Читаем Христианство Востока и Запада: в поисках зримого проявления единства онлайн бесплатно

В твердой вере, что Господь желает спасения всех людей и что есть только один путь к вечной жизни, II Ватиканский собор признал, что все, кто найдет путь к Богу, во славу Отца, в единстве Святого Духа, принадлежат единственному Спасителю нашему Господу Иисусу Христу: это Его чада в полном единении с единой, святой, вселенской и апостольской Церковью; верующие, находящиеся в почти полном единстве церквей-сестер; все крещеные многих церковных общин; верующие ветхозаветного народа Божьего; искренние приверженцы мировых религий; благонамеренные и из других религиозных общин и вообще все люди доброй воли, даже считающие себя атеистами.

Единство благословенных Богом станет совершенно очевидным лишь тогда, когда вновь явившийся Господь поведет их всемирную семью к Отцу. Остается надеяться, что их общность наступит задолго до этого и что она уже в этом мире станет более явной, чем ныне. Для того, чтобы это произошло, многое все-таки должно измениться.

Предлагаемое сочинение посвящено небольшому фрагменту поставленной в этой связи задачи, именно поискам зримой общности церквей-сестер латинской и восточной традиций. Несмотря на близкое родство, существующее между ними, с признанием единства дело обстоит поистине печально. Необходимо осмыслить многочисленные исторические переплетения с тем, чтобы были выявлены приведшие к этому причины; их необходимо прояснить также для того, чтобы улучшить существующее положение. Работая над этой отдельной частью общей темы, я всё больше убеждался, сколь огромна тема в целом.

Я хочу выразить сердечную благодарность Библейско-богословскому институту св. апостола Андрея, который посредством перевода и издания данной работы предоставил автору возможность вступить в диалог с верующими людьми в России. Надеюсь, что этот диалог будет плодотворным.

Эта работа затрагивает очень напряженную тему. Ведь в 1-й главе Послания к Ефесянам, в гимне об искуплении всего, что создал наш Бог и Отец, говорится, что Он определил в устроении полноты времен все небесное и земное соединить во Христе. Таинством (и инструментом) этого обетованного объединения и возвращения в отчизну является Церковь. Чтобы Церковь могла осуществить единство всех, она должна быть едина и всеобъемлюща. Иисус настоятельно заповедал ученикам быть в единстве и нести Евангелие по всему миру.

Но что, если только часть человечества приняла Евангелие? Если не все приняли крещение в Церкви? Если даже не все крещёные едины? Если Церковь на протяжении веков даже не знала о существовании определенных частей света? Мешают ли препятствия, возникшие на этом пути, осуществлению Божьего искупления? С одной стороны, можно спросить, будет ли это иметь последствия для всеобщего спасения. Но с другой стороны, было бы неслыханно, чтобы Божья воля к спасению преткнулась о препятствия, возникшие из-за человеческой греховности.

Где же обретаем мы Церковь, которая ведет к Богу, насколько велика она? Могут ли у нее быть границы, препятствующие возвращению к Богу? И чего ожидает Господь от своих учеников, когда между ними происходит раскол?

Эта работа постарается ответить на эти вопросы.

В первой части мы покажем, как учит об этом II Ватиканский собор.

Во второй части будут исследованы соответствующие страницы церковной истории.

В третьей части мы расскажем, как II Ватиканский собор искал утерянное единство в Духе.

Вена, Пасха 1999-2003 Автор

Всюду, где живет церковь, она существует как конкретная епископская церковь. Павел посылал свои письма, когда он обращался к христианам отдельного города, «к церкви Божьей, что в Коринфе» (1 Кор 1:2; 2 Кор 1:1) и «к церкви, что в Фессалонике» (1 Фесс. 1:1; 2 Фесс. 1:1); но когда он обращается к христианам целого региона, он употребляет множественное число и адресует письмо «к церквам галатийским» (Гал. 1:2). Пророк Апокалипсиса тоже направляет свои послания ангелу «церкви Эфеса», «церкви Смирны», «церкви Пергама», «церкви Фиатиры», «церкви Сардиса», «церкви Филадельфии» и «церкви Лаодикии» (Откр. 2 и 3); эти церкви близко соседствовали в тогдашней провинции Азия.

Как отдельные общины в дни апостолов, так и в наше время каждая собранная вокруг своего епископа местная община по праву называется церковью. Потому что церковь должна существовать там, где живут люди. Только там она может служить делу спасения людей. Там должна она проповедовать слово Божье и совершать святые таинства. Там созидается она в празднестве евхаристии и возрастает. К каждой отдельной местной общине относится то, что сказано в 4-й статье Конституции II Ватиканского собора о Церкви: что в них действует один и тот же Дух; что он живет в них и в сердцах их верующих как в храме; что он молится в этих общинах и свидетельствует об усыновлении Богом их верующих, что он ведет эти общины к Истине, их объединяет, их подготавливает, руководит ими, даруя иерархию и харизму и украшает их плодами благодати.

Хотя это происходит во многих местах, и церковь, следовательно, возникает во многих местах, это всегда одна церковь, потому что любовь Бога и забота Его о спасении нераздельны; и потому существует только одна Церковь Христа. Несмотря на многочисленность мест, в которых существуют церкви, их общность составляет одну Церковь. Мы признаем это в символе веры, когда говорим: «Мы верим в единую, святую, вселенскую и апостольскую Церковь».

Мы знаем, что в разных местах есть много церквей, и мы верим, что различные воплощения церкви все вместе составляют одну Церковь. Поскольку существование местных церквей не наносит вреда общецерковному единству, им подобает вести их собственную жизнь, сохранять свои традиции, они имеют право на автономию и отличаются от других церквей своими обычаями. И каждая церковь имеет право и обязанность распространять дары благодати Божьей именно в соответствующей понятиям ее верующих форме.

В ст. 26 догматической Конституции о Церкви II Ватиканского собора сказано: «Церковь Христова воистину присутствует во всех законных собраниях местных верующих: именно они, сплоченные вокруг своих пастырей, и называются в Новом Завете церквами. Ибо на своих местах они являются Новым Народом, призванным Богом в Духе Святом и с большой надеждой». Также и в Мюнхенской декларации Международной объединенной Комиссии по богословскому диалогу между Католической и Православной церквами подчеркивается: «Изучая Новый Завет, прежде всего замечаешь, что в нем церковь подразумевается как „локальная“ реальность. В истории Церковь существует как церковь местная... Постоянно речь идет о Божьей Церкви, но пребывающей в одном конкретном месте» (раздел II/1). И далее: «Тело Христово едино. Следовательно, существует лишь одна Церковь Божия. Тождественность одной евхаристической общины с другими определяется тем, что у всех одна и та же вера, все они совершают Евхаристию в память одного и того же Иисуса, все они вкушают от одного и того же Тела и причащаются от одной и той же Чаши и через это преобразуются в одно и то же единое тело Христа, частью которого стали, приняв крещение. Хотя есть множество праздников, при всем том существует лишь одно Таинство, к которому мы все приобщены» (раздел III, 1).

Право на собственные традиции делает необходимой связь поместных церквей с единым Преданием. Именно для того, чтобы распространять дары благодати Божьей в соответствующей понятиям верующих форме, поместные церкви должны брать в расчет тот факт, что люди, принадлежащие к одному народу, к одной языковой группе, к одной культурной общности (все равно, населяют ли они замкнутую область или образуют диаспору), чувствуют себя связанными друг с другом. Чтобы для людей с общим языком, общими обычаями и с общим культурным достоянием распространять дары благодати Божьей соответствующим образом, местные церкви должны обнаруживать особую связь друг с другом и отличаться, таким образом, собственными приметами от других местных церквей.

Чтобы эти признаки суметь сформировать и сохранить, они должны и действовать совместно. Поэтому Конституция о Церкви II Ватиканского собора в ст. 23 говорит: «По Божественному Провидению произошло так („divina Providentia factum est“), что разные Церкви, основанные апостолами и их преемниками в разных местах, с течением времени образовали объединения, скрепляемые органической связью. Хотя в неприкосновенности остается единство веры и единое Божественное устроение вселенской Церкви, эти объединения обладают собственной дисциплиной, собственными литургическими обычаями, собственным богословским и духовным наследием». Следовательно, будет экклезиологически правильно такие общины поместных церквей тоже называть «поместной церковью»; также их можно называть «церковью страны» или «региональной церковью».

Единство Церкви сохраняется трояким образом:

♦   как единение вокруг епископа в местной церкви;

♦   как единение определенного числа местных церквей, которые совершают свое служение в сравнимых исторических условиях;

♦   как единение в целом единой, святой, вселенской и апостольской Церкви.

Объединяет церкви благодать Божья. Божий дар состоит в том, что каждая из них под водительством Святого Духа способна проповедовать Евангелие Христа, разъяснять людям святую волю Божью и указывать им путь к спасению; что каждая из них и все вместе обладают святыми таинствами и что, совершая святые таинства, они ведут тех, кто верит, к общению со Святой Троицей, приобщают их к Божественной сущности; что, благодаря Искупительному подвигу Христа и воздействию Святого Духа, они становятся сыновьями и дочерьми Бога Отца и настоящими братьями и сестрами между собой; что члены каждой церкви составляют единое Тело Христа; что все вместе, — что бы их ни разделяло во время их земного странствия, — призваны к совершенной гармонии у Престола Божьего в Вечном Царстве.

Через видимые знаки церкви должны выражать дарованное им благодатное единство, чтобы мир мог знать, как Бог охраняет их взаимную связь. Поэтому они должны стараться искать словесные выражения веры, позволяющие понять, что они исповедают то же самое Евангелие, даже когда они, из-за различных культурных особенностей и менталитета, в проповедях и поучениях выдвигают на передний план разные аспекты одной святой Истины[4]. Для совершения святых таинств они должны находить обряды, которые могут различаться, так как предназначены для людей с различными традициями, но при этом явственно выражать то, что они служат единой духовной реальности. Церкви должны создать такой церковный строй, который позволяет людям осознать себя братьями и сестрами в единой семье Бога, несмотря на то, что по воле Создателя существует много народов и наций; самобытность их не должна оспариваться церквами, потому что она самоценна.

Взаимодействие церквей во время земного странствования должно носить такой характер, чтобы обнаруживать уже здесь и теперь глубинную взаимосвязь всех церквей; но одновременно оно должно признавать разнообразие и органически входить в меняющиеся исторические обстоятельства, потому что, как все земное, формы церковной жизни преходящи. Для того, чтобы все осененные благодатью могли предаваться молитве и смирению, нужны, в зависимости от места и времени, собственные формы духовной жизни и нужны соответствующие методы проповеди и аскезы, готовящей к встрече с Богом, которые соизмеримы с ментальностью отдельных групп народов и развитием их культуры. Но, всегда соответствующие месту и времени, эти формы должны создавать возможность того, чтобы верующие осознавали себя — несмотря на все границы — почитателями Святой Троицы, и чтобы не возникало сомнений в непрерывной связи с Церковью прежних времен вплоть до эпохи апостолов.

Для творческого усилия, с которым церкви ищут соразмерное человеку выражение дарованного Богом единства, Господь обозначил для них лишь некоторые вехи этого пути. Вместо того, чтобы дать им детально разработанные правила, Он сделал их способными к развитию, соответствующему требованиям времени, ниспослав Святого Духа, который ввел их в полноту Истины. Но из-за человеческого несовершенства Святой Дух допускает, что не всегда сразу свершается справедливое, и даже тогда, когда справедливое может быть достигнуто в отношении одних, это может быть ошибочно истолковано другими. Так церкви упрекают друг друга, — отчасти справедливо, отчасти несправедливо, — в заблуждениях. Из-за действительных и мнимых ошибок и различного темпа развития в разных регионах в истории Церкви бывали напряжение, споры, и довольно часто дело доходило до расколов и изоляции.

II Ватиканский собор говорит об экклезиологическом бремени несовершенства в Церкви, указывая на аналогию между тайной воплощенного Слова и тайной Церкви. Так как все, чем было обусловлено телесное, земное существование Иисуса, Сына Марии, Богочеловек Иисус Христос воспринял без ограничений, так точно и ведомая Духом Церковь была в существенной части сформирована под взаимодействием многочисленных случайных факторов и деяний людей, призванных стать новым народом Божьим. История и культурные ценности призванных людей, так же как их единство, возникшее благодаря истории и культуре, а также возрастающее при этом многообразие, формировали Церковь и оказывали влияние на осознание ею единства.

Так в Церкви появились различные несовершенства и заблуждения. Но это не ставит под вопрос догмат ее непогрешимости. Так же как и факт, что Церковь проповедует непогрешимо, не означает, что она выражает всю полноту Истины. Таким совершенством земная Церковь не обладает. Как сказал апостол Павел, частично наше знание, частичны наши пророчества, и только когда придет совершенное, исчезнет несовершенное (ср. 1 Кор. 13:9-10). Учить непогрешимо означает, что Церковь не отклоняется от Истины благодаря помощи Святого Духа, но постоянно к ней приближается. При этом, само собой разумеется, жизнь Церкви и учение могут иметь неполноту и непрерывно требуют улучшения.