Читаем Ненужная Династия онлайн бесплатно

П

ролог

После дождливой Праги вернуться в родные комнаты Дорожного Дозора было райской мечтой. Никакой тебе холодной комнаты в бургомистрской резиденции. Королю не пристало холодать в мрачных комнатах.

Любимая жена встретила Рудольфа с обнаженной грудью, кормя маленькую принцессу Тэйну. Недаром в Империи твердят, что богемский народ способен выделять семя достаточно рано и достаточно поздно. Сейчас великому королю Богемии Рудольфу Второму Дорнвуду пятьдесят, но красив тот на все тридцать. Рианна, королева Богемии, начинала стареть, но только в лице. Все остальное у нее только молодело.

–Ты как никогда красив, -приветствовала королева. -Холодная ратуша никак не сломила тебя!

–В следующий раз буду спать в гостинице. Гостей тут встречают лучше местных.

–Руди, иди уже, ужин готов, -Рианна в последнее время стала больше следить за мужем, у которого дел было выше крыши. Надо проследить за хмельными полями, ведь соседние южане, митты, больше любят богемское, нежели тарландское пиво. За ангальтчан можно вообще не волноваться, ибо их страсть к вину превысила амбиции Эрбенгов накануне Второй Междоусобицы. Также скоро закончится весна, а к лету надо было посадить урожай всех благ, растущих только летом. Особое внимание стоит обратить на пивоваров, ведь от них зависит весь престиж богемского королевства.

Диди, любимый гвардеец королевы, сегодня особенно радовал любимую Рианну. Тот показывал постоянно фокусы принцу Алексису, вытаскивая яблоко из-под уха. Маленький принц смеялся громко, на весь замок. Рудольф в это время чувствовал себя таким же счастливым, как любимый и единственный сын, родившийся так поздно.

Семя Дорнвудов всегда славилось своей неторопливостью и капризом. Наследники Богемии рождались, когда их отцы и матери были уже в преклонных возрастах. Сейчас Рудольфу Второму Дорнвуду почти пятьдесят, а королеве Рианне Дорнвуд, урождённой Эрбенг – сорок. Несмотря на возраст при родах юные Дорнвуды всегда рождаются сильными и здоровыми. Может пострадать лишь характер во взрослой жизни, что и случилось с Рудольфом.

Он родился в далеком 1443 году, на 15 лет раньше брата, принца Максимилиана. Тогдашний король Альбрехт Третий очень любил старшего сына, несмотря на его заинтересованность темой нашествий. Максимилиан был воином, нежели мудрецом, за что и поплатился изгнанием в 1474-ом году от СЭМ, как раз за год до Третьей Междоусобицы. Рудольф сожалел, что любимый и единственный брат был изгнан только за мастерство владения мечом и стратегией. Альбрехт Третий в то время был уже при смерти, что навлекло принца Рудольфа на решительные действия и вынужденное убийство отца. Он умер от удушения простой водой спустя месяц после гонения младшего сына. Юный Рудольф Второй взялся за управление маленьким и слабым королевством, но столкнулся с проблемой народа, который любил прошлого миролюбивого короля. Чтобы доказать свою миролюбивость, король объявил Богемии, что женится на сестре короля соседнего Миттланда, принцессе Рианна Эрбенг. Народ вполне оценил такой выбор, но были и те, кто боялся за свой дом в преддверии новой Междоусобицы. Самый трудный выбор нового короля был важен в начале рокового 1476 года, когда ни королева Рианна, ни король Рудольф не могли выбрать: стать мятежниками или лоялистами. Сюрпризом для обоих сторон был личный вариант Дорнвудов. Молодожёны впервые в своей жизни пришли к общему мнению, что в войну вступать вообще не надо, но и за это королевство поплатилось.

Под предлогом защиты мирного королевства сначала Гогенцеры с севера, а затем Габурги с юга вторглись в Богемию, подавив сопротивление, которого фактически и не было. Дорнвуд и Эрбенг были в лёгком бешенстве, но боялись поднять руку на имперскую корону и ее многочисленных сообщников. Рудольф сам себя винил в этой ошибке. Рианна всеми силами пыталась успокоить любимого Руди, ведь она бы тоже ошиблась, если бы пошла за братом Эрвином в Дружелюбный Тракт и Карлштейн. После войны хоть королевство не потеряло своей репутации, нахождение внутри нее воинов двух самых могущественных королевств Немецкой Империи подпортило настроение народа и хозяйство Богемии. Тем более долг Бранденбургу до сих пор не выплачен.

Рудольф сейчас все это осознавал и волновался пуще прежнего. Скоро сажать яровой урожай, его четверть которого сотнями телег поедет на север, в Темноу Крепость, твердыню Гогенцеров. Рианна пыталась как зимой семьдесят шестого утешить любимого мужа, что удалось, когда пять лет назад родился долгожданный наследник, которого назвали в честь короля Сербии Алексиса Третьего Дуншана. А недавно, зимой, родилась на радость королеве принцесса Тэйна. Коричневый дракон был красивым уже во младенчестве. Каштановые волосы Дорнвуда и бледная кожа Эрбенга должна в будущем стать конкуренткой некой «рожденной вовремя». Рианна теперь сидит с девочкой чаще, нежели с любимым мужем, поверив в его недельную радость.

–Ваше Величество, -кто-то за спиной Рудольфа разбудил его. Король ужинал в собственной комнате, случайно заснув с куриной кожей во рту.

–Что? Кто это? -король успел выпил пару бокалов вина и кружку пива.

–Да это я, Ваше Величество, -за стол сел человек с брошью в виде денежного мешка.

–Опять ты, Дунберг. Что тебе надо от меня?

–А чего Вы хотите, Ваше Величество…?

–Знаешь, Фридрих, твои желания такие же безумные, как и моя жена, когда случайно оказывается выше меня в постели.

–До сих пор жадные в детях? -Дунберг взял теплые куски бараньего мяса и стал чавкать.

–Она всегда радуется, когда Тэйна наконец засыпает и не просыпается до первых петухов.

–Жаль, что взрослых детей у Вас нет.

–А будет, когда он подрастет. Алексис растет не по дням, а по часам. Ему только пять недавно исполнилось, а уже читает «Письмена Матери».

–Мой в пять уже пересказывал все ее строчки, о чем вы.

–А зачем тебе принц? Неужто для своих грязных дел?

–А с чего Вы взяли, что мои дела – грязные? Чем плох собственный флот Богемии?

–Огромными затратами. Вот сейчас ты опять пришел ко мне клянчить золотых марок для парусов.

–Поймите, благодаря всего лишь одной сотне деревянных посудин Богемия перестанет быть захолустьем Империи. Перестанем наконец зависеть от жадных слюноедов Вены и Берлина. Могу с ними сам договориться. Вы же меня знаете, я талантливейший мастер слова в восточной части Империи.

–Твое мастерство беречь надо, Фридрих. Поедешь со мной в Рейхстаг. Слышишь?

–Святая Матерь, зачем? Рейхстаг – сборище говорливых королишек. Они ни о чем, кроме своих историй о вечных походах в бордель не говорят.

–Тебя там просто не было, Фридрих. Так что ты поедешь. Через три дня я жду готовый к отправке эскорт и Вас в его числе.

–Как пожелаете, -Фридрих неожиданно согласился, встал со стола, чавкая тем же куском мяса, и сказал напоследок. -Знаете, Ваше Величество, если бы не мои корабли, мы бы уже никогда не услышали о… надвигающемся нашествии.

–Кого? -смог сказать Рудольф, полный удивления и шока, но Дунберг не ответил, а всего лишь удалился. Из окна королевских покоев было слышно, как он поднял коня на дыбы и на всех порах поспешил в свой замок, Золотое Течение.

Рудольф этим вечером не хотел веселиться с любимой королевой. Она забеспокоилась пуще прежнего, лаская Рудольфа в приятных местах.

–Эй, Руди, что случилось? -она смотрела на широко раскрытые глаза короля.

–Тебе все равно не понять, -взгляд Рудольфа не менялся. -Хоть твоя семья и вытерпела это.

–Что, Руди, что? Ты вот так за неделю и постарел, просидев в Праге.

–Скорее за мгновение, Ри. От этих Дунбергов можно многого ожидать.

–А ты просто не слушай его, -королева легла на своего короля. -Я вот не слушаю зазнаек Дербенов. Ты же знаешь, как они соперничают с Дунбергами. Не слушай никого, Руди. Между прочим, ты король.

–Ты права! -ответил Рудольф и мигом уснул крепким сном.

В день отъезда король сидел на самой высокой башне Дорожного Дозора, замка Дорнвудов. Внизу уже был готов эскорт к отъезду в Карлштейн. Дирхи тепло отнеслись к древней династии, предложив помощь золотом и серебром. Дорнвуды поначалу согласились, но спустя пару лет пожалели новых соседей, видя недовольство соседнего народа.

На кого сейчас надеяться? Митты Австрии все больше просят за след на их земле. Венценосные тарландцы до сих пор не усомнились в себе, прося все больше зерна в качестве «выплаты долга». Митты в собственном королевстве уже не помогут как тогда, а ганноверцы. Тьфу, они и глазом не моргнут, чтобы помочь далёкому соседу. На кого же положиться, думал Рудольф?

–Чтоб тебя, поганый бес… Надежда только на «мир и скромность», -сказал король себе вслух, достал из бардачка бумагу, перо и чернила и стал начертывать послания. Первое он адресовал сразу двум лицам: императору и королю голубю. Второе он писал быстрее, успел напечатать на нем коричневого орла и привязать к ворону. -Лети, родимый, ты должен прилететь вовремя. Надеюсь, он согласится на это.

Ворон нервно каркнул и улетел, устремясь в голубое небо. Рудольф глубоко вздохнул и поставил печать на второе письмо, оставив слишком много места. Подписи рядом с пустотой все объяснили. «Император Густав Шестой Габург» и «Кристоф Второй фон Лакур» – они тоже должны были поставить свои печати на письме. Рудольф привязал и это письмо к ворону, бросив его затем также как и прошлого.

–Лететь тебе в Карлштейн вровень с Его Величеством, -ответил король, выбросив со стола всё. -А я посмотрю на свое королевство, может, напоследок.

Вид на замок был прекрасный. Золотые поля, зеленые луга и леса. Красота! Увидеть самую высокую башню, конечно, сейчас не получится посмотреть, ибо король сидел у окна именно этой башни. Было хорошо слышно, как развевается знамя Дорнвудов, коричневый орёл. Ветер дул славный, холодный. В этом году апрель выдался жарким, даже слишком. Листья на деревьях распустились раньше обычного, вот Рудольф и приказал сажать яровой урожай на месяц раньше. Грозы начались уже в марте, и это было ужасно. Одна из молний случайно попала по шпилю самой высокой башни Дорожного Дозора.

Король снял свой ремень с пояса, положил фамильный меч на стол и встал на него. Прохладой стало веять ещё больше. Рудольф посмотрел вниз и удивился, какие все маленькие с такой высоты. Будто игрушки малолетнего принца или фигурки на военном столе. Эту красоту испортил прибывший гвардеец Румпель.

–Ваше Величество… -он поклонился.

–И что тебе от меня нужно? -возмутился король, что его одиночество прерывают не вовремя.

–Э, эскорт готов к поезде!

–Славно, я скоро к вам присоединюсь, дай напоследок взглянуть на этот прекрасный вид.

–Как пожелаете, Ваше Величество, -ответил гвардеец и удалился, вежливо попрощавшись в конце.

–Скорее это вы присоединитесь ко мне, когда осознаете, что нас всех ждёт, -ответил богемский король и шагнул к своей судьбе. Правда, не на той стороне был выход.

Эрика

Опять принцесса прогуливала урок вышивания. Стража тщательно искала «вредняшку». Эрика была где угодно, ибо ей надоело сидеть на уроках слабеньких франкиек и бельгиек. Принцессе нравилось учиться уму-разуму, политике, даже военному делу. Наглые родственники в лице де Лакуров придумали ей даже другое имя. Эрике не очень нравилось это имя, тем более оно было слишком элегантным и менее немецкого духа. Она ощущала себя немкой из Ангальта, нежели франкийской немкой. Такой вот расклад её жизни уже проходит лет десять. Если бы не смерть матери, то принцесса бы давно превосходила своих ровесниц.

Стража до сих пор не могла найти её. Мишель(дядя Эрики, король Лакурланда от запада) был в ярости, ибо у него итак было очень много дел, а тут принцесса как всегда разбушевалась и капризничала. Ангальтчане, которые являются свитой Эрики, ничего про неё не знали, и на этот раз все без притворства. Эрика уже никому не доверяла, кроме её друга, герра Рона Риттманна. Он просто пожалел принцессу, несмотря на свои взгляды и веру в Троицу, тогда как Эрика являлась верующей в Люцию, являясь также её посланницей(в простонародье белые пряди означают отпечаток Святой Люции). Герр(рыцарь) учил её всему: счёту, чтению, манерам, военному делу, вере и языкам. Принцесса уже знала язык русичей, который она сочла красивым и главным на востоке, а недавно начала учить язык своих ненавистников франкийцев. Такие уж у неё печальные этапы жизни.

Где же она все время пряталась от франкийских подонков? Все просто. В палатах Альфреда Шестого, короля Лакурланда от востока. Эти палаты хорошо спрятаны в одной из башен Плаца. Там принцесса уже три года училась у Риттманна. До него учителем был герр Эльмунд, престарелый рыцарь, но лучший друг фон Лакуров, который теперь руководит охраной принцессы. Остальная свита просто пыталась защитить принцессу, боясь гнева золотого голубя. Главным во всей этой свите был герцог Эвальд Брамс, хранитель Каменного Пера и хозяин замка Горный Дозор.

Эрика уже знала много, и скоро ей предстоит пройти трудную практику. Свой титул она учила долго, но он был ничтожным по размеру, но великим по значению: «Принцесса Лакурланда, хранительница мирного воздуха и семейного очага»,– такое вот маленькое предложение. Эрика знала политику, выучила карту Империи, которая была большой и пестрой, судя по герцогствам и королевствам. Риттманн хвалил принцессу, когда она все сдала на отлично, но ему пришлось отправить бедняшку к дяде, связав её руки. Тут он решил объясниться:

–Простите, принцесса. Такова уж воля короля. Но ничего. Как говорит Святая Троица: «Все беды и невзгоды вскоре терпят отмщение».

–Герр, мне страшно! Вдруг дядя начнёт пытать меня? -боялась принцесса гнева.

–Не бойтесь, Люция и Троица всегда будут с Вами, -Рон поцеловал и обнял принцессу, надеясь, что та успокоится. Это помогло, но Эрика продолжала испускать слёзы.

Риттманн вошёл в тронный зал, где уже сидела вся свита: де и фон Лакуров. Эрика перепугалась, что все в зале рассмеятся при её виде, но стойко держались ангальтчане и голубиная гвардия(вот только у принцессы в гвардии высшего строя было только четверо. Вскоре пришёл дядя Мишель, который был похож на золотую статуэтку. Золотые пряди, переданные де Лакурам после воссоединения с франкийскими королями, золотые голуби на одежде – не похоже ли это на человека, сделанного из чистого золота.

–Ну что, здравие, мои любимые вассалы! -приветствовал всех Мишель. -Все готовы к поездке? -свита короля ехала в родное гнездо правителей соседнего Миттланда, Карлштейн, где состоится очередной Рейхстаг(собрание правителей 6 королевств и 1 империи).

Эрика всегда думала, что ее дядя – мужеложец, ибо у него яркие выраженные волосы, как у девочки. Однако все было как раз наоборот. Мишель был ярым противником этого греха и все из-за обычной истории с братом, которая произошла в его юности.