Читаем Меридианы штурмана Барка онлайн бесплатно
Меридианы штурмана Барка
Меридианы штурмана Барка
Вместо предисловия.
Наша молодость пришлась на счастливые времена, когда страна была большая, сильная и гордая. Когда летали в космос первые космонавты, а все мальчишки мечтали стать моряками или летчиками. Девушки отказывались выйти замуж за парня, если тот не служил в армии. Когда старикам уступали место в транспорте, дрались один на один и не били лежачего. Когда молодежь до утра свободно гуляла в парках не опасаясь, что их побьют или ограбят. Когда все мы были оптимисты и романтики, охотно ехали строить БАМ и поднимать целину. И самое главное, когда была надежда на что-то большое и светлое впереди, была уверенность, что всего можно добиться, осуществить любую мечту, для этого нужно только не пожалеть усилий. Миллионеры были и тогда, но деньги они держали под матрацем и ходили в старых ватниках, дабы не спросили у них: «откуда деньги Зин?» И много еще чего, во что не верит нынешняя молодежь. Да и сами мы многое стали забывать и уже начали сомневаться, а было ли все это на самом деле.
Конечно, было. Был флот, если и не первый в мире, то второй точно. Были мы – офицеры флота, несшие свою миссию на палубах и в отсеках. И понимание своего миссионерства помогало нам преодолевать тяготы службы, житейскую необустроенность и отдаленность от благ цивилизации. Были радости и неудачи, случаи курьезные и порой фантастичные…
Вот обо всем этом, пережитом мной и моими флотскими товарищами, я и хочу рассказать в своей книге….
Меридиан первый.
Здесь начинались моря и океаны.
Ура! Наконец закончились эти длиннющие пять лет мучения – обучения. Эти многочисленные наряды в караул, на камбуз, в пожарное подразделение… Эти недели и месяцы «без берега», когда не пускали в увольнение. Эти ежедневные приборки – гектары паркета, которые необходимо натирать до зеркального блеска. Эти вагоны с углем и картошкой, которые приходилось разгружать (в отличие от студентов – бесплатно). Эти парады на Дворцовой площади два раза в год, каждый из которых предварялся двумя месяцами изнурительных тренировок. Эти всевозможные навигационные и астрономические задачи, которые ты хоть и решил правильно, но не вложился хоть на секунду в положенный норматив по времени, все равно получишь двойку. Этот «сухой закон» и лекции, лекции, лекции…
Большинство студентов вспоминают свое обучение в институтах как самое счастливое время. Сергей так не считал, так не считало и большинство курсантов. Поэтому все с нетерпением ожидали выпуска, когда закончив Высшее Военно-Морское училище имени Фрунзе, они наденут золотые погоны и кортики, поднимутся на мостики кораблей и подводных лодок, и вот тогда…Тогда и начнется настоящая жизнь.
Песни, которые сочиняли и пели студенты, были веселыми, полными оптимизма и радости жизни. Тональность же курсантских песен была иная. С пиитикой у курсантов было не очень, поэтому переделывали известные песни на свой лад. Вот под Утесова:
Я вижу тот город лишь только во сне,
А также из форточки роты,
Когда не дают увольнения мне
И в зале проходят субботы.
В училище Фрунзе,
В училище Фрунзе.
Я спать научился и спал, где упал,
И лишь по звонкам просыпался.
На лекциях спал, на занятиях спал
И вдоволь не мог отоспаться.
В училище Фрунзе,
В училище Фрунзе.
Зачеты, экзамены, пьянки, порой,
И поиски денег к субботе,
Сгорел – баталер подписал обходной
И вот ты на Северном флоте.
У Белого моря,
У белых медведей.
А вот популярная песенка, переделанная из «незамужних ткачих»:
В Ленинграде на Большом
Есть громадный желтый дом,
Это здание большое
Мы «системою» зовем.
Пять лет юности своей
Отдают курсанты ей
И о том они мечтают
Как бы вырваться скорей.
Ну и так далее…А на младших курсах пели такую песню:
…Ненаглядная мама, чем я так провинился,
Что меня ты родная в ВВМУ отдала…
Незнакомые дяди, грубо брали за ворот,
По ночам заставляли нас гальюн убирать.
А еще месяцами не пускали нас в город
И учили наукам, как людей убивать.
Все эти воспоминания проносились в голове Сергея Барка, который ворочался на койке, бесполезно пытаясь уснуть. Но сон не приходил. Завтра выпуск. Завтра он, Сергей Николаевич Барк, станет лейтенантом Военно-Морского Флота, оденет кортик…А вечером банкет и другие приятности – ну как тут уснешь!
Кроме всего, необходимо исполнить старинную традицию-обряд, выполнить ее они с другом Пашей поклялись еще на четвертом курсе. Сие заключалось в следующем. В старые кадетские времена, еще задолго до революции, была заложена традиция. Согласно ей, выпускники инженерного училища, ныне им. Дзержинского, которое располагалось в здании адмиралтейства, натирали асидолом и пастой гое яйца коню Петра Первого на известном памятнике «Медный всадник». Наши выпускники одевали тельняшку адмиралу Крузенштерну, статуя которого стояла на набережной, напротив училища.
С годами, сей, обряд почил в бозе. Уже много лет не чистили конские гениталии дзержинцы, не надевали тельняшку прославленному адмиралу фрунзевцы. И не то, чтобы о традиции забыли. Просто лейтенанты, после 5 лет «сухого закона», и дождавшись, времени что «теперь можно», принимали на грудь несколько больше, чем следовало, и уже были не в состоянии выполнить обряд.
… Но вот уже и кортик на боку, и банкет, посвященный выпуску. Ну и как тут сохранишь кондицию? Первый тост провозгласил начальник училища, затем по старшинству другие адмиралы. Затем тосты следовали один за другим. За любимых преподавателей, за тех, кто в море, за Северный флот, за Тихоокеанский флот, за Балтийский и Черноморский, за жен, матерей и т.д. и т.п.
Лиза – жена Сергея, подсказала выход.
- Приготовьте пару бутылок с водой и частенько наливайте себе оттуда.
Так и сделали. После первых пяти тостов, адмиралы ушли в адмиральский салон. В зале остались преподаватели, командиры рот и начальники факультетов и началась серьезная пьянка. Лейтенанты бродили между столов с рюмками и бутылками в руках, пошатываясь подходили к старшим офицерам со словами:
- Я Вас оччень увважаю. Хочу с Вами ви…випить.
Те не отказывались. Ходили между столами и Сергей со своим другом Пашей. Павел держал литровую бутылку «Столичной» с водой, Сергей такую же бутылку с водкой. Себе и Сергею Паша наливал из своей бутылки, начальство Сергей потчевал со своей. Правда,
едва не произошел конфуз. Командир роты, капитан 3 ранга Балбесов, от природы был человек подозрительный. Усмотрел, что с бутылками что-то не так.
- Чего это вы наливаете из разных бутылок?! Налейте и мне из своей.
Пришлось Павлу налить ему воды. Но пронесло. Комроты был уже основательно пьян, поэтому, хукнув, выпил воду, закусил маринованным грибочком и изрек:
- А эта ваша мягчее будет…
***
После банкета, к училищу подъехали три автобуса, которые развозили старших офицеров по домам. Офицеров, потерявших способность к передвижению, дежурное
подразделение аккуратно перенесло в кубрик и уложило на койки. Остальные лейтенанты с женами, невестами и просто подругами отправились гулять по городу. Белые ночи были в разгаре, посему, гуляющих на улицах и в парках было много. Старший морской начальник Ленинграда издал традиционное распоряжение патрулям, выпивших лейтенантов в эту ночь не задерживать.
Паша и Лиза с Сергеем отправились надевать на адмирала традиционный наряд, который представлял собой трехметровый мешок, сшитый из старых тельняшек, с дырой для головы. Одевание адмирала оказалось делом не простым. Сама статуя была высотой около трех метров и такой же по высоте гранитный постамент. Пришлось снять тужурки. Сергей встал Павлу на плечи, и только таким образом смог дотянуться до ноги адмирала. Затем, подтянувшись, вскарабкаться на постамент и облачить адмирала в тельняшку.
…После прогулки по ночному Ленинграду, наша троица возвращалась назад. Подходя к училищу, увидели, что адмирал стоит уже без тельника, что чрезвычайно их огорчило. Осмотревшись, обнаружили тельняшку под трапом дебаркадера, стоявшего у стенки набережной. Операцию пришлось повторить…
Дальнейшее развитие событий рассказал Сергею третьекурсник, который в эту ночь стоял в наряде рассыльным дежурного по училищу. А дежурным по училищу был преподаватель кафедры «Теории живучести корабля» капитан 1 ранга Чернов. Конечно, ему было до слез обидно дежурить по училищу в то время, когда другие преподаватели напропалую кутили в банкетном зале. Наверняка, и ему чегой-то принесли, но это было совсем не то.
Проводив после банкета шумную ораву, Чернов обошел полупустое училище (основная масса курсантов была на практике), перекусив и слегка выпив, приготовился отдохнуть. Он снял ремень, положил кобуру с пистолетом на тумбочку, снял брюки и тужурку и, наконец, блаженно растянулся на койке. Минут через сорок проснулся, ввиду необходимости сходить в гальюн по малой нужде. Чернов сунул ноги в туфли и, не одеваясь, проследовал в заведение с двумя нулями. Возвращаясь, мельком выглянул в окно и остолбенел. Напротив училища, вместо привычной фигуры статного адмирала со скрещенными на груди руками, стояло нечто в полосатой рубахе до пят, из которой торчала лишь знакомая адмиральская голова.
Здесь нужно заметить, что Чернов, в свое время, оканчивал Бакинское училище, посему традиций морского корпуса не знал. Ярости его не было предела. Ведь теперь ему, вместо продолжения сна, придется облачаться в мундир, цеплять на пояс пистолет и отправляться устранять безобразие…
Подняв по тревоге дежурное подразделение, Чернов вывел его из училища и велел содрать тельняшку со статуи. Сделать это оказалось не просто. В наряде были первокурсники, которые, ввиду слабой физической подготовки, влезть на памятник не смогли. А возможно, зная традицию, и не очень хотели это делать. Пока искали лестницу, пока волокли ее к памятнику, пока срывали тельняшку, прошло около часа. Тельняшку курсанты сунули под трап дебаркадера и поволокли лестницу назад в училище. Раздосадованный Чернов вернулся в рубку дежурного, выпил и съел из того, что ему принесли от банкета, затем лег и велел не будить его до 10 часов утра. Он знал, что после банкета, никто из начальства в училище не пожалует и его не побеспокоит. Где-то около 11 утра, сходив в туалетную комнату и умывшись, Чернов вернулся в рубку дежурного и мельком взглянул в окно… Адмирал снова стоял в тельняшке, правда, теперь она была в двух местах порвана, и в разрыве лихо торчал адмиральский кортик. Снова повторилась процедура с лестницей и раздеванием. Но теперь лестницу искали около
часа, старый наряд сменился, а новый не знал, куда ее дели. Наконец, к 12 часам порядок был восстановлен, а к памятнику Чернов поставил часового с карабином. Но как бы там не было, в течение полусуток жители и гости северной пальмиры могли наблюдать старинный традиционный обряд – адмирала Крузенштерна в тельняшке.
Сергею вспомнился еще один казус, который произошел с Черновым. Через какое-то время, после того как он перевелся из Баку в Ленинград, он заступил в наряд дежурным по училищу и правил службу согласно распорядку дня. Утром, как известно, житейский процесс начинается с физзарядки. Дежурный по училищу, исходя из температуры воздуха, дает команду по трансляции: - «Форма одежды на физзарядку такая-то».
Физзарядка проводилась во дворах училища и продолжалась пятнадцать минут. По истечении указанного времени, дежурный по училищу давал команду: - «Закончить физзарядку, приготовиться к пробежке». По этой команде дежурная служба открывает ворота на хозяйственном и минном дворах. После чего, в ротных колоннах, повзводно, курсанты бегут кросс вокруг училища. По тринадцатой линии, по набережной лейтенанта Шмидта, затем по двенадцатой линии и Большому проспекту Васильевского острова. Что в итоге составляет около трех километров. Пробежка назначается при форме одежды – «брюки, голый торс». Если погода жаркая, дежурный по училищу дает команду: « Форма одежды на физзарядку – трусы, ботинки». При такой форме одежды пробежка не назначается.
Бакинское училище располагалось в парке, обнесенном забором. Там летом курсанты делали физзарядку в трусах и затем свободно бегали по аллеям своего парка. Специфику Ленинграда Чернов не учел и инструкцию, видать, до конца не дочитал. Посему, по привычке, объявив форму одежды «трусы, ботинки», через 15 минут дал команду на пробежку. И фишка тут заключалась в следующем. В училище за поддержанием формы одежды следили очень строго. Но это не распространялось на трусы и ботинки. Поэтому народ был одет достаточно пестро и кумедно. Одни были в «семейных» трусах, которые выдавали в училище. Они едва не доходили до колен. Другие в трусах, типа плавки, которые курсанты покупали сами. Причем плавки были всевозможных цветов, красные, белые, зеленые. Обувка тоже была разная. Одни в хромовых ботинках, другие в рабочих, которые в училище называли «гадами». Носки, которые выдавали в училище, были длинные и постоянно сползали на ботинки, поэтому многие покупали подтяжки для носков. Подтяжки тоже были разных цветов. Таким образом, народ вид имел вполне клоунский. Услыхав команду на пробежку, все поняли, что дежурная служба лопухнулась Пятикурсники решили народ не смешить и отправились в ротные помещения, остальные же решили, что цирк для горожан лишним не будет.
Спешащие на работу ленинградцы с изумлением и восторгом, покатываясь от смеха, наблюдали как 12 ротных колонн в разноцветных и разнокалиберных трусах и подтяжках строем бегут по улицам города. Сию картину увидел и зам. начальника училища, некстати подъехавший к КПП на своей «Волге». Его чуть кондрашка не хватила. Он открыл окно в машине и закричал: «Назад! Назад!» Сгоряча он не понял, что роты уже и так
возвращались после пробежки. « Назад! Назад!» продолжал кричать адмирал, сгорая от стыда, за внешний вид своих подчиненных. Взвода поняли крики начальства по-своему.
- Видать начальство решило, что мало бегали, - подумали старшины рот и четко скомандовали: - Кругом! Бегом марш! И колонны побежали назад, продолжая потешать публику. Поняв свою оплошность, адмирал скомандовал мичману, дежурному по КПП: - Догнать! Вернуть назад! Но мичман был уже в годах и с животом. Он, конечно, побежал, но догнать курсантов не мог…. Ну и так далее. В общем, повеселили народ. А Чернова после этого, месяца три не назначали дежурным по училищу.
***
