<p> Евгений Дмитриевич Федюнькин</p><p>Склока о полку Игореве</p>Эта детективная история началась в 1975 году. Главные действующие лица: Дмитрий Сергеевич Лихачёв — академик, славист, бывший узник Соловецких лагерей и Олжас Омарович Сулейменов — казахский поэт, пишущий на русском языке. Во второй половине 80-х годов демократическая пресса называла Дмитрия Сергеевича совестью нации, знаменем культурного обновления страны. Главный стержень, вокруг которого развёртывается интрига, — памятник древнерусской литературы XII века "Слово о полку Игореве" (СПИ — принятое в науке сокращение).
История интересна сама по себе, поскольку позволяет по-новому взглянуть на "Слово" и переосмыслить образы, пришедшие к нам из глубины веков. Попутно выяснится, какие события происходят в нашей славистике, как они переплетаются с текущей политикой и влияют на судьбы страны. Мы узнаем, что нам предлагают в качестве совести нации.
Возникающие по ходу дела проблемы заставят нас исследовать процесс возникновения великорусской нации, рождения и гибели Российской империи. Мы задумаемся о национальной идее, о столкновении Востока и Запада, о глобальных законах, определяющих эволюцию этносов, о судьбе человеческой цивилизации.
<p>Курицы Тмуторокани</p>В 1975 г. выходит в свет книга О. Сулейменова "АЗ и Я" [1]. Название можно прочесть и как "АЗИЯ". Это не стихи. Первая половина книги — профессионально выполненное исследование СПИ, посвященное, в основном, анализу его "тёмных" мест, которых немало. Вероятно, нужно сказать несколько слов об истории СПИ.
Список "Слова" XVI века найден А.И. Мусиным-Пушкиным не позже 1792 г., издан в 1800 г. Сохранилась копия, сделанная для Екатерины II. Оригинал погиб в московском пожаре 1812 г. То, что до нас дошло, подверглось как минимум двойному копированию: неизвестный переписчик в XVI веке перенёс текст с пергамента на бумагу, в XVIII веке бумажный список был скопирован Мусиным-Пушкиным. Последний, кроме того, произвёл разбивку на слова, расставил знаки препинания и заглавные буквы (исходный текст был сплошным, без интервалов между словами). Переписчики, встречая незнакомые (вышедшие из употребления) слова, заменяли их сходными по написанию словами современного им языка — вот один из источников "тёмных" мест.
Язык иногда изменяется парадоксально. Слово "вещь" в древнерусском значило "мудрость" (отсюда — "вещий"). Слово "трудъ", вероятно, значило "война", поэтому, когда автор "Слова" предлагает начать "трудныхъ повестий о пълку Игореве", он имеет в виду "военные повести". "Позорище" значило "зрелище, представление", "рота" — "клятва", "юнецъ" — "бычок", "клюка" — "хитрость". Древнерусское "ночь" значило "тьма", а "гроза" — "ужас". То, что мы называем "грозой", по-древнерусски звучало "громъ". Юридический термин "задница" значил "наследство". Пример из "Пространной правды": "Аже смерд умреть, то задницю князю…"
Орфография СПИ подверглась сознательной архаизации, вероятно, в XVI веке. Например, слова "плъкы", "пръсты", "влъкъ" (читается "полкы", "персты", "волк") написаны по старославянским правилам. В XII веке уже писали "пълкы", "пърсты", "вълкъ".
Наверное, вы со школьных времён помните Бояна, который "растекашется мыслию по древу, серымъ вълком по земли, шизымъ орломъ подъ облакы". Странный образ, не правда ли? Вверху — орлом, внизу — волком, посредине — "мыслию". Параллелизм требует, чтобы посредине тоже было животное. "Мысь" по-древнерусски значит "белка, мышь". А что, если переписчик, не поняв слова, добавил "л"? Возникают ассоциации со скандинавской мифологией: мировое дерево Иггдрасиль, соединяющее небо и землю, по которому бегает белка Рататоск (Грызозуб), осуществляя обмен информации между "верхом" и "низом"… Вот какие проблемы возникают при изучении СПИ!
Ещё один герой, который нам потребуется, — тюрки — этнос, обитавший на огромном пространстве от северных границ Китая до Днепра, известный под именами хазар, печенегов, болгар, кипчаков (последних в Киевской Руси называли половцами, в Византии — куманами). Современные потомки тюрков: казахи, узбеки, татары, каракалпаки, башкиры, ногайцы, балкарцы, карачаевцы, кумыки, турки и др. Уже в VIII веке тюрки имели собственную руническую письменность (орхоно-енисейские надписи). Кипчаки были полуоседлым народом и составляли значительную часть населения таких среднеазиатских городов, как Сыгнак, Туркестан, Мерке, Тараз, Отрар. Отрарская библиотека считалась второй в мире после Александрийской. Кипчак из Отрара Аль-Фараби (870–950 гг.) — основатель арабской философии. Отрар сожжен дотла в 1219 г. Чингиз-ханом. Потомки кипчакских рабов основали государство мамелюков в Египте.
Повлияли ли тюрки на язык "Слова"? Явные и скрытые тюркизмы в СПИ обнаруживали еще в прошлом веке. В 1946 г. появилась первая специальная работа на эту тему. Но во второй половине нашего столетия о тюркском влиянии как-то забыли… Почему? Об этом — ниже.
Изучением "Слова" занялся Олжас Сулейменов, человек, для которого родным является один из диалектов тюркского языка. Этот простой факт имел далеко идущие последствия. Есть в СПИ такое место: князь Всеслав "изъ Киева дорискаше до куръ Тмутороканя". Переводилось: "до куриц", "до первых петухов" и т. п. Сулейменов замечает, что "кура" по-тюркски значит "стена", от корня "кур" — "воздвигай" (отсюда — "курган"). Оказывается, "тёмное" место переводится просто: Всеслав "от Киева дорыскивал до стен Тмуторокани"!
Странное прозвище в "Слове" у князя Всеволода — "буйтур". Переводилось как "дикий вол", "буйвол". По-тюркски "буй-туре" значит "высокий господин", т. е. "высокородный". Дальнейшая эволюция этого титула: батур, боотур, богатур, богатырь. Высокородного Всеволода переводчики превратили в дикую говядину!
Наверное, вы помните странный сон Святослава, в котором вообще непонятно, что происходит, и, в частности, "сыпахутъ ми тьщии тулы поганых тлъковинъ великый женчюгъ на лоно и негуютъ мя". Переводилось: "осыпали меня крупным жемчугом из пустых колчанов поганых толковин и нежили меня". Но "колчаны" на древнерусском будет "тулИ", а "тулЫ" по-тюркски значит "вдовы". Поэтому правильный перевод: "сыплют мне тощие вдовы поганых язычников крупный жемчуг на грудь и нежат меня". (Кстати, любопытный факт: слово "жемчуг" пришло к нам из Китая через кипчаков: "йенчу" — "женчугъ" — "жемчуг"). Сулейменов обнаруживает, что непонятное "дебрь кисан" по-тюркски значит "железные путы", а "босуви врани" — это "босуврмане", т. е. "басурмане"! Во сне Святослава Олжас находит целую ФРАЗУ на тюркском языке. Открывается поразительный факт: Святославу снится, что его хоронят по тюркскому (тенгрианскому) похоронному обряду! Обряд воспроизведён с точностью до деталей.
Ниже читаем в СПИ: "Уже снесеся хула на хвалу, уже тресну нужда на волю, уже връжеся Дивь на землю. Се бо готьскыя красныя девы въспеша на брезе синему морю…" Последнее предложение переводится: "И вот готские красные девы запели на берегу синего моря…" Сулейменов разбивает текст на слова иначе: "…уже връжеся Дивь на землю (се бог отский). Красныя девы въспеша…" Слова в скобках значат "это (т. е. Див) — бог предков". Мусин-Пушкин не понял вставку (пояснение) переписчика XVI века (выделять пояснение скобками придумали позже), но он хорошо знал, кто такие Готы!
Вот ещё одно "тёмное" место из СПИ: "Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ взбиваетъ: не дастъ гнезда своего въ обиду". "Въ мытехъ" значит "в линьке". Но, когда птица линяет, она беспомощна! Сулейменов замечает, что в древнерусском цифры обозначались буквами с титлом. По-древнерусски 1, 2, 3 будет: , (глаголическая система). Вероятно, первоначальный текст выглядел так: "Коли соколъ мытей бываетъ…" Знак "титло", который ставился над буквой, чтобы превратить её в цифру, часто терялся, не замечался переписчиками в полустёртом письме. И переписчик добавляет к букве "веди" недостающий ей твёрдый знак, заменяет "мытей" на "мытехъ" для грамматического согласования… С учётом сказанного "тёмное" место нужно понимать так: "Коли сокол 3 линек бывает…" (т. е. трижды перелинявший — в расцвете лет). "Автором" ошибки, вероятно, является Мусин-Пушкин: в древнерусском предлог не отделялся от последующего слова (например, "сморя") и "ъ" после предлога не ставился. Если предлог оканчивался на "с" ("з"), а последующее слово начиналось с шипящего, то "с" вообще опускалось (фонетический приём письма)! Например, "без щитов" писалось "бещитовь".
Есть в "Слове" место прямо-таки апокалиптическое: посреди поля, усеянного трупами дружинников, стоит кровать, на которой недорезанный Изяслав сын Васильков занимается противоестественным сексом, выкрикивая заодно прощальные слова павшим! "Изяславъ… подъ чрълеными щиты на кроваве траве притрепанъ литовскыми мечи. И схотию на кровать и рекъ: 'Дружину твою, княже, птиць крилы приоде, а звери кровь полизаша.'" Подчёркнутый текст переводится следующим образом: "И с любимцем на кровать, и сказал:.." ("Хоть" по-древнерусски значит "любимец".) Сулейменов изменяет разбивку текста на слова: "…притрепанъ литовскыми мечи исхоти юна кров. А тьи рек:.." Теперь подчёркнутый текст переводится так: "…притрепанный литовскими мечами исходил юной кровью. А тот сказал:.."
Ограничимся этими примерами вклада Олжаса Сулейменова в изучение "Слова".
<p>Прочесть половецкое слово</p>На 504 строки "Слова" приходится больше 40 только ЯВНЫХ тюркских терминов. Поразительно их разнообразие: имена личные, названия племён, рек, городов, титулы, бытовые понятия. Автор СПИ помнит, что за сто лет до него Олег "Гореславич", злой гений молодой Руси, именовался каганом. Для него родные тюркские слова ортома (покрывало), япончица (плащ), телега, хоругвь, сабля, чага (рабыня), кощей, болван и т. д. Он не поясняет их, поскольку для читателя они неотделимы от повседневной жизни. "Кощей", например, происходит от тюркского "кощ" — "кочевье" или "кощщи" — "кочевник". На одном из диалектов современного русского языка "кочевник" звучит как "кощевник". Неведомый нам киевлянин уже в XII веке простодушно нацарапал на стене Софии Киевской: "Спаси, господи, кагана нашего!" Кстати, порядок престолонаследия — удельно-лествичную систему Русь восприняла от печенегов.
В современном русском тюркизмами насыщены прежде всего южные, казачьи говоры. Вот еще несколько слов, вошедших в литературный язык: ура, айда, орда, бунчук, караул, есаул, улан, атаман, курень, колымага, лошадь, капище, ковёр, алебарда, облава, ватага, кумыс. Вероятно, тюркские истоки у слов: сан, боярин, пшено, ткань, письмо, полк, охота, булат, молот, рать, колчан, явь, сон. "Каз ак" по-тюркски значит "гусь белый", т. е. "лебедь". Тюркское "еблек" значит "женитьба", от "ебле" — "женись" (буквально — "обзаведись домом"). Таково наследие, доставшееся нам от поганых язычников! Кстати, "поганый" и "язычник" происходят от тюркских слов "паган" — "пастух" и "йазык" — "степняк".
