Читаем Моя жизнь и вулканы онлайн бесплатно
Евгений Мархинин
Моя жизнь
и вулканы
(стихотворения с комментариями)
Майкоп-Туапсе
2011
Мархинин Е.К.
Моя жизнь и вулканы (стихотворения с комментариями).
– Майкоп-Туапсе, 2011.– 40 с.
На обложке Е.К. Мрхинин в 1973г.
Вулкан Тятя, фото В.Безенкова
© Мархинин Е.К., 2011
2
Потомки воеводы Морхини.
(Из моей далёкой родословной)
В дружинах Невского служил
Мой предок – доблестный Морхиня,
Он воеводой славным был
И чтим историей поныне.
Среди потомков у него
Был предок Пушкина – Мархинин
(Не перепутать бы чего в
В зигзагах родословных линий)
За буйный нрав и прямоту
Григория прозвали Пушкой,
А сын его в эпоху ту
Был Пушкин, самый первый Пушкин
Отсюда Пушкины пошли
И в их числе российский гений.
А годы шли, эпохи шли
И уходили поколенья.
Брат Пушки прозвищ не имел
И род Мархининых продолжил,
Ну а каков его удел
Не знаю я, признаться должен.
Хотя, конечно, это грех -
Не знать в роду событий главных
И главных родословных вех, -
Ведь я носитель генов славных.
И буду тем я знаменит,
Что жизнь пролазил по вулканам
И приключениями сыт,
Вполне достойными романов.
3
Академик С. Б. Веселовский в статье «Род и предки А. С.
Пушкина в истории. (Новый мир,1969г., №1, стр. 171, 180) пишет:
1. Из немец пришел Ратша.
2. У Ратши сын Якун.
3. У Якуна сын Алекса.
4. У Алексы сын Гаврила Алексич.
5. У Гаврилы дети: Иван Морхиня да Акинф Великой.
6. У Ивана Морхини один сын Александр.
7. У Александра Морхинина пять сыновей. Григорий
Александрович Морхинин (в московском произношении
Мархинин) получил в Москве прозвище Пушка.
Я уверился вполне:
Вечны и нетленны
Ныне здравствуют во мне
Пушкинские гены.
У него и у меня
Гены от Морхини.
Пушкин умер,
Ну а я их ношу поныне.
Из письма академика Юрия Александровича Косыгина от
21.06.1991 года:
«Дорогой Евгений Константинович!
Я счастлив назвать Вас действительным членом Российской
Академии1 и пожелать Вам новых больших успехов на научном
поприще. Я думаю, что в этом смысле Вы скоро обгоните Вашего
родственника и нашего любимого поэта.
По запасу знаний, по научному потенциалу Вы определенно
пойдете впереди. Я горжусь Вами».
Из письма академика Ю.А. Косыгина от 24.01. 1992 года:
«Дорогой Евгений Константинович! Посылаю Вам
родословную Пушкина на двух листах. Ваш родоначальник
обведен красным…»
1 Речь идет о Российской Академии естественных наук.
4
Два полковника.
Мини поэма в четырех частях.
Часть 1. До революции 1917 года.
Два брата. Родом казаки.
Два брата. Оба офицеры.
Гордились ими их полки
Обоих ставили примером.
Часть 2. Революция 1917 года.
Играл на дудке Сатана.
Распалось общество на части
Менялся строй. Менялись власти.
И шла гражданская война.
Часть 3. В гражданскую войну.
За белых дрался Михаил,
А Константин пошел за красных.
Кто правым, кто неправым был
Нам до сих пор еще не ясно.
Часть 4. Печальный конец.
Полковник белый – Михаил
С частями Родину покинул…
Полковник красный – Константин
Расстрелян в черную годину.
Полковник белый – Михаил Иванович Мархинин – мой дядя.
Он, вероятно, служил в отрядах адмирала А.В. Колчака, а потом
эмигрировал в Китай. В книге С.В. Волкова «Трагедия русского
офицерства» (Москва, Центрполиграф, 2002 г.) на стр. 365
отмечено: «…16 января 1927 г. в составе Шанхайского
волонтерского корпуса был сформирован русский отряд во главе с
капитаном первого ранга Н.Ю. Фоминым. Командиры рот
полковники С.Д. Иванов, М. И. Мархинин и К.П.Савелов…»
О сыне Михаила Ивановича Мархинина моем двоюродном
брате Георгии в книге «Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на
чужбине» (сост. С.В. Волков, М., Центрполиграф, 2003 г.) на стр.
5
874 сказано «Мархинин Георгий. Кадет 1 – 2 класса Сибирского
кадетского корпуса. В октябре 1922 года эвакуировался на плоту из
Владивостока. С 1923 года в Шанхае, с 6 ноября 1924 года в
Югославии в Донском кадетском корпусе. Окончил Крымский
кадетский корпус. С 1938 года в Брисбене (Австралия)».
Полковник красный – Константин Иванович Мархинин –
мой отец. Из справки Российского Государственного военного
архива (РГВА): «Мархинин Константин Иванович родился 14
октября 1891 года. Окончил 2-ой Оренбургский кадетский корпус
(в 1909 г.), Константиновское артеллерийское училище (1912 г.),
офицерскую артиллерийскую школу лётчиков- наблюдателей...
Участвовал в первой Мировой войне с 1916 по 1917 г… Последнее
звание в старой армии – подъесаул».
Затем К. И. Мархинин служил в РККА в разных городах и на
разных должностях. Последняя должность- начальник второго
отдела административно- мобилизационного управления Генштаба,
звание – полковник.
Предвоенные тридцатые.
Страшней Тридцать седьмой,
Чем Сорок первый.
То были страшные года,
Их не забуду никогда.
В стране свирепствовал террор.
Кошмары снятся до сих пор.
Мне снится в дверь ночной звонок
И у подъезда «воронок».
Отца с той ночи больше нет.
А было мне двенадцать лет.
Точнее, мне шел двенадцатый год.
Жили мы тогда в Москве по адресу Шмитовский проезд д.9,
кор.14, кв.27. в доме наркомата обороны. Я затрудняюсь сказать,
какой день был самый счастливый в моей жизни. Но самый
ужасный – 10 марта 1938 г. В ночь на 10 марта 1938 г. был
арестован мой отец.
6
Энкэвэдэшники ворвались в квартиру с наганами в руках.
Отца забрали на моих глазах. Уходя он сказал: «Всегда будь за
трудовой народ!». (Военная присяга в 30 –х годах в Красной Армии
начиналась словами: «Я, сын трудового народа…»). Больше его я
никогда не видел. Имущество (даже семейные фотографии,
которых только и жалко) было конфисковано (26 августа 1938 г.
отец был расстрелян. Длинный «расстрельный» список военных
подписали И. Сталин и В. Молотов. Спустя почти 20 лет, 1 октября
1957 г., отца реабилитировали).
Погром в Красной армии в 1937-1938 гг.
Все это было: Трупов горы.
В застенках мрачного НКВД
Стреляли командармов и комкоров
В Москве и в Ленинграде и … везде.
Лишали Армию умов перед войною.
Громили цвет командного состава.
Войну мы выиграли. Ну, а какой ценою?
Страною правила преступная орава.
И, может, вовсе б не было войны,
Когда бы не она была у власти…
Подробно об этом в книге О.Ф. Сувенирова «Трагедия РККА
1937-1938 гг.» М., «Терра», 1988 г. 528 с. В ней на стр. 343
говорится «В печати уже неоднократно высказывалась мысль о
том, что оценка Гитлером и вообще высшим руководством
нацистской Германии происшедшего в Советском Союзе процесса
истребления военных кадров и его губительных последствий имела
большое значение для принятия фундаментального решения пойти
на СССР». А на стр. 317 приводится мнение военного атташе
Германии в СССР генерала Эриха Кестринга от 22 апреля 1938 г.:
«Благодаря ликвидации большого числа высших офицеров,
совершенствовавших свое искусство десятилетиями практики и
теоретических занятий, Красная Армия парализована».
7
Отблески расстрельного огня.
О чем ты успел передумать,
Отец расстрелянный мой…
Страшен государственный террор.
Ночь. Арест. И смертный приговор.
Мы не знаем, где зарыты тыщи тел,
Не виновных, но попавших под расстрел.
С детства отблески расстрельного огня
Вспыхивают в сердце у меня.
Я так до сих пор и не знаю, где похоронен мой отец. На мой
запрос в ФСБ мне ответили, что это точно не известно, но скорее
всего на Бутовском полигоне НКВД. Мы – родственники К.И.
Мархинина – там побывали и возложили цветы к общему
памятному кресту.
После ареста отца мы были вынуждены освободить
московскую квартиру и выехать за 101 км от Москвы. Не знаю по
какой именно причине, но мама выбрала г. Малоярославец,
расположенный на 120 км от Москвы. У моих родителей была
приёмная дочь Тамара, которая была старше меня на 9 лет. Но в
Малоярославец мы поехали с мамой (Мархининой Таисией
Петровной, 1898-1948) вдвоем: Тамара поехала строить
Комсомольск на Амуре. О её судьбе я, увы, ничего не знаю. То, что
она мне не родная сестра, я узнал только после реабилитации отца,
в 1957 г. от сотрудника КГБ.
В Малоярославце мы какое-то время жили на частных
квартирах, сначала около железнодорожного вокзала, потом в
конце улицы Первомайской. Но со временем нам с мамой удалось
приобрести собственное жильё – бывший курятник в поселке
Чуриково.
Я поступил в Малоярославецкую среднюю школу №1 в
пятый класс, мама устроилась на работу швеёй-надомницей в
Малоярославецкую артель инвалидов.
В 13 лет я начал писать стихи. Писал школьным друзьям в
Москву:
8
Эктем – мой друг бесценный,
Березин незабвенный,
Дементьев дорогой !
Без вас друзья мне скучно,
Но с вами неразлучно
Я сердцем и душой.
Писал в школьную стенгазету:
Бегут минуты нудного урока,
Сегодня я не выучил урок.
Но до звонка пока еще далеко.
Ни жив ни мертв, я жду тебя, звонок!
Что если спросят? Как то очень жутко.
И время есть, и спросят может быть,
И «плохо» мне, плохая «плохо» шутка
Придется не ответив получить.
Сижу дрожу. И слышу вдруг: скажите!
Моя фамилия! Я должен отвечать!
Ну вот и всё! Друзья мои, учтите:
Когда не выучишь, «пл.» не миновать.
Писал шутливые стихи девочкам:
Люсе Митрофановой.
Я Таней увлекался,
Ларису я любил,
Потом в других влюблялся
И новой страстью жил
Теперь до Вас добрался.
Простить молю меня -
Всем сердцем Вам отдался
С сегодняшнего дня!
В Малоярославце была отличная библиотека, и я очень
много читал. Особенно запомнились «Животные герои» Сетона
Томпсона, «Охотники за микробами» Поль Де Крюи, «На западном
фронте без перемен» Э. Ремарка, «Воздушная мощь и сухопутные
9
вооруженные силы» полковника Де Голля и философские
сочинения Б. Спинозы. Ему под впечатлением от прочитанного я
написал:
Спинозе.
Бог – материя? Прекрасно!
Нельзя выразить словами
Суть всей мудрости так ясно,
Как то выражено Вами!
Шли годы. Уничтожив в 1937-1938 годах большую часть
высшего самостоятельно мыслящего командного состава армии,
руководство СССР во главе с И.В. Сталиным сделало две большие
подлости – глупости: в сентябре 1939 года совместно с фашистской
Германией СССР напал на Польшу, 30 ноября 1939 года СССР
напал на Финляндию. А в 1940-м – очередное неблаговидное дело:
СССР оккупировал Литву, Латвию и Эстонию.
Все это не могло способствовать обороне страны, и когда
Германия 22 июня 1941 года напала на СССР, Красная Армия
терпела поражение за поражением и с большими потерями
отступала на запад.
Ревут самолеты и бомбы свистят-
Немецкие ассы составы бомбят.
В составах пехота, совсем пацаны,
Еще незнакомые с ликом войны.
Ревут самолеты, срываясь в пике,
Замолкли зенитки разбиты,
Закат словно пламя горит вдалеке.
Мальчишки- солдаты убиты.
Где руки, где ноги, а где голова.
От длинных составов остались дрова.
Ждет весточки с фронта несчастная мать.
Убит её сын, не начав воевать.
В октябре месяце немцы были уже под Москвой и проходили
через Малоярославец.
10
Нах Москоу.
Мальчишка, я тогда чуть свет вставал
И в город отправлялся спозаранок.
И подзатыльники от немцев получал
За то, что лез разглядывать их танки.
А танки шли, и шли, и шли, и шли
«Нах Москоу !» Колонна за колонной.
Остановить их наши не могли.
Не помогали ни молитвы, ни иконы.
Город Малоярославец и поселок Чуриково оказались в
немецкой оккупации.
Война нихтс гуд.
Их поселили в нашу хату…
Два пожилых уже солдата.
Они у нас не долго жили
И, помню, часто говорили:
«Война – нихтс гут !
Война – нихст гут!
Солдату на войне капут»
Играли на губной гармошке.
Друг с другом спорили немножко.
Один стихи писал, бывало,
И повторял слегка устало:
«Война – нихтс гут!
Война – нихтс гут!
Солдату на войне капут».
Война была еще в начале.
Всех ждали беды и печали…
Я их судьбы, увы, не знаю,
Но этих слов не забываю:
«Война – нихтс гут!
Война – нихтс гут!
Солдату на войне капут».
11
Япония на СССР не напала, и Советский Союз смог
перебросить массу войск с Дальнего Востока и Сибири на запад,
прежде всего под Москву. Немцы были остановлены и Красная
Армия перешла в наступление.
Бой под Малоярославцем
в ночь с 31 декабря 1941г. на 1 января 1942 г.
Была новогодняя ночь.
Гремела в ночи канонада.
И чтобы врагов истолочь,
Летели, летели снаряды.
Летели туда… и сюда.
Летели туда… и обратно.
А с ними летела беда,
Но только уже безвозвратно.
Прошла новогодняя ночь.
Пришло утро Нового года…
Но горя не превозмочь.
И горьки победные оды.
А я позабыть не смогу,
Быть может, и через столетье
Убитых солдат на снегу,
Кровавую ночь лихолетья.
Убитых, Таких молодых.
В них жили благие надежды…
Убитых. Своих и чужих.
Морозом сомкнутые вежды.
Зима сорок второго была морозной и голодной.
Лошади, убитые в боях.
В том, сорок первом, в Подмосковье,
Помимо множества людей,
Снега полили своей кровью
Немало ратных лошадей.
И всех их, лошадей убитых,
Сковал в полях, в снегах мороз.
Не будут никогда забыты
Те дни, морозные до слез.
12
Но донимал не только холод.
Зима, она и есть зима.
Нас мучил нестерпимый голод.
Пустыми были закрома…
Трещали сосны и осины
С хозяйской сумкой, с топором
По снегу шли мы «за кониной»…
Варили мы её потом.
Пути житейские не гладки.
Не исключение и мой.
Нас всех тогда спасли лошадки,
Убитые в боях зимой.
Был со мной и такой случай…
Я убитую лошадь искал.
По засыпанной снегом долине
Я убитую лошадь искал
И табличку на колышке «Мины!»,
Оглянувшись в пути, прочитал.
Значит, шел я по минному полю
(Неторопко на лыжах скользил).
Как известно, на всё Божья воля:
В этот раз он меня сохранил.
Посмотрел я вокруг, Боже правый!
Никогда позабыть не смогу:
Пес убитый, весь в ранах кровавых
От осколков, лежит на снегу.
Подорвался на мине, конечно.
Тоже жертва нещадной войны.
Ты прости меня пес, друг сердечный,
Но питаться мы чем-то должны.
Палку лыжную сунул под лапы.
И понес замороженный труп…
Но обед получился богатый:
Из собаки жаркое и суп.
13
В 1942 году я подавал заявление в Малоярославецкий
райвоенкомат с просьбой принять меня в летное училище. Отказали
за малолетством. Но осенью 1943 года, едва мне исполнилось 17, я
был призван в Армию и направлен в самоходную артиллерию.
Началась моя короткая военная жизнь…
В запасном полку
До свидания, мальчики! Мальчики,
Постарайтесь вернуться назад.
На головах – пилотки.
А на ногах – обмотки.
Солдатские ремни.
Раз – два – в строю шагают
И песню запевают
Старательно они.
В столовой травят байки.
На тоненькие пайки
Пайковый делят хлеб
Друзья: и Женя Жуков,
И Александр Безруков,
