Читаем Фальшивый грош онлайн бесплатно

Дождь как будто ослабел, и, распахнув дверцу машины, я торопливо скользнула за руль; но поливало еще будь здоров, одежда на мне вмиг вымокла, а крошечный городок затянуло летними сумерками. Я тоскливо улыбнулась про себя, пуская мотор: если меня пригласили на смотрины Виллоубанка, уикэнд Пимброки выбрали явно не самый удачный. Накануне из Брисбейна я удирала от переменных дождей, а попала под ливень.

Пимброки — друзья нашей семьи с тех пор, как я себя помню, и в Виллоубанке доктор Пимброк — единственный врач. Он с женой, очаровательной, жизнерадостной, кареглазой, миниатюрной — почему-то она напоминала мне ласточку — планировал путешествие за границу приблизительно на год к родственникам миссис Пимброк, и доктор предложил мне взять на это время его практику.

— Приезжай и оглядись на месте, в первый же свой выходной, — сказал дядя Артур по телефону. — Практика, конечно, не очень обширная, может, еще посчитаешь ниже своего достоинства и браться за такую. Но пациентов ведь сможешь приглашать не только из города — если вдруг с голоду умирать будешь — но и с окрестных ферм, из лесного лагеря, с лесопилки — словом, со всей округи. Лично мне вполне хватало и, осмелюсь предположить, и ты от нищеты не погибнешь. Разумеется, — прибавил он знакомо ворчливо, — неизвестно еще, как местные воспримут женщину-врача. Пожалуй, иные к ней и не пойдут.

Я усмехнулась в трубку. Я не была уверена, что сам Артур Пимброк одобряет женщин-врачей. И вот приехала. Но оказалось, что миссис Пимброк вся на нервах: к ней неожиданно нагрянули в гости внуки (их родителям выпал шанс съездить в Новую Зеландию по делам и развлечься). Я заверила ее, что ни капельки не возражаю против местного отеля и не собираюсь увеличивать толкучку в их миленьком, но, в общем, тесном домике.

И вот сейчас я возвращаюсь в отель после ланча у Пимброков и осмотра приемной врача. Мы договорились, что к послеобеденному чаю приеду к ним снова. Я тихонько насвистывала, паркуя машину у отеля. Несмотря на дождь, город этот пришелся мне по душе: у подножия холмов, рядом лениво плещется речка. Но, как я вдруг заметила — речка, похоже, весьма быстро просыпалась от лени. Того гляди ливень вызовет наводнение!

Я заперла машину и, наклонив голову, спасаясь от дождя, побежала к веранде отеля — и чуть не налетела на плотного мужчину, мчавшегося под укрытие с противоположной стороны.

Он поймал меня за руку, удерживая от падения, когда оба мы с разгону тормознули, стараясь избежать столкновения.

— Извините, мисс! — выпалил он, — не заметил! Тут такое стряслось! — и он на минутку приостановился: то ли усиливая драматический эффект, то ли переводя дыхание. — Мост снесло!

— Мост? — недоуменно откликнулась я: так сразу и не вспомнить, видела ли я мост.

— Ну да! Тот, по дороге к Шредерам, — он замолчал и пристальнее взглянул на меня. — Ах, извините! Вы ведь приезжая? Верно?

Не успела я ответить, как из бара выскочили трое, все с бокалами в руках.

— Эй, Боб, привет! Мост, говоришь, снесло?

Тот, кого назвали Бобом, кивнул.

— Ну! — подтвердил он с веселым удовлетворением человека, который приносит ошеломительную новость, не затрагивающую его лично.

— Мост Шредеров? — недоверчиво переспросил другой.

— По щепочкам разнесло! Как раз домой из Авроры возвращался! Прямо глазам не поверил! Подумал — фокусы сумерек. Тормознул, вылез, вгляделся как следует — черт побери! — исчез, как не бывало! Рухнула центральная опора и почти весь настил! Настоящая катастрофа!

Подошел и Том Барнард, владелец отеля.

— Боб, а в полицию позвонил? И в Совет округа? Нужно же, чтоб поставили дорожные знаки. В дождь, да еще когда стемнеет — это ж какая опасность! Кто-то может заехать на мост, ничего не заметив.

— А как же! — кивнул Боб. — Сразу же отправился на почту, сказал Эдди Страффорду, а он позвонит в полицию. Но еще пока из Авроры доберутся, а я, между тем, спущусь вниз и буду предупреждать подъезжающих — решил только сначала заскочить сюда, новость рассказать.

— Да, тогда на нашем берегу все будет нормально, — согласился Том, — ну а если кто с другого подъедет?

— Да кому там? Если только Шредеры или Уиллисы, — заметил кто-то. А ферму Шредеров разливом еще несколько часов назад отрезало.

— Эдди обещался и Шредерам, и Уиллисам позвонить, предупредить насчет моста, — сказал Боб. — Ладно, отправлюсь-ка я на берег, пора.

— Пожалуй, и я съезжу, — присоединился еще кто-то и под одобрительные возгласы и торопливо допиваемые стаканы состоялся массовый исход клиентов.

Коренастый Том Барнард, прислонившись к косяку, наблюдал, как разбегаются посетители.

_ Не очень хорошо для торговли, — улыбнулась я.

— Да вы что! — он обернулся на меня с огоньком в глазах. — Стоит разойтись слухам, и половина жителей городка прискачет полюбоваться на крушение. А на обратном пути каждый непременно завернет в бар.

— А я даже не могу вспомнить этот мост, — беспокоилась я. — Он что, на шоссе?

— Боитесь, застряли тут? — улыбнулся он. — Нет, мост соединяет боковую ветку с большой молочной фермой семьи Шредеров, а Уиллисы — слыхали, наверное, как мы и про них говорили — работают там. У них отдельный дом, а дальше — ферма. Частенько в наводнение ферму отрезает — она как раз в излучине реки — в наводнение вода поднимается через протоку. И ферма Шредеров превращается в остров. Самой ферме ущерба нет, она на возвышенности стоит, и связь с Виллоубанком через мост, он высокий. Вернее, был.

— А теперь, значит, две семьи — Шредеры и Уиллисы, так? — полностью отрезаны?

— Уж это точно. Извините, доктор Фримен, но пойду-ка я еще позвоню Эдди, проверю, дозвонился ли он им.

— Пожалуйста, конечно. А кто этот — Эдди? Местный полисмен?

— Нет, — расхохотался Барнард, — полисменов в Виллоубанке нет. Самая близкая от нас полиция в Авроре. Аврора город большой и может себе позволить содержать полицию. А Эдди — это наш начальник почты, они с женой и на телефонной станции работают.

Когда я уже направлялась к себе, Том добавил:

— Хотите проехаться на крушение посмотреть? Еще светло, а у нас в Виллоубанке не каждый день такие бурные события. Я и сам сгоняю туда минут на десяток, звякну вот только. Так что если желаете…

Я заколебалась, оглядела свое насквозь вымокшее платье и улыбнулась:

— Хм, любопытством и я не обделена, а вымокнуть больше уже нельзя.

— Отлично. Я — через секунду. Надо и жену позвать, ей ведь тоже хочется взглянуть. Вот Билл расстроится, что пропустил.

— Какой Билл?

— Сынок наш. Ему пятнадцать и он обожает приключения. Он на уикэнд уехал.

По моросящему дождю мы доехали до скопища машин, метившего место, ставшее центром внимания. Том Барнард притормозил, мы вылезли и отправились на берег реки. Уже почти стемнело, но еще можно было разглядеть черный остов большого деревянного моста, взметнувшийся, точно чудовищное веретенообразное насекомое, над угрюмо вздувшейся рекой.

Река тут ярдов, наверное, в сорок шириной, но теперь гораздо шире; она угрожающе захлестнула берега и разлилась дальше — значит, мост был довольно мощным сооружением. Теперь от него остались лишь деревянные обломки — словно его пинками размолотил рассвирепевший великан. Середина исчезла вовсе, а остатки настила беспомощно свисали вымокшим бумажным серпантином.

Неожиданно меня пробрала дрожь: во всей сцене было нечто безобразно зловещее: сгущавшиеся потемки, нахлестывавший дождь, обломки моста, рухнувшего точно под пытками, люди, бессильно взирающие на покореженный мост. Наверное, от этого мне и тревожно, решила я, от беспомощности этой. Река поступает как ей вздумается, и ей никак не помешать. Но одно это не могло все-таки быть причиной странного чувства, охватившего меня.

Ни с чего на меня вдруг напал страх.

Когда мы повернулись, чтобы идти к машине, подоспела полиция и грузовик; рабочие принялись ставить ограждения, предупредительные фонари, и в общей суматохе, стуке молотков, разноголосице толпы, мимолетная иллюзия жуткого предзнаменования рассеялась.

Один из двух полисменов поинтересовался, кто может оказаться на другом берегу.

— Только Шредеры и Уиллисы, — объяснил Том. — А они знают, я проверил у Эдди Страффорда, нашего начальника почты. Он сказал, что звонил в оба дома — и миссис Шредер предупредил про мост и Уиллисов. — Том взглянул на реку. — Если вода будет продолжать подниматься, придется эвакуировать семьи из низин. Но вряд ли. Дождь вроде бы утихает.

Полисмен согласно кивнул.

— С верховьев сообщают, у них дождь прекратился уже несколько часов назад, и река не поднимается. Но тут она спадет не сразу. Надо надеяться, что людям на том берегу никуда срочно не надо, — добавил он, глядя на другой берег, на ферму.

После возвращения в отель я приняла душ, переоделась в сухое и спустилась вниз, где отдала должное вкусному обеду. Наевшись, я обнаружила, что дождь снова поливает немилосердно, и спросила миссис Барнард, нельзя ли позвонить от них Пимброкам. Я уже подумывала, не отправиться ли домой немедленно. Того и гляди, наводнение отрежет и шоссе, а в понедельник меня ждут в больнице. Пимброки, знакомые с местными условиями, посоветуют, есть ли необходимость выезжать тут же.

— Телефон в гостиной, рядом с баром, — сказала миссис Барнард.

Аппарат висел на стене рядом с дверью в бар. Пока я шла к нему, я видела и слышала через открытую дверь, — предсказание Тома, что торговля пойдет еще бойчее, сбылось: за оживленным гулом в баре я едва слышала Пимброка.

Внезапно наступившая там тишина заставила меня взглянуть в зал. Все обернулись на только что вошедшего, и на секунду нежданная тишина ударила по ушам почище пронзительного визга. Новый гость был высок и широкоплеч, симпатичный блондин спортивного сложения. Был он без шляпы и промокший до костей: рубашка и брюки липли к телу, на светлых завитках волос блестел дождь.

— У-ух ты! — нарушил тишину Бен Шорт, рабочий в отеле Барнардов, при необходимости выступавший и в роли бармена. — Что это с тобой стряслось?

Высокий блондин оглядел свой костюм, точно бы и сам удивляясь, что так вымок.

— Под дождь попал, — коротко объяснил он. — Ехал домой, когда увидел заграждения и знак, что мост снесло. Когда же это случилось?

— Трудно сказать, — пожал плечами Бен. — Боб Роджерсон заметил около часа назад, но могло гораздо раньше. Ты когда из дому?

— После ланча уехал, — блондин нахмурился, в голубых глазах появилась тревога. — Не знаете, никто не догадался позвонить моей жене и Уиллисам? Предупредить? Опасно, если ничего не знают.

— Страффорд звонил, — ответил Барнард, вошедший в бар помочь Бену. — Я его спрашивал.

— А-а, спасибо тебе.

«Моей жене». Значит, это — Шредер. Надо надеяться, домой ему не к спеху, подождет до рассвета. Лично я не отправилась бы в лодке в такой разлив, в темноте.

Шредер взглянул на Тома.

— Можно от тебя позвонить жене? Объяснить, где я, и что не смогу попасть домой до утра? Завтра одолжу лодку, но сегодня придется остаться тут — если, конечно, у тебя найдется комната.

— Конечно! — жизнерадостно откликнулся Барнард. — Доктор Фримен пока что наша единственная гостья. И разумеется, звони на здоровье. Телефон вон там, в гостиной.

Шредер направился было к телефону, но, увидев меня, остановился.

— Извините, — отступил он.

— Пожалуйста, звоните, — улыбнулась я. — Мне не срочно.

— Благодарю, — я услышала, как он стучит по рычагу, вызывая дежурную, называет номер. Я вышла на веранду через открытую стеклянную дверь. Несмотря на дождь, по-прежнему было тепло, душно; я услышала, как Шредер сказал:

— Пожалуйста, попробуйте еще. — И тут же: — Понятно, спасибо.

Обернувшись, я увидела, как он медленно вешает трубку. Он постоял минутку, глядя на телефон, с напряженным лицом. Потом вернулся в бар, и когда я пошла к телефону, то услышала, как Том поинтересовался: «Ну как? Порядок?»

— Нет, — ответил блондин, — не дозвонился. Никто не берет трубку. — В голосе у него была та же встревоженность, что и на лице.

— Может, телефон испортился, — предположил Барнард. — Не удивительно, в такую-то сырость.

— Да. Попробую еще, минут через десять.

Сняв трубку, я назвала отозвавшемуся человеку — Эдди Страффорду, надо полагать, — номер доктора Пимброка.

— Отправляться в такую позднь? — фыркнул дядя Артур, когда я спросила его, может, мне сразу и выехать. — С чего вдруг? Ты, что, банк ограбила?

— Да ведь такой разлив. Даже мост снесло!

— Какой мост?

— Через реку, — терпеливо объяснила я.

— Мост к Шредерам? Господи, помилуй!

Было немножко приятно слышать изумление в его голосе: он так резко осмеял мою идею поездки.

— Мост, конечно, старый, — продолжил он через минуту, — но я думал, еще вполне крепкий. Вот оно, значит, как. И не знаешь, что стрясется. Но вот что я тебе скажу, девочка моя! Из-за того, что мост рухнул, не надо воображать, будто ты заперта бушующим наводнением в Виллоубанке. Вы, городские неженки, все на один лад: чуть покапает дождик — готово, вам уже мерещится наводнение! В верховьях, как передавали, дождь уже перестал. Значит, к утру вода начнет спадать. Отправишься в темноте да под дождем, так того гляди, сверзишься в канаву. Лучше посмотри старый фильм по телевизору, если у них есть в пабе. Или приезжай к нам, в шахматы тебя обставлю.

— Ты — что? — презрительно протянула я.

Он хихикнул.

— Увидимся через двадцать минут, — заключил он, не потрудившись поинтересоваться, принимаю ли я его приглашение. Он слишком хорошо меня знал: с тех пор как мне исполнилось пятнадцать, мы сражались с ним за шахматной доской каждый раз, как встречались, а миссис Пимброк вязала рядом, изредка весело укоряя — совершенно безрезультатно: «Не будь так жесток к девочке, Артур!»

Улыбнувшись про себя, я повесила трубку и только тут увидела в дверях дожидавшегося Шредера.

— Ой, извините! Нечаянно заставила вас ждать!

— Несущественно, — отозвался тот, но к телефону подошел быстро.

Я отчего-то замешкалась в гостиной, рассеянно листая журнал, пока он снова просил свой номер.

Пауза, потом он сказал:

— Попробуйте, пожалуйста, еще.

После новой долгой паузы спросил:

— А вы уверены — телефон исправен? — И наконец повесил трубку.

Подошел заинтересованный Барнард.

— Так и не отвечает?

Шредер покачал головой.

— Спросил, может, телефон не в порядке, но дежурный говорит — нет, в порядке.

— Ну, может, к Уиллисам выбежала зачем…

— В такой дождь? — с сомнением заметил Шредер. — Вряд ли. Но, в общем, можно позвонить и им.

Он назвал другой номер и через минуту сказал:

— Тед, это Карл. Нет, меня застигло на другом берегу. Пытаюсь дозвониться жене, но она не снимает трубку. Не видел ее? Да, говорят, начальник почты сообщил ей про мост, но — извини, что беспокою тебя — не мог бы ты заскочить к нам взглянуть — с ней все нормально? Глупо, конечно, но не могу понять, почему она не отвечает на звонки. Спасибо. Да, прекрасно.

И, повесив трубку, он повернулся к маленькой группке, набившейся из бара и без стеснения слушавшей разговор.

— Тед ее не видел, — сказал он Барнарду. — Сейчас зайдет к нам и перезвонит сюда.