Читаем Всё началось с поцелуя онлайн бесплатно

Дефне проснулась очень рано, едва рассвело, хотя вчера легла спать далеко за полночь, вновь и вновь перекладывая свои вещи в чемодане и чуть не подпрыгивая от волнения. Она, возможно, и дольше бы прокопалась, если бы бабушка, выведенная из терпения ее суетливой беготней по дому, на нее не прикрикнула.

— Дефне, ты успокоишься сегодня или нет? Брату завтра на работу, Пчелка болеет, а ты свой чемодан уже три часа собрать не можешь. — худенькая Тюркан в ночной сорочке и халате стояла в дверях ее комнаты и осуждающе качала головой. — О, Аллах! Ты же проспишь! Во сколько за тобой Исо заедет?

Девушка присела на кровать, посмотрела на бабушку блестящими от возбуждения глазами цвета янтаря и широко улыбнулась, не в силах сдержать радость.

— Мы договорились на шесть утра. Вылет в девять тридцать. Но нужно еще регистрацию пройти и сдать багаж.

Тюркан всплеснула руками.

— А ты на часы когда смотрела? Времени скоро час, а будильник у меня заведен на половину шестого.

Внучка подлетела к ней и, обняв, стала целовать морщинки на любимом старческом лице, приговаривая:

— Ах, слаще лукума, слаще пахлавы, как же я люблю тебя, Тюркан-джаным!

В глубине души растроганная таким проявлением чувств, бабушка для вида слабо отбивалась, но противостоять натиску любимой внучки сил не хватало, так когда-то в детстве она сама целовала рыжеволосую непоседу в крепкие щечки, а теперь роли поменялись.

— Ну, довольно, довольно, Дефне... Ты же не маленькая... Неужели так рада тому, что уезжаешь из дома? — пожилая женщина осуждающе покачала головой.

— Я радуюсь вовсе не этому. — с удивлением проговорила девушка и обиженно поджала губы. — Ты же знаешь, как долго я мечтала поехать на языковую практику в Италию. Чтобы оплатить ее, копила деньги, два года подрабатывала! Ты не представляешь, бабушка, чего я только не натерпелась в этом дурацком «Мано»! — но тут она вспомнила страстный поцелуй незнакомца и, слегка покраснев, замолчала.

— Ну ладно, ладно... — примирительно проговорила Тюркан и, широко зевнув, добавила: — Пойду вздремну еще немного. И ты, давай ложись, поспи хоть чуть-чуть...

Дефне машинально кивнула ей в ответ, сняла халат и юркнула в постель, сладко потянулась, мечтательно глядя в потолок. Завтра в это время она будет уже в Риме, наконец-то ее мечта осуществится, одна из многих, первая, но не последняя, ее жизненный план включал четко расставленные приоритеты: получить степень бакалавра, устроиться на работу и поездить по миру, в первую очередь по европейским странам, чьи языки она изучает, а если очень повезет, то получить еще одно образование, девушка обожала конструировать и шить одежду. Она улыбнулась, вспомнив, как три года назад бабушка подняла жуткий переполох, когда ее внучка вкратце изложила видение своего будущего, с учебой в университете она, скрепя сердцем, согласилась, потому что она гарантировала уважение в обществе и хорошо оплачиваемую работу, но вот путешествия и второе образование посчитала блажью и вредным занятием для молодой незамужней девушки, последний факт ее особенно огорчал. Внучке давно пора было обзаводиться семьей и детьми, как сделали ее более дальновидные ровесницы, а она все продолжала скакать на одной ножке, повергая в уныние и отчаяние не только Тюркан, но и верного воздыхателя, Селима, сохнувшего по рыжеволосой красавице еще со школы и давно заявившего о своих серьезных намерениях. Женщина пыталась было перетянуть на свою сторону сына, отца Дефне, однако тот категорически отказался вмешиваться, Метин жил и работал в другом городе, но матери помогал и, несмотря на недовольство второй жены, именно он оплачивал обучение дочери в Стамбульском университете, желая компенсировать детям годы, прожитые в крайней нужде, и искупить, хоть немного, вину за то, что бросил их когда-то.

Дефне проспала не более трех часов, и когда бабушка спустилась на кухню, она уже сидела за столом, мужественно пытаясь влить в себя чашку чая. Ранние завтраки ее никогда не соблазняли, желудок просыпался намного позднее хозяйки, которая, как правило, голодной уходила на лекции и только во время перерыва, около одиннадцати часов покупала в студенческом кафетерии бутылку воды и семит. Худенькая, с фарфоровой, почти прозрачной кожей девушка слыла малоежкой и казалась моложе своих лет, а ведь ей недавно исполнился двадцать один год.

— О, Аллах, внучка, ты уже встала.. А спала ли вообще? — Тюркан остановилась на пороге в проеме кухни с подозрением глядя на Дефне.

— Немного... Да, не переживай ты так, бабушка, в самолете отосплюсь. — беззаботно ответила она и подкрепила свои слова, махнув рукой.

— В самолете, в самолете... Как же... Там чужих людей вокруг полно. — ворчала женщина. — Заснешь и не заметишь, как кошелек вытащат.

Внучка прыснула. — Бабушка, ну не ворчи, у меня все деньги на карточке. А ее я держу в нагрудном кармашке. — и она похлопала себя по груди.

— Ага, вот еще моду взяли с этими карточками ходить. Ну, и где в ней деньги видны? Несерьезно как-то, кошелек открываешь, а там пусто, только эта картонка лежит. Не понимаю... — Тюркан махнула рукой и подошла к плите. — Не видела, брат проснулся?

Дефне отрицательно помотала головой.

— Я вчера со всеми простилась... Зачем им вставать так рано? Сердару на работу к восьми, а Пчелка болеет. Кстати, купи ты ей нормальное лекарство, твои домашние травы что-то не помогают в этот раз.

— А твоя химия значит помогает? Испокон веков мы травами лечились. Бабка моя и мать всякой траве назначение знали. Да и тебе не худо бы этому научиться. — бабушка воинственно прищурила глаза и присела за стол рядом с девушкой. — Вот через год ученье свое закончишь и замуж выйдешь, детишки пойдут... А обручиться и сейчас можно, что зря время тянуть?

Дефне поняла, что Тюркан села на любимый конек, а она была не в том настроении, чтобы слушать ее розовые мечты, не вызывавшие ничего, кроме скуки, поэтому девушка демонстративно взглянула на часы, подаренные отцом на последний день рождения, и испуганно вскочила, изображая спешку. Наклонилась и запечатлела на морщинистой щеке звонкий поцелуй, рассмеялась и помчалась наверх, успев крикнуть:

— Извини, опаздываю...

— Просто непоседа... — женщина вздохнула, её лицо осветилось улыбкой и, с любовью глядя вслед внучке, она прошептала: — Ну подожди, найдется и на тебя жених. Посмотрю я тогда, как ты запоешь...

Исо заехал за свое подругой в назначенное время, Тюркан усадила его за стол и предложила свежесваренный кофе, зная, что парень живет один и, работая целый день, не всегда успевает себе что-нибудь сготовить, она планировала накормить его завтраком, но он решительно отказался.

— Ну, возьми хоть буреки, домой вернешься и перед работой поешь. — она совала ему в руки небольшой контейнер. — И когда ты только женишься, Исо? Была бы в доме хозяйка, а то все один и один.

Спускавшаяся с чемоданом Дефне услышала слова бабушки.

— Привет, Исо! Что и ты под раздачу попал? Мало того, что меня без конца пристраивает то к одному, то к другому кандидату, так теперь и за тебя взялась. — и хихикнула, передавая ему чемодан. — Ну, не мне же одной страдать, в конце концов.

Она развернулась к Тюркан и крепко ее обняла, внучка была выше ростом, и хрупкая фигурка пожилой женщины доставала ей до плеча, они постояли так с минуту, потом девушка отстранилась и взглянула на бабушку, у которой по щекам текли слезы, глаза Дефне моментально наполнились влагой.

— Ну, бабушка, я же не на всю жизнь уезжаю. Два месяца пролетят незаметно. К тому же я стану звонить, раз в неделю обязательно. Ну, не плачь, а то и я сейчас зареву.

Исо открыл дверь и вышел на улицу, в последние дни мая стояла совсем летняя погода, в безоблачном небе над этим многоликим, пестрым городом сияло солнце, согревая дома и людей пока без духоты и жары в этот ранний час. Их улица в квартале старого Стамбула уже давно проснулась, хозяйки потянулись на базар, торговцы открывали свои магазинчики, и из булочных потянуло свежевыпеченным хлебом. Дефне, также как и Исо, задержалась на крыльце, втянув в себя с детства знакомые запахи, и как ни радостно билось сердце в ожидании долгожданной поездки, она подумала, что ей будет очень не хватать родной улицы, шумных соседей и их старенького дома. Исо уже убрал чемодан в багажник и сидел на водительском месте, ожидая ее, она еще раз обняла вышедшую следом за ней бабушку и, решительно тряхнув рыжей гривой, заняла место рядом с другом.

К регистрации они не опоздали, но когда вошли в здание аэропорта, Дефне увидела, что их небольшая группа в количестве пяти человек была в сборе и ждала только ее, Бельгин, одногруппница и подруга, улыбаясь, подошла к девушке и обняла.

— Наконец-то, я уже стала волноваться. А где твой багаж?

Дефне оглянулась и, увидев входящего в здание аэропорта Исо, помахала рукой, привлекая его внимание.

— Мой друг сейчас принесет. Вон он, кстати...

Подошедший Исо окинул подругу Дефне любопытным взором, она немного смутилась и опустила глаза, Бельгин не любила привлекать к себе внимание, тем более мужское, хотя пройти мимо такой девушки и не обернуться, мало кому удавалось. Высокая, стройная, с очень выразительным смуглым лицом, на котором большие, чуть раскосые голубые глаза были главным украшением, ее темно-каштановые волнистые волосы красиво блестели при искусственном освещении, не броская, но судя по всему, дорогая одежда очень шла ей. Исо понимал, что неприлично так долго рассматривать молодую девушку, но и не смотреть на нее ему не удавалось, Дефне попыталась сгладить возникшую неловкость.

— Исо, познакомься, это моя подруга Бельгин, мы учимся в одной группе.

— Очень приятно. — тихим, мелодичным голосом проговорила девушка и слегка поклонилась, но руки не подала.

— И мне очень приятно. — справившись с первым смущением, проговорил мужчина. — Значит, вы вместе учитесь и вместе проводите каникулы?

— Ну, это не совсем так. — улыбаясь, возразила Бельгин. — Мы едем учиться, практиковать язык, а потом посмотрим страну, думаю, мы заслужили десять дней отдыха за отличную учебу.

— Конечно. — Исо согласно кивнул головой. — Дефо два года работала, чтобы накопить на эту поездку.

— Дефо? — переспросила девушка и, не удержавшись, прыснула. — Вы говорите по-французски?

Он помрачнел и ответил резче, чем следовало.

— Не обучен. Я ведь только школу закончил.

Бельгин сникла.

— Простите, Исо. Я не хотела вас задеть. Просто слово Дефо по-французски означает изъян, ошибка. Вот я и... — она не договорила и, посмотрев на него своими чудными глазами, извинилась еще раз.

Их подруга молчала, переводя взгляд с одного на другую, как ни далека она была от сердечных дел, но почувствовала, как между ними проскочила искра.

— Довольно расшаркиваться. — она взяла из рук Исо чемодан. — Спасибо, что подвез, но мы, пожалуй, пойдем. Передавай привет, Нихан, скажи, что я ей позвоню, когда устроюсь. — и она свободной рукой по-дружески обняла своего приятеля.

Исо улыбнулся подруге и снова окинул быстрым взглядом Бельгин.

— Был рад познакомиться с вами.

— И я. — улыбнулась она в ответ, и когда они с Дефне присоединилась к одногруппницам и направились в зал вылета, украдкой обернулась, мужчина стоял у входных дверей и смотрел на нее.

Когда девушки скрылись из вида, он развернулся к выходу, и в этот момент на него налетел спешивший куда-то молодой мужчина.

— Прошу, простите. — проговорил он скороговоркой. — Опаздываю на рейс. — и побежал дальше.

Исо вздохнул, глядя ему вслед, высокий, красивый, черноглазый, элегантно одетый в отличный дорогой костюм... Такой бы, наверняка, понравился Бельгин...

Омер Ипликчи до утра правил годовой отчет помощника руководителя Французского института в Стамбуле, хотя в его прямые обязанности это не входило, но мадам Селен, все еще красивая молодящаяся француженка лет пятидесяти, так натурально пускала слезу, жалуясь на бездарность своей третьей за год помощницы, что он ‒ в который раз! ‒ дрогнул.

— Омер! — она отошла к окну и затянулась сигаретой, хотя два дня назад клятвенно обещала бросить курить. — Прошу вас, войдите в наше положение! Я знаю, что завтра вы улетаете рано утром, но институт находится в безвыходной ситуации, вернее, я в ней нахожусь, текст потребуется послезавтра, а мы его в глаза не видели. Презентация не готова... Да и как ее можно сделать, если основы нет? — нервничая, она распахнула дверь балкона и глубоко задышала.

— Моник, у вас в кабинете работает сплит-система. — напомнил ей Омер.

— Ах, да... — она закрыла дверь и повернулась к нему. — Ну как? Беретесь? — и умоляюще сцепила руки в замок, тряся ими перед собой.

Омер улыбнулся, пошел уже уже второй год с тех пор, как он ушел из журналистики, с подачи друга и по его рекомендации прошел собеседование и был принят на место ответственного за культурные мероприятия и связи с общественностью Французского института в Стамбуле. Сейчас он участвовал в хорошо известной ему сцене с заранее определенным результатом: некомпетентная секретарша в статусе помощника руководителя написала ужасный, нечитабельный отчет, так как не умела ни правильно подать материал, ни акцентировать внимание на нужных пассажах, а уж о стилистике и орфографии речь вообще не шла. И он до сих пор не переставал этому удивляться, ведь в Турции насчитывалось достаточное количество высших учебных заведений и школ иностранного языка, где готовили специалистов для перевода и преподавания в школе, в Стамбульском государственном университете, например, вообще существовала кафедра романских языков, и хотя сам Омер Ипликчи получил образование в Италии, он точно знал, что обучающие программы и преподавательский состав этой кафедры пользовались заслуженным авторитетом. Так где же оседали все эти замечательные специалисты, которые выходили из стен университета? Неужели нельзя было найти выпускников, владеющих французским языком пусть не на отличном, но на хорошем уровне, чтобы доклад можно было просто править, а не переписывать заново, как ему приходилось это делать уже неоднократно.

— Ну, что скажете? — повторила Моник Селен. — Поскольку это форс-мажор, мы найдем деньги, чтобы оплатить вам сверхурочные. — она сделала паузу, но так как он молчал, посчитала нужным добавить: — И отправим в отпуск на неделю за счет института. Я знаю, вы хотели посмотреть замки Луары...

Омер улыбнулся.

— Так вот чем вы меня соблазняете... Неужели это действительно того стоит?

Директор вздохнула. — Еще как... Приедут руководители Французских институтов из Измира и Анкары и из Франции целая делегация. Вы же понимаете ‒ круглая дата, да еще и приуроченная к Дню взятия Бастилии... Но я надеюсь, что к тому времени вы вернетесь и будете в строю? — директор вздохнула, и в ее карих глазах промелькнуло беспокойство.

— Конечно, вернусь. Если мне не изменяет память, праздничные мероприятия запланированы на середину июля. Так почему сейчас такая спешка с текстом?