Читаем Возвращаясь на Землю (СИ) онлайн бесплатно

Книга, которую вы открыли, является третьей редакцией романа, написанного в период с 2003 по 2008 гг. С тех пор произошло немало изменений, как в сознании автора, так и во всем мире, поэтому ее, во многом, нельзя считать актуальной. Поскольку "недалекое будущее", описанное в романе, уже миновало, из футуристического он превратился в альтернативноисторический.

Цель третьей редакции – сделать книгу более пригодной для прочтения: в нее не вошли маловажные эпизоды, интересные лишь для автора и его друзей, по сравнению с оригинальной редакцией, книга недосчитывает чуть более сотни страниц. В целом, сюжет и манера повествования остались неизменными, произведение пропитано свойственными молодым авторам наивностью, максимализмом и безжалостностью к персонажам, простые вещи описаны порой чересчур высокопарно, а от некоторых эпизодов веет графоманией. Тем не менее, я надеюсь, что книга найдет своего читателя, а поднятая в романе проблема, пусть уже затасканная классиками, получит новый отклик в чьем-то воображении.

Бескрайняя и чистая зеленая долина…, редкие перистые облака почти неподвижно висели на непостижимой высоте в идеально прозрачном красновато-голубом просторе, солнце поднималось над прямым, как стрела, горизонтом, постепенно окрашивая небо в чистейший лазурный цвет. С высоты облаков пушистое травяное поле казалось усыпанным миллионами звезд – бриллиантовый блеск свежей росы на солнце был бодрым ответом неподвижно сияющему небу. В сердце этой захватывающей неземной картины возвышался светлой крепостью гигантский баобаб. Свет ближайшей звезды неотступно пробивался сквозь его роскошную, раскидистую крону на вершине, понемногу разгоняя тьму над обширной площадкой, устланной теплым проросшим дерном.

Здесь, на двадцатиметровой высоте, на мягкой, зеленой поляне, под укромным, высоким навесом из сочной листвы сладко спали восемь молодых людей, беспорядочно, где-то поодиночке, где-то парами разложившись прямо на траве. Пока они мирно посапывали в такт друг другу, маленький, но шустрый долгопят неслышно прокрался по нависшим веткам и, осторожно перебирая лапками, спустился девушке на плечо. Вкрадчиво пробуя воздух, он медленно приблизился к ее лицу и, забыв о всякой робости, коснулся мордочкой ее носа.

Она плавно приоткрыла веки и замерла от удивления, увидев огромные красные глаза, смотревшие на нее с расстояния в одну ладонь. После нескольких секунд неподвижной растерянности она подняла голову, красные глаза расширились еще сильнее, и напуганный зверек умчался прочь меж спящих, расслабленных тел. Девушка проводила его добродушной улыбкой, после чего, чуть приподнявшись, обвела заспанным взглядом своих друзей и подруг. Яркий свет, проблеснувший сквозь листву, быстро и бесследно рассеял сон, и, чуть прищурившись, она отвела взгляд на свое запястье, где в тонком, изящном браслете мерцал серебристый индикатор. Она приложила браслет к правому уху, чтобы прослушать сообщение.

Солнце освещало поляну все обильнее и ярче, она торопливо надевала свое облегченное снаряжение, дослушивая последние слова, пять реактивных аэроциклов перед ней покоились под кроной дерева вдали от своих хозяев.

- Джей! – Выкрикнул смуглый парень, проснувшись от низкого гула двигателя. – Ты куда?

- Извини, Рик, мне надо лететь. – Она осторожно обогнула поляну по краю, приминая траву теплым реактивным потоком, три жерла, светящихся синим в глубине, чуть повернулись под массивным корпусом машины, и, едва нырнув с обрыва, она устремилась вдаль с глухим хлопком двигателя.

Преодолев несколько сотен метров, девушка заметила приближение быстро летящего объекта: друг преследовал ее на своем стальном реактивном звере.

- Что ты делаешь? – Произнесла она в передатчик на щеке.

- Я должен хотя бы знать, куда ты убегаешь. – Он не мог видеть ее глаз из-за двух овальных голубых накладок.

- Вызов командования флота.

- Тебя избрали в программу защиты?

- Я свяжусь с вами сегодня. – Тут же ушла она от ответа.

- Ответь, Джей. Я тоже пилот и имею право знать. Ты летишь на Землю?

- Нет, Рик, на Марс. – На этом она устремила вперед полный воодушевления и гордости, прикрытый холодом взгляд и пригнула голову, двигатель тихо взревел и с осевшей в воздухе вспышкой метнулся вдаль; в несколько мгновений она скрылась темной точкой в светлой синеве.

Ранним мартовским утром, когда город, проснувшись и вдохнув прохладный весенний воздух, успешно встретил новый день, трое серых голубей тихо приземлились на перрон и, широкой поступью передвигаясь по тонкому слою снега, принялись клевать рассыпанные кем-то зерна подсолнечника. В это же время на крыше вокзала, на самой высокой точке, разместился белый голубь, неизменно умным взором он осматривал город, наблюдал за движением людей и облаков, за вереницами снегоуборочных машин, которые грозно, но бесшумно рассредоточивались по проспектам. Голые деревья, прикрытые пушистым снегом, скамейки в пустом парке, заснеженный мост через реку, запертую в плену ледяных глыб, и тридцатиэтажная высотка, по-прежнему дышавшая запахом цемента на последних этажах, - всё в утреннем Северогорске было овеяно бодрящей, пока ещё зимней свежестью и кратковременным ощущением первозданной природной чистоты.

Прохладный весенний воздух бесцельно кружился над перроном, поигрывая тёмными волосами Алексея, опускаясь в его легкие и безрезультатно пытаясь пробиться сквозь поры. Маленькие, легкие снежинки оседали на ресницах и тут же таяли; ветер дул прямо в глаза, заставляя веки непроизвольно смыкаться, он ловко пробирался под одежду, отчего по всему телу начинали бегать мурашки. Алексей не сопротивлялся холоду, не сжимал плечи, как это делали окружающие, которые, в большинстве своем, тоже были одеты не по погоде; легкой, но быстрой походкой он шел к автобусной остановке, радуясь белоснежной дымке, которой его встретил город. Новый день начался для него на редкость хорошо, жалел он лишь о том, что не смог этим утром полюбоваться Венерой из-за наплыва облаков.

Через пять минут он уже стоял в почти пустом автобусе и рассматривал с детства знакомый пейзаж: длинные, невысокие здания, наставленные по всей длине проспекта, окна которых доступны для наблюдателя в транспорте, особенно в темное время суток. Когда-то они были прикрыты деревьями, гордо возвышавшимися над тротуаром, но к двенадцатому году все они были жестоко вырублены, и вместо приятной теплой тени, которую листва бросала на дорогу, осталась лишь строгая, мертвая тень кирпичных строений. Конечно, многое в городе изменилось, как и во всем мире, и этого невозможно было избежать, перемены – основное проявление временного тока.

Правой рукой Алексей держался за поручень, а левой поддерживал небольшой, но тяжелый рюкзак, висевший на плече. В рюкзаке были его личные вещи, документы, фотографии и чистая одежда, а так же подарки маме: хрустальная электрическая ваза с голографическими цветами и коробка дорогих  французских конфет. Его аудиоплейер был абсолютно разряжен и мирно покоился в кармане куртки. Он стоял, полностью погруженный в размышления о чем-то, и все сопутствовавшие эмоции выражались на лице. Он нередко отключался подобным образом, иногда он просто ни о чем не думал, в мозгу происходила лишь подсознательная нервная деятельность, импульсы, исходившие из него и распространявшиеся по нервной системе, контролировали все тело: заставляли мышцы ног находиться в напряжении, передавали сигналы зрительных рецепторов в мозжечок, реагировали на колебания барабанных перепонок и переносили информацию в скрытые отделы памяти. Алексей понимал, насколько сложные процессы происходят в человеческом организме, и поражался каждый раз, когда представлял себе эту продуманную до мелочей природную конструкцию; но сейчас он думал не об этом.

Его мысли не останавливались на чем-то конкретном, они свободно витали между землей и звездами, между прошлым и настоящим. Что касается будущего, то более всего на данный момент его волновала предстоящая встреча, которой он с нетерпением ждал больше месяца. Этот день, двадцать пятое марта – день рождения его матери, ради этого дня он взял отпуск ровно на неделю и приехал из города Нового Звездного в Северогорск.

   - Выходите? - Пожилая женщина, стоявшая позади, прервала его размышления.

Алексей, встрепенувшись, посмотрел сперва на нее, затем в окно и, резко кивнув головой, в полголоса ответил:

- Да.

Автоматические двери с шипением открылись перед ним. Он вышагнул из автобуса и, сделав глубокий вдох носом, взглянул на небо – он делал так всякий раз при возвращении домой. От снега небо казалось белым, как молоко, лишь серые слоистые облака делали его немного хмурым; город, снег и небо, казалось, смешались в единую светло-серую массу, составляющие которой невозможно было различить издалека.

Постояв так несколько секунд, Алексей спустился в подземный переход, где уже сидели бродяги и выпрашивали у прохожих мелочь; быстрым шагом, не обращая ни на кого внимания, он прошел к другому выходу – с этим переходом у него были связаны крайне неприятные воспоминания.

Между тем, город все более оживлялся, шум автомобилей усиливался, и небо понемногу очищалось, а густой снегопад постепенно сменялся теплыми потоками солнечного света. Северогорск выглядел так же, как и сутками ранее – скучно и однообразно, но это странное однообразие внушало страх – страх перед переменами; кто-то ощущал его, в разной степени, конечно, а кто-то жил одним днем, не беспокоясь ни о чем, кроме того, что его окружает. Последние были в большинстве.

Каждый раз, приезжая домой во время отпуска, Алексей встречал все новые плоды прогресса: его внимание было привлечено то шикарным автомобилем не знакомой ему модели, то огромным плазменным монитором на стене высотного здания, то роскошной девушкой в полупрозрачном, но теплом синтетическом комбинезоне. Надо сказать, Алексей никогда не отставал от моды, он умело совмещал самые последние новинки с давно любимым стилем: одет он был в свободные, даже широковатые брюки – наполовину из джинсы, наполовину из кожи, довольно броскую синюю фетровую кепи, надетую козырьком назад, легкую весеннюю куртку мягкого синего цвета, с белыми рукавами под манер американской школьной спортивной формы и белые кроссовки с почти плоской, как следует прошитой подошвой и крупным, пестрым лейблом голубого цвета в виде звездочки, вписанной в пятиугольник. Каждый второй прохожий останавливал на нем свой взгляд, иногда оценивающий, иногда подозрительный, а иногда и одобрительный; Алексея это почти не смущало – нельзя сказать, что он не обращал на это внимания, просто ему нравилось выделяться  из толпы, причем не только внешностью, но и поступками; что же касается поведения, он вел себя не вызывающе, но свободно, и вообще был свободен от комплексов и предрассудков. Ему ничего не стоило остановиться около дороги и начать танцевать под музыку в плейере или же, разбежавшись с полшага, выполнить какой-нибудь трюковой элемент.

Солнце понемногу начинало растапливать хрустальные сосульки под крышами и блестящий, глянцевый снег на тротуаре, который становился мокрым и смешивался с грязью. Погода менялась быстро, как никогда, и Алексею становилось жарковато в его куртке. Он быстро поднимался по ступеням, ощущая на каждом из этажей какой-то новый запах, при этом у него возникали все новые ассоциации, иногда приятные, иногда не очень. Дойдя до шестого этажа, он остановился у двери и почему-то долго медлил, прежде чем позвонить. Собравшись с мыслями и поправив воротник куртки, отрывистым движением он нажал на кнопку звонка, дверь открыла женщина приятной полноты, лет сорока на вид, с каштановыми волосами до плеч и удивительно правильной формой лица. Глаза ее светились радостью от встречи с самым родным человеком.                                                                                                                                                                                           .

- Привет, - раздался приятный женский голос.

- Привет, - Алексей вдруг потерял свою прежнюю мысль, перешагнул через порог, поставил рюкзак на пол и бережно обнял маму, как всегда делал это, приезжая домой. Марина Андреевна вдруг отклонилась от сына и окинула его взглядом, будто пораженная его внешним видом.

- Ты простыл? По голосу слышу.

- Да нет, вряд ли, - прокрутив в голове какую-то цепочку мыслей, он прошел в прихожую, достал из рюкзака подарки и торжественно произнес, - с Днем Рождения!

- Спасибо, - Марина Андреевна мило улыбнулась, - сам выбирал?

- Конечно, - Алексея удивил этот вопрос; чтобы скрыть удивление, он решил сразу перейти к делу, - что на завтрак? – Пройдя в гостиную, он устало плюхнулся на диван и, недолго думая, нажал кнопку на пульте телевизора.

- Блинчики с творогом и смородиной, - Марина Андреевна уже стояла у плиты – ее день начался с приготовления к застолью, не очень большому, но дружному и веселому – помимо Алексея должны были прийти две ее давние подруги, родители и брат, Сергей. Близкие родственники в обязательном порядке присутствовали на каждом подобном празднике, трудно было найти другую семью в Северогорске со столь дружественными отношениями между двумя, даже тремя поколениями, именно дружественными – такими, в которых дети и родители полностью равны в правах. Все члены семьи могли полностью доверять друг другу в любых вопросах, за много лет не было ни одного конфликта, который не разрешился бы мирным путем – без всякого принуждения и обид.

- А бабушка с дедушкой придут? – Почему Алексей спросил именно это, он не знал сам, лишь потом понял: этот вопрос был равносилен вопросу о том, в порядке ли они. Он часто беспокоился о здоровье стариков – очень боялся их потерять.

- Конечно, а как иначе. – По своему обыкновению, они перекрикивались через несколько дверей. Не то чтобы Алексей любил такую манеру общения, просто ему действительно было лень подниматься с мягкого кожаного дивана.