Читаем Меж двух огней. Книга 1. Шепот грядущего онлайн бесплатно

Пролог

Дожди этой весной пришли очень рано, и многие считали это дурным знаком. Последние дни тучи не сходили с неба, и взошедшее солнце, было бы как никогда кстати.

Будучи рыцарем одного из самых уважаемых орденов в королевстве, сир Маркос Крогер по прозвищу «Отважный», уже не ощущал былой отваги, и ежился под холодным ветром, пришедшим сразу же после дождя. Вода легко проникла сквозь тяжелые доспехи, намокшая ткань прилипала к телу, от чего кожа покрывалась мурашками. Лошадь под ним то и дело мотала головой, брызгая каплями Маркосу в лицо, которое было уязвимо из-за открытого забрала. Серые глаза рыцаря грустно всматривались вдаль, и круги под ними с каждым днем все нависали и чернели. Прямой нос, чудом сохранившийся после стольких битв и тренировок, улавливал свежий ледяной воздух. Усы и борода, казавшиеся лишь небольшой тенью на щеках, были цвета обсидиана и слегка отливались маленькими проблесками.

Холм, на котором он стоял, возвышался над небольшой, некогда лесистой долиной, а разрушенная крепость с четырьмя башнями, мрачно взирала на черный лес, к которому Маркос стоял спиной. Всю долину, вплоть до леса, покрывал мокрый белый пепел, совершенно непонятно откуда взявшийся. Ветер гудел и тихо вопил, словно узник, закрытый в глухом подземелье. А его дуновение, пронизывало спину рыцаря, которого не спасал добротный меховой плащ сиреневого цвета. Но хуже всего приходилось стоявшему рядом с ним человеку. Тот был среднего роста, в изношенных латах, державшихся видимо лишь на вере, а шлема не было и в помине. Он непрерывно дрожал, стуча зубами громче всякого дятла. Посиневшими руками он обхватил себя и пытался сдержать то немногое тепло, что оставалось в теле.

Прошло уже немало времени, и сир Маркос начал терять терпение. Но видимо бог услышал его, и вдалеке уже показались пики со знаменами, на которых редело Пурпурное сердце, а затем и сами знаменосцы. Тяжеловооруженные рыцари, проезжая на породистых лошадях и грохоча металлом, грозно оглядывали руины и пепельную долину, а затем обратили свой взор и на Маркоса. Во главе процессии ехал лорд Виктус Штургар, командир отряда. Его лицо, словно вытесанное из камня, было покрыто шрамами, нос перебит, а левый глаз ему заменял фиолетовый камень. Борода и усы уже покрылись сединой, как и некогда черная как смоль голова. Его великолепный черный доспех, был в хорошем состоянии, прослужив в семье лорда не меньше трех столетий. Пурпурный плащ хоть и был мокр, не входил ни в какое сравнение с тем, что был надет на Маркоса.

– Приветствую ваша светлость, вы задержались. Что-то случилось в дороге? – спросил, сир Маркос.

– И тебе не хворать Маркос. Да, нам пришлось заняться кое-какими делами по пути сюда. Чертовы северяне, разобрали мост, а бревна оставили на другом берегу. Река вышла из границ, и мы потеряли двух людей, пока не наладили переправу. Что тут у тебя? – поинтересовался лорд Виктус, указав рукой в железной рукавице на дрожавшего солдата.

– Дезертир. Говорит, видел, как тут всё случилось. Клянется, что не собирался никуда уходить из крепости, и бросать свою службу. Но я нашел его в дорожной гостинице, в двух милях отсюда. Он лежал пьяный, и с раной в боку. Хозяйка приютила его, но чем он с ней расплатился, говорить отказывается. Уверяет, что та по своей доброте ухаживала за ним – Маркос поглядел на него, но солдат не отрывал глаз от земли и продолжал дрожать.

– Как твоё имя? – спросил лорд голосом, способным разогнать тучи.

– Гродер, милорд – стуча зубами, просипел солдат.

– Скажи-ка мне, Гродер, что ты делал в той гостинице, и где твои дружки?

– Они мне не друзья, милорд, и никогда не были. Меня привезли туда на телеге. Я плохо соображал, и почти не помню, как там оказался. Куда они ушли я тоже не знаю – солдат боялся поднять взгляд на лорда Виктуса, и смотрел ему в ноги.

– Это правда? Если ты лжешь, то я велю четвертовать тебя, а останки скинуть волкам на поживу. Их тут говорят, развелось как северян – драгоценный глаз командира рыцарей Пурпурного сердца зловеще сверкнул.

– В двух днях пути к северо-западу я наткнулся на крестьян, которые видели их, когда они ехали в сторону замка лорда Грандсмара – вмешался, сир Маркос.

– Они помнят, как те выглядели? – cпросил лорд Виктус.

– Сказали, что у одного из них был громадный меч, выше любого человека. У другого, такой же большой лук. Командовал ими молодой человек, с длинным пером на шлеме. Крестьяне также заметили, что у него, как и у некоторых других, на груди был нарисован коронованный череп.

– Крессенг – процедил сквозь зубы лорд Штургар.

– Но ведь Крессенги живут южнее, в болотных трясинах. Зачем кому-то из них ехать на север и учинять такие беспорядки? – удивился Маркос.

– Это одному богу известно. Но мне все, же придется послать к лорду Айхему. Насколько я помню, он болен и прикован к постели, значит, это был кто-то из его сыновей.

– Неужели? Род Крессенгов хоть и беден, но благороден и горд. Насколько я помню уроки истории, они даже когда-то были королями – не впустую были потрачены годы в церковной школе, подумал Маркос.

– Дела минувших дней. Сейчас меня волнует, чем они занимаются в данное время. Если Крессенги замешаны во всем этом, то будут привлечены к суду, как и другие – лорд Штургар сурово посмотрел на солдата – а этот, если хочет жить, пускай быстрее развяжет язык, пока мы ему не помогли. Сир Маркос, отъедем в сторону. Остальные, спускайтесь к крепости, и обыщите там всё.

Рыцари начали спешиваться, двое из них обхватили Гродера, и тот с непонимающим видом поплелся за ними, напоследок бросив взгляд на сира Маркоса и лорда-капитана.

Вместе они взобрались на невысокий холм, и подъехали к лесу, который выглядел еще темнее, словно обгорел, травы под ногами, не было. Лишь один мокрый пепел. Маркосу не нравился этот лес, казалось, он смотрит ему навстречу, и обнажает его мысли.

– Что еще ты узнал? – спросил лорд, придержав коня одно рукой, а другой, пытаясь стряхнуть накопившийся пепел с плаща.

– Что мы немного опоздали. Если бы разведчики были резвее, то мы могли опередить их. Но след оборвался, а дождь помог им в этом.

– Их нужно найти. Вчера мы наткнулись на одну из этих девок, именующих себя “Святые сестры”, хотя если взглянуть на неё, то о святости тут речи нет и в помине. Ко всему она еще на меня и накричала, требуя объяснений, почему никто не догадался о том, что враги, наплевав на перемирие, переходят границу и буйствуют в этих землях. Так и хотелось разок дать по клюву этой мелкой наглой курице.

– Тронуть божью дочерь равносильно измене, тем более командира Святых сестер – напомнил, сир Маркос.

– Знаю. Но у нас проблемы поважнее. Я так ей и сказал тогда, вдогонку отчитав за их действия. А именно отсутствие оных. Оказывается, она спаслась из плена, и грозится привести сюда войско, чтобы призвать всех к ответу – лорд Штургар сплюнул на землю при этих словах – Покажи мне, где ты нашел это тело.

– Оно здесь – указал, сир Маркос на широкую черную яму.

– Что за черт? – спросил лорд Виктус, трогая по краям стеклянную землю – откуда тут всё это?

– Я и сам не знаю. Но что интереснее всего, так это то, как возможно отделить тело подобным образом – сир Маркос спустился вниз, и твердая черная земля трескалась под ним, словно лёд.

Труп северянина лежал посреди ямы, без ног, ровно надрезанный чуть ниже пояса. У него были длинные белые волосы, а голубые глаза потускнели.

– Думаешь, он был среди атаковавших? – спросил лорд Виктус.

– Не знаю. Но часть гарнизона крепости каким-то чудом отбилась, и исключая того бедолагу, сумели бежать, так что угроза всё-таки есть. Ах, да, насчет того человека, которого видели крестьяне, с огромным мечом. Вы думаете это…?

– Не думаю. Уверен. Мерзкий предатель сжег все мосты, связывающие его с орденом и господом. Пусть его сердце пожрут черви, а душу рвет в клочья Мельзеул. В аду ему самое место.

– Возможности для раскаяния у него почти не осталось, но время еще есть. Искупление. И очищение души – неожиданно для себя проговорил Маркос, никогда ранее не находивший в себе набожности.

– Хватит нести чушь. Меня не волнует судьба его души и искупление пред господом. Сейчас мы должны найти остальных северян, если те все еще рыскают здесь поблизости. Авось и на шайку Крессенга натолкнемся, и дело с концом – взобрался на коня лорд-капитан, и ускакал к крепости.

– Надеюсь милорд. Очень надеюсь.

Что-то подсказывало сиру Маркосу, что ничто пока не кончено, и самое худшее еще впереди.

Глава 1. Запад

– Милорд, он еще дышит! – прокричал Жозеф, молодой целитель, наклонившись к лежащему рыцарю.

«Милорд» Клаус Крессенг, спешился, и из-за плеча Жозефа взглянул на раненого. Это оказался рыцарь в закрытом, погнутом вовнутрь шлеме, в темно-синих доспехах с золотистыми линиями. Целитель попытался снять шлем, сдавивший бедолаге голову. Клаус помог Жозефу, и как только они с трудом открыли забрало, на них брызнула горячая кровь. Лицо рыцаря было красным, рот полон алой клокочущей жидкости, и захлебываясь он пытался им что-то сказать.

– Передать…лорду Грандсмару…на границе…Север …ждет…быстрее….– в этот миг рыцарь испустил протяжный хриплый стон и замолчал.

Произнесенные им слова заставили Клауса посмотреть на его правую руку, которую тот, еще несколько секунд назад, пытался тщетно поднять. В ней он держал сверток. Приложив небольшое усилие, Клаус выдернул его из рук мертвеца, раскрыл, и заметил, что он похож на футляр, используемый для важных писем и донесений. Золотого цвета, по его краям имелись маленькие зажимы, а на ребристой поверхности вырисованы неизвестные знаки. Таких Клаус еще ни разу не видел, а ему приходилось порой наблюдать, как послы лордов, несли по назначению бумажные донесения, лежавшие в надежных серебряных и золотых футлярах. К ним, как помнил он, подходили маленькие ключи, без которых их нельзя было открыть, и прочесть содержимое.

– Что будем делать, господин? И что это такое? – спросил Жозеф.

– Не знаю. Это как… снег на голову – Клаус не мог говорить, горло у него пересохло, и слова не шли.

– Думаю, это футляр для письма. И открывать его пока не следует. Особенно здесь. Прошу милорд, поедем в Стоунхардсвен, и там решим, что нам делать дальше.

– Согласен – немного помедлив, произнес Клаус и взобрался на лошадь.

– Вы двое, поднимите рыцаря, и посадите на мула, один из вас пойдет дальше пешком – приказал стоявшим рядом латникам Жозеф. Те послушно кивнули, подняли тело рыцаря, и водрузили на седло, от чего, кровь умершего, стекала густыми линиями до земли, окропляя все под собой.

Это должен был быть еще один обычный, скучный день, когда Клаус Крессенг, молодой восемнадцатилетний дворянин из древнего, но обедневшего корианского рода, проезжал по своим крошечным владениям, проверяя, все ли будет готово к весеннему посеву. Та болотистая местность, где они наткнулись на неожиданную встречу с умирающим незнакомцем, находилась ровно посередине кривой дороги, соединявшей две захолустные деревушки, Стоунхардсвен и Филсуотер. Они достались Клаусу по наследству от больного отца, решившего при жизни раздать своим сыновьям земли. Старшим братьям достались хорошие деревни и поселения южнее, где есть плодородная урожайная почва, рынки для торговли и людные городки, тогда как ему, самые окраинные северные болота, с размытыми дорогами и крестьянами, живущими в разваливающихся хибарах.

В это утро, целитель Жозеф попросил Клауса проехать с ним до Филсуотера, чтобы решить вопрос с двумя крестьянами, один из которых спьяну решил поохотиться на оленя в лесу, но ошибся, и подстрелил соседского козла. На что разъяренный хозяин животного уже сам пустил стрелу в убегавшего охотника, и попал тому в зад. Оба требовали компенсации. И справедливый суд Клауса, учитывая мудрые советы Жозефа, решил, что провинившийся охотник должен будет разделать козла, а его жена приготовит и накормить семью владельца. Тот же, обязуется выплатить три бронзовые монеты за услуги Жозефа по спасению принявшей на себя удар стрелы филейной части охотника.

Обратный путь в Стоунхардсвен прошел спокойно, если не считать смешки трех охранявших Клауса латников, обсуждавших произошедшее. Но и они замолкли, увидев раненого рыцаря, который пытался встать, но из-за раны и доспехов, беспомощно дрыгал ногами.

Крепко сжимая в руке футляр, Клаус всю дорогу не мог придти в себя, и этот бедный покойный рыцарь, просивший об услуге, вызывал все больше вопросов. «Кто пытался убить его? И кому тот нес письмо?» Он упоминал лорда Грандсмара, которого Клаус знал, так как видел его, когда тот гостил у отца, в Кресслэнде, родовом замке Крессенгов.

– Мы уже близко – сказал Жозеф, оторвав Клауса от его мрачных дум.

«Стоунхардсвен». Клаус помнил, как впервые приехал сюда и стал полноправным властителем двух деревень. Беззаботная жизнь в замке отца казалась страницей из другой жизни.

Клаус Крессенг являлся седьмым и самым младшим из сыновей лорда Айхема Крессенга из королевства Кориан. Поэтому с самого детства он знал, что никогда не сможет достичь тех высот, на которые могли претендовать его старшие братья. Но он был уверен в том, что отец любит его также, как и других, и после своей смерти не оставит никого без соответствующего наследства. Яркой внешностью Клаус не блистал, но и совершенно не красивым его назвать было нельзя. Некоторые даже шутили, «не прижил ли старый лорд последнего сынка от крестьянки?». Лицо у него было вполне обыкновенное, по некоторым меркам даже симпатичное. Глаза же его, как ему сказали, были в точности как у умершей при родах матери. А именно, большие и оранжевые, кажущиеся доверчивыми. Хотя возможно они такими и были, если учитывать характер Клауса – добрый, податливый и слегка наивный. Даже доспехи не всегда могли придать его образу воинственность и жестокость.

С ранних лет, Клаус любил мечтать, и как ему казалось, мечты его были слишком велики для молодого юноши, хоть и благородного происхождения. Он сторонился шумных компаний, которые затевали его братья, предпочитая уединение за книгами и прогулки в лесу, неподалеку от замка. Клаус мечтал, что в будущем станет великим рыцарем, и будет командовать орденом Пурпурного Сердца, ведя за собой знаменитых воинов, бесстрашно защищавших королевство. Однажды ему приснилось, что его избрали Великим магистром ордена, и он повел огромные войска против северян, вторгшихся в их страну два года назад, и восточных варваров, про которых рассказывали отцовские солдаты. И мечтами своими он не делился ни с кем, кроме одного случая, когда будучи одиннадцатилетним, открылся своему брату Конраду, бывшему в ту пору тринадцатилетним. Мало того, что тот поднял Клауса на смех, так еще и в придачу разболтал обо всем обитателям замка. Весть дошла и до отца, но он к удивлению Клауса, лишь сказал, что это не страшно, и со временем пройдет.