Читаем Все, что я хочу на Рождество (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Кнопка

Бета-коррект: Наташа Бегишева

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Алина З.

Оформление: Eva_Ber

— Меня выселяют, — закричала Серенити в телефон.

— Ты удивлена, дорогая?

— Я просто не могу поверить, что это происходит сейчас. Перед Рождеством. Какой человек на такое способен?

— Я не знаю, Серенити. Тебе нужно, чтобы я что-то сделала?

— Оплатила «Безделушки и милые вещицы» за последние три месяца аренды? — предположила Серенити.

— Ты ведь знаешь, что я бы с радостью это сделала, если бы могла. Я ненавижу то, что ты была подавлена и депрессивна в последние несколько недель.

— Что есть, то есть. Мне жаль, что я была настолько угрюмой. Ты отличный друг, Эрин. Спасибо, что ты здесь ради меня.

— В любое время, детка. Зайти попозже?

— Да. Мне понадобится твоя компания.

Положив трубку, Серенити занялась тем, что стала обходить свой магазин, приводя в порядок каждую витрину. Честно говоря, уборка была не нужна. Два дня назад она навела уже тут порядок. Но всё же девушка протерла все рождественские статуэтки, которые стояли в одну линию, — миниатюрные Санта-Клаусы, эльфы, олени и снеговики.

Один за другим она снимала рождественские украшения со стекла, вытирая под другими, принимая дополнительные меры предосторожности, чтобы не разбить их и не растроиться еще сильнее, если кто-нибудь захочет купить их всех. Или хотя бы несколько.

Слезы снова наполнили её глаза, угрожая пролиться на керамическую шляпу Деда Мороза. Она отчаянно пыталась игнорировать крошечного Гринча на своём плече, который продолжал настаивать, что её усилия были напрасны. Нет! Она продолжала надеяться, потому что это был Рождественский сезон и всегда был шанс на чудо, не так ли? Может быть, какой-нибудь миллионер придёт в её магазин и купит все её запасы, чтобы порадовать свою семью. Или анонимный меценат бросил бы кучу свернутых сотенных купюр в её почтовый ящик. Вроде тех добропорядочных граждан, которые бросали золотые монеты в те красные ведра, которые, как она выяснила, стоили тысячи долларов. Да. Ей нужен был её «хороший гражданин». Тогда бы она смогла заплатить за все три месяца аренды своего магазина управляющей компании. И могла бы закрыть свой бизнес, не заплатив никому слишком много денег.

Серенити прекратила вытирать пыль и собрала свои светлые волосы в хвостик, пытаясь игнорировать всех тошнотворно счастливых Санта-Клаусов, эльфов и мерцающие огни, которые она повесила вокруг магазина во время курортного сезона. Всё выглядело таким очаровательным и красивым, но раз за разом разбивало ей сердце, поскольку приближался дедлайн.

Её официально выселили.

Её последний день — крайний срок, чтобы освободить помещение, убрать товары и всё, что должно было исчезнуть за неделю — двадцать третье декабря. Какой бесчувственный человек мог бы выселить кого-то накануне Рождества? Кто вообще работал в это время года? Она ещё не встретила таинственного человека, но управляющая компания на этот раз довольно четко дала понять, что владелец хочет, чтобы она освободила помещение — без вопросов. Её время вышло. Эта вторая попытка была немного иной, чем в прошлый раз. На этот раз ей пришлось появиться в суде, где судья официально выселил её. У неё не было другого выбора. У неё не было денег, чтобы вырваться из неприятностей. Не в этот раз.

Она открыла магазинчик «Безделушки и милые вещицы» чуть больше года назад. В городе был ещё один магазин, который закрывался. Его владельцы ушли на пенсию. Они владели и управляли своим магазином в течение двадцати пяти лет. Казалось очевидным, что она может купить то, что осталось от их товаров, а затем сможет продолжать преуспевать в новом магазине — с примерно таким же товаром. Им это удалось, так почему бы и ей не попробовать. По крайней мере, это была её мысль, когда она сначала купила товары, а потом арендовала милый маленький магазин на углу главной улицы Маунтейн-Фолс.

Девушка с самого начала должна была понимать, что это не самая удачная инвестиция. То, что доход никогда не был достаточным, чтобы покрыть арендную плату за несколько месяцев, было её первой подсказкой. В итоге, её гордость довела её до нынешней ситуации.

Но опять же, это слово, состоящее из семи букв, не давало ей покоя. Надежда. Это была надежда. В ней ещё теплилась надежда, желая, молясь, что всё может измениться, и в течение определенного месяца или двух она получит реальную прибыль и сможет полностью заплатить арендную плату. Но это редко срабатывало именно так. Каждый месяц ей приходилось наскребать крохи.

Большинство других розничных торговцев на центральной площади Маунтейн-Фолс закрыли свои магазины на лето, открыв их, когда наступил первый большой снегопад. Как раз вовремя для лыжников, сноубордистов и «зимних» туристов, приехавших в город в горах, чтобы покататься на лыжах, поесть и сделать покупки.

Однако Серенити хотела быть другой. Люди приезжали в Маунтейн-Фолс как летом, так и зимой. Хорошо, не так много, что в ретроспективе должно было быть ее первой подсказкой, но они приезжали. И они ели, делали покупки и играли. Она решила, что это отличная идея открыть свой магазин для людей, чтобы они заходили и покупали сувениры и прочее. Это казалось блестящим планом. Так и было какое-то время. Вплоть до того, как ей понадобилось поменять покрышки на её подержанном, но новом для неё, «Ford Escape» — потому что ремонт Шевроле Блейзера, на котором она ездила с одиннадцатого класса, стоил слишком дорого. Поэтому её «новому» Форду нужны были новые шины, а также новый распределительный ремень, и это были вещи, которые она не могла сделать сама. Ей пришлось пойти в магазин и заплатить за всю работу. Кто знал, что работа стоила дороже, чем сам распределительный ремень?

Здесь, в Маунтейн-Фолс, было всего два автомагазина. Один был на углу, возле моста, «у Генри» — самое дорогое место. Ещё одним вариантом был магазин «Джино», но все в городе знали, каким извращенцем он был с женщинами, и ни одна уважающая себя девушка не пошла бы к нему одна.

Серенити потратила те небольшие деньги, которые у нее были, и «Escape» был починен «у Генри». В каком-то смысле она предвидела это. Когда она пошла вдоль картин, вытирая пыль между ними, проявляя особую осторожность со своей любимой табличкой: «Нельзя сделать приятное, не прибегая к толике озорства». Она размышляла о том, как сберегла крошечную сумму, и когда её машина сломалась, девушка использовала это и многое другое, чтобы оплатить ремонт в магазине «у Генри», и как быстро прошли месяцы после этого, в результате чего она не смогла заплатить за аренду магазина. Утопая в жалости к себе.

Серенити закончила вытирать пыль и перевернула табличку с «Закрыто» на «Открыто». Одна неделя. Одна неделя и она будет безработной, без денег, но, к счастью, не бездомной. Пока. Вскоре ей нужно будет найти другую работу. И она найдёт. Однажды она уйдёт, чтобы надеяться вернуться.

Девушка делила свою квартиру с другом. Он был больше знакомым, чем настоящим другом, так как они на самом деле не проводили время вместе.

После того, как она обратилась в суд и без сомнения поняла, что её выселили из здания, в котором находился её магазин, она бросила попытку заплатить арендную плату и начала экономить деньги. Она не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы найти другую работу, но хотела убедиться, что у неё достаточно денег на аренду в течение нескольких месяцев. Как минимум.

В это время года в городе были толпы народа, а с её распродажей в связи с закрытием магазина, она привлекала большое количество клиентов. Имея предзаказ на рождественские сувениры, у неё были еще товары, в том числе рождественские украшения, которые покупали по сниженным ценам. Все рождественские товары были дешевле на тридцать пять процентов. У неё всё ещё были обычные товары, вещи ручной работы, мыло и лосьоны ручной работы, свечи, наряду с вещами подороже, такими как детские игрушки, которые нельзя было купить в крупных центрах розничной торговли, также со скидкой. Дешевле и дешевле, к несчастью для Серенити.

Был ещё один товар, который она все-таки смогла заставить себя выставить на распродажу, несмотря на то, что он был в её магазине с самого первого дня, — картина её бабушки. Она нарисовала её акриловыми красками на холсте, и это была одна из последних работ, которые она сделала до того, как скончалась. У Серенити было так много картин бабушки, что она продала несколько, чтобы свести концы с концами, и эта была последней, которая будет продана.

Это была простая картина. Бирюзовая вода падала каскадом с небольшого холма коричневых песчаных камней, образуя озеро внизу. Являясь самой значимой из всех предметов в магазине, цена за картину была достаточно высока. Она не поставила её на распродажу. Не смогла. Но, однако, глядя на то, как всё шло, она всё равно не была бы продана.

— На это тоже действует тридцати пяти процентная скидка? — спросила женщина, выведя Серенити из её печального состояния.

— Да. На все рождественские товары тридцати пяти процентная скидка. Почти на всё остальное более высокая скидка.

— Благодарю. Я возьму эти, пожалуйста. У вас есть коробка?

— Сейчас, — Серенити пробила чек и молча попрощалась с тремя маленькими снеговиками, когда она завернула их в полиэтиленовую упаковку и положила в коробку.

— Спасибо… — она прикусила язык, останавливая слова, готовые сорваться с её губ. Это были они. Её последние дни здесь заканчивались, и её сердце медленно разрывалось, дюйм за дюймом.

Как только день подошёл к концу, Серенити закрыла магазин, гордясь собой за такой напряженный день. Её надежда на рождественское чудо уменьшалась. Неизбежное приближалось, и она ничего не могла с этим поделать.

Ей нужен был бокал вина.

Её лучшая подруга, Эрин, сегодня вечером работала барменом в «Лог Хаус». Серенити откинула мысли о выселении из головы и направилась в том направлении. «Лог Хаус» был на нижней границе престижности. Он не был настолько дорог, что Серенити не могла позволить себе бокал вина, но это было определенно больше, чем она должна была позволять себе прямо сейчас, учитывая текущее состояние её финансовых дел. Эрин была достаточно милой, чтобы дать ей два напитка по цене одного. Это было преимуществом знакомства с барменом.

«Лог Хаус» был точно таким же, как подразумевалось в названии. Большие бревенчатые балки составляли внутреннюю часть бара. Сама барная стойка была вырезана из дуба, табуреты были изготовлены вручную из аналогичного сорта дерева.

В шесть тридцать, на ужин начала медленно прибывать толпа. Бар еще не был заполнен.

Девушка опустилась за барную стойку и помахала своему другу, который выпивал в дальнем углу бара. Серенити быстро вытащила свою пудреницу и прошлась по лицу, нанеся розовый блеск на свои невыразительные губы. Она изобразила улыбку, надеясь, что это поможет при её усталых глазах.

— Эй, девочка! Что выберешь? — Эрин была отличным барменом. Она всегда много улыбалась.

Серенити быстро заставила её замолчать.

— Белое вино, пожалуйста.

— О, — Эрин прищурилась, сдувая свою светлую чёлку с лица. — Белое вино, хотя, судя по твоему лицу, я думаю, тебе бы следовало заказать виски.

— Боже, нет! Весь вечер я буду утопать в жалости к себе, оплакивая свой магазин, — с другой стороны, она может это сделать в любом случае.

Эрин вытащила бутылку из маленького холодильника и поставила перед ней.

— Я вернусь.

— Спасибо! — Серенити потягивала своё вино; фруктовые вкусы плавно проникали ей в горло. Она смотрела, как Эрин смешивает напитки для группы мужчин, стоящих в конце бара, пока выпивала свое вино. Она всегда была ошеломлена несерьезным отношением Эрин к каждому мужчине, который контактировал с ней. Они хотели её с первого взгляда — их улыбки, их невинные прикосновения к её руке, когда она передавала им выпить, — ей как-то удалось избежать их всех.

— Это место занято?

Серенити повернулась на своём табурете, глядя на мужчину, готового занять место рядом с ней. Её дыхание перехватило, когда она посмотрела на его дорогой костюм, его красный галстук, делавший смелое заявление напротив его белой рубашки. Его галстук был единственным цветным предметом на нем — тёмный костюм, тёмные волосы и тёмные глаза…

— Нет. Это всё ваше. Я тоже скоро уйду, если вам понадобится дополнительное место.

Незнакомец склонил голову на бок.

— Это очень плохо. Я искал какую-нибудь компанию. Надеялся поговорить с кем-то, чтобы мне не пришлось сидеть в моем гостиничном номере всю ночь.

Почти закончив своё вино, её следующие слова были гораздо более глупыми, чем ей хотелось бы.

— О, нет, даже не думай об этом. Я не из тех девушек. Мне не нужно знакомство на одну ночь. Прости, Чарли.

— Вообще-то, Макс, — его губы сложились в странной усмешке. — И кстати, это не то, о чем я говорил.

Он наклонился ближе, и Серенити поймала запах одеколона. Она сжала ноги вместе.

— Поверьте мне, если бы я предлагал вам заняться сексом, вы бы это знали. Я ясно выражаю свои намерения.

Прежде чем она смогла проанализировать бабочек в животе, к ним подошла Эрин, наполнив стакан Серенити напитком.

— Что я могу принести для вас?

— Ром с кока-колой, пожалуйста.

— Ром с кока-колой.

Серенити смотрела, как её подруга наполняла бокал заказанной смесью, с трудом пытаясь не смотреть на мужчину, сидящего рядом с ней. Кто носил костюм в Маунтейн-Фолс в середине зимы? Она поняла, что люди, гораздо более опытные, чем она. То, что со всей очевидностью поняла, когда предположила, что его желание сразу завести компанию, означало занятие сексом с незнакомкой.

Эрин подмигнула ей, когда поставила готовый напиток, и ушла.

— Итак, на чём мы остановились?

Она смело ответила.

— Мы были в той части, где я задала неправильный вопрос.

Мужчина засмеялся, от улыбки на его лице появились ямочки. Ох, мальчик определенно новичок в Маунтейн-Фолс.

— Откуда ты? — она улыбнулась, всё ещё завороженная его ямочками.

— Даллас. Полагаю, ты живёшь в Маунтейн-Фолс?

Она кивнула, сделав глоток вина.

— Что привело тебя из Далласа в такое маленькое местечко, как Маунтейн-Фолс?

— Бизнес, на самом деле. Нужно решить несколько неотложных дел, и это единственное время, когда я могу разобраться со всем.

— Это объясняет костюм и галстук. Хотя, когда я представляю людей из Техаса, я представляю себе человека, который носит «Wranglers» (прим. торговая марка джинсов) и ковбойскую шляпу, — улыбнулась она, слегка смутившись.

Он снова засмеялся.

— Ты и сто миллионов других людей.

Они легко поболтали ещё некоторое время, Серенити останавливала Эрин от наполнения её бокала после, казалось, уже десятого раза. Она зевнула.

— Извини.