уже достигнута высота более 7000 метров, когда до вершины оставалось несколько десятков метров, — Евгений, не задумываясь, спускается вниз, спасая обмороженного товарища.

В 1935 году Евгений Абалаков вместе с другими альпинистами принимает участие в геологоразведочной экспедиции в Туркестанском хребте. Альпинисты здесь оказывают неоценимые услуги геологам, помогая разведать выходы оловянной руды, расположенные на труднодоступных скальных отвесах. Евгений и здесь работает упорно и самоотверженно, неся свое спортивное уменье и закалку на помощь народному хозяйству нашей Родины.

Одновременно с поисковыми работами он совершает восхождения на пики Туркестанского хребта: Мын-теке, Гранитный, Оловянный и др.

1936 год знаменателен в жизни Евгения Абалакова; в этом году он оканчивает аспирантуру и как скульптор становится членом Союза советских художников. С этого года его деятельность художника-скульптора теснейшими нитями переплетается с деятельностью выдающегося советского альпиниста-исследователя.

Труднейшей была в этом году экспедиция на Хан-Тенгри. С группой товарищей (В. Абалаков, М. Дадиомов, Л. Гутман и Л. Саладин) он в исключительно сложных условиях тянь-шаньского климата восходит на знаменитый семитысячник.

«Я здоров и вполне трудоспособен», — записал в своем дневнике Евгений Абалаков. И это действительно было так — он был в форме, и вся забота о четырех обмороженных товарищах легла на его плечи. С предельным напряжением, без сна, без малейшего отдыха, обслуживает он свой «госпиталь в снежной пустыне» и только с его помощью полуживые люди спускаются вниз.

В 1937 году Абалаков создает прекрасную скульптурную композицию «Альпинист», которая получает первую премию на юбилейной выставке, посвященной Ленинскому комсомолу.

Летом этого же года он совершает первый советский траверс красавицы Кавказа — Ужбы и первое советское восхождение на главную вершину Шхельды.

В следующем, 1938 году, Е. Абалаков выступает с серией скульптурных произведений для Всесоюзной сельскохозяйственной выставки: «Туркмен-коневод», «Чонгуристка», «Таджичка», а летом совершает изумительный траверс Дых-тау — Коштан-тау. Тринадцать дней длится этот беспримерный траверс. Через семь вершин проложен бесстрашный путь. Свое восхождение альпинисты посвящают славному ХХ-летию Ленинского комсомола.

В 1939 году Евгений Абалаков опять на Тянь-Шане, в Заилийском Алатау. Здесь он с Андриешиным и Летаветом совершает траверс так называемого Нового отрога (четыре вершины). В этом же году он выполняет скульптурную композицию «Горнолыжник», а в 1940 году появляется его прекрасная статуя «Альпинистка».

С Евгением Ивановым он ставит на Кавказе новый рекорд — траверс Цурунгал — Айлама — Нуам-Куам. Этот сложный головоломный траверз по словам очень строгого судьи своих достижений Евгения Абалакова, может быть отнесен к высшей категории трудности (V6).

В 1941 году Абалаков строит планы новых восхождений на Памире и работает над памятником Чкалову. Но война срывает все его планы.

С первых дней войны мы видим Евгения Абалакова в защитной гимнастерке рядового солдата-добровольца. Он участвует в боях за Москву. Когда война пришла в горы Кавказа и потребовалось готовить командиров, владеющих альпинистской и горной техникой, Евгений Абалаков все свои силы и знания отдает этой ответственной работе, руководя кафедрой подготовки альпийских и горнолыжных частей Советской Армии.

За боевые заслуги он имел благодарность и награду от командующего фронтом генерала армии Тюленева за работу по обеспечению обороны Главного Кавказского хребта, за отличную подготовку специальных кадров для горной войны.