Читаем История экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках онлайн бесплатно

Изучение экономического развития Голландии в XVI–XVIII вв. представляет для советского читателя значительный интерес, определяемый в первую очередь тем местом, которое занимают Нидерланды в истории возникновения капиталистического общества.

«Экономическая история Голландии» Э. Бааша, вышедшая в 1927 г. в серии «Handbuch der Wirtschaftsgeschichte» и предлагаемая теперь в русском переводе советскому читателю, отличается богатством фактического материала. Она является сводкой голландской и немецкой литературы по экономической истории Голландии, вышедшей до 1926 г. Автор также воспользовался результатами своих многолетних изысканий в голландских архивах.

В этой книге читатель найдет обширный фактический материал о росте и экономическом значении голландских торговых городов, в первую очередь — Амстердама; об упадке цехового ремесла и развитии капиталистической мануфактуры; о развитии текстильной и других отраслей промышленности Голландии; о развитии голландского рыболовства и судостроения; о развитии голландской торговли; о крупных торговых компаниях; о развитии балтийской и северной торговли; о торговом соперничестве и протекционистской политике европейских государств; о системе прямого и косвенного налогообложения в Голландии: о развитии кредита и банков; об истории амстердамской биржи и т. д., — то есть по всем тем вопросам, которые имеют значительный интерес не только для истории Голландии, но и для истории ряда стран Европы, а также для истории эпохи первоначального накопления и мануфактурного периода развития капитализма в целом.

Между тем, в методологическом отношении Э. Бааш страдает всеми пороками, свойственными буржуазному историку и экономисту. Во всех рассуждениях автора чувствуется его методологическая беспомощность, неспособность понять сущность описываемых исторических явлений и фактов из экономической жизни прошлого. Он сознательно уклоняется от анализа классовой структуры буржуазного общества мануфактурного периода или эпохи промышленного капитализма. Ту или иную отрасль экономики Бааш рассматривает как нечто целое, не пытаясь открыть ее внутреннего классового строения. Для него не существует классовой борьбы как фактора исторического развития.

Э. Бааш неоднократно говорит об отдельных экономических явлениях, связанных с войной Нидерландов в XVI в. за независимость, но экономические последствия этого важнейшего в ту эпоху события в жизни страны не получили в книге должного освещения. Бааш не способен понять, что победа ранней буржуазной революции в Нидерландах явилась решающим фактором, обеспечившим бурное экономическое развитие страны в XVII в.

Равным образом Бааш не понимает сущности колониальной системы эпохи первоначального накопления как одного из важнейших рычагов накопления капитала путем ограбления и неслыханной эксплоатации целых народов, — как одной из важнейших предпосылок торгового могущества Голландии в XVII в. Поэтому он и не уделяет колониальному хозяйству Голландии должного внимания. Более того, вследствие свойственной буржуазному историку эпохи империализма реакционности, Бааш сознательно замалчивает ужасные преступления голландской буржуазии против народов Индонезии, Вест-Индии и других захваченных ею колоний. Голландский капитализм вырос на поте и крови колониальных народов. В огромной степени именно «привилегии, состоящие в угнетении чужих народов»^{1}, обеспечили голландской буржуазии в XVII в. завоевание торгового преобладания. Как известно, современные голландские колонизаторы стремятся и теперь — наперекор историческому прогрессу — сохранить эти грабительские привилегии и при поддержке англо-американских империалистов топят в крови освободительное движение героического индонезийского народа. Следует отметить, что голландские империалисты по своей жестокости и кровожадности далеко превосходят своих предшественников из старой нидерландской Ост-Индской компании.

Существеннейшим недостатком книги является отсутствие главы о положении складывавшегося в ту эпоху голландского рабочего класса. Лишь отдельные сведения на этот счет разбросаны по книге. К движению подмастерьев и рабочих мануфактур Бааш относится пренебрежительно. Но и он не может скрыть того факта, что эта борьба порой вызывала сильнейшее беспокойство господствующих классов.

Вообще следует отметить, что фактический материал, приводимый Э. Баашем в его книге, очень часто говорит против его же концепций. Если, например, в отношении того или иного периода Бааш пишет о «подъеме голландского сельского хозяйства» вообще, или «о цветущем состоянии» твентской текстильной промышленности, или о той или иной системе налогового обложения в Голландии, то внимательное изучение и сопоставление приводимых им фактов позволяет обнаружить, что под покровом «подъема» сельского хозяйства основная масса крестьян в Нидерландах все более лишалась земли и превращалась в безземельных мелких арендаторов, что «расцвет» твентской промышленности строился на неслыханной эксплоатации деревенских кустарей в системе так называемой домашней промышленности, что при любой системе налогообложения в банкирско-купеческой республике Соединенных провинций народные массы оказывались обремененными неслыханно тяжелым гнетом всевозможных прямых и косвенных налогов и т. д.

Правильно осмыслить экономическое развитие Нидерландов в период их торгового преобладания можно, лишь рассматривая его в свете основных положений марксизма-ленинизма об эпохе первоначального накопления и об историческом значении мануфактурной стадии развития капиталистического способа производства.

Как указывает К. Маркс, главные моменты так называемого первоначального накопления «распределяются между различными странами в известной исторической последовательности, а именно: между Испанией, Португалией, Голландией, Францией и Англией»^{2}. «Утренняя заря капиталистической эры производства» начинается с великих географических открытий, которые сопровождаются открытием золотых и серебряных приисков в Америке, искоренением, порабощением и погребением заживо туземного населения в рудниках, первыми шагами к завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращением Африки в заповедное поле охоты на чернокожих^{3}. В этот период колониального грабежа на первый план выдвигаются Испания и Португалия, создавшие обширные колониальные империи в Америке и на юге Азии.

Коренной переворот, происшедший в торговле в связи с великими географическими открытиями и в огромной степени стимулировавший развитие купеческого капитала, К. Маркс называет одним из «главных моментов, содействовавших переходу феодального способа производства в капиталистический»^{4}. Однако колониальная система, расширение мирового рынка и рост международной торговли, существенным образом содействовавшие разрушению феодальных рамок производства, являются лишь исторической предпосылкой для развития капиталистического способа производства. Развитие купеческого капитала, «взятое само по себе, недостаточно для того, чтобы вызвать и объяснить переход одного способа производства в другой»^{5}. Между тем капиталистический способ производства (его первая стадия — капиталистическая мануфактура) зародился именно в тех странах, в которых условия для него создались еще в средние века. «Экономическая структура капиталистического общества выросла из экономической структуры феодального общества»^{6}. Именно в силу своей экономической отсталости, отсталости в области промышленного развития, ни Испания, ни Португалия не были подготовлены для перехода к капиталистическому способу производства, и их торгово-колониальная политика в XVI в. оказалась лишенной прочной экономической основы. Поэтому на следующем этапе развития процесса первоначального накопления Испания и Португалия уступили первое место стране с более развитым промышленным производством.

Следующий этап в истории эпохи первоначального накопления начинается с ранней буржуазной революции в Нидерландах во второй половине XVI в. Отпаданием Нидерландов от Испании Маркс датирует начало торговой войны «европейских наций, ареной для которых служит земной шар»^{7}. В войнах за торговое преобладание и за колонии на этом этапе принимали участие, кроме Испании, Португалии и Голландии, также Англия и Франция. К началу XVII в. молодая буржуазная республика Соединенных провинций Нидерландов восторжествовала над всеми своими соперниками и добилась закрепления своей победы в Вестфальском мирном договоре 1648 г. Сравнивая Голландию с Португалией, Маркс указывает, что преобладающее значение для развития Голландии, кроме других условий, имел базис производства, заложенный в ее рыболовстве, мануфактуре и земледелии. В этом и выражается прогрессивный характер голландского периода торгового преобладания (XVII в.) по сравнению с предшествующим ему испано-португальским периодом (XVI в.). Торговое преобладание Голландии в основном совпадает с мануфактурным периодом развития капиталистического способа производства в Западной Европе, начало которого Маркс относит к середине XVI в., а конец — к последней трети XVIII в.^{8}, если не считать первые зародыши капиталистического способа производства в итальянских городах XIV–XV вв., носившие еще спорадический характер. После победы ранней буржуазной революции Голландия в своем капиталистическом развитии опередила другие страны и стала «образцовой капиталистической страной XVII столетия»^{9}.

Капиталистическая мануфактура в Голландии развивалась на базе старинных морских промыслов и столь же древней кораблестроительной промышленности. По этой части голландцы еще в период классического средневековья опередили всех своих соперников. В других случаях капиталистические формы мануфактурного производства были занесены в северные провинции Нидерландов беженцами из Фландрии, во время революции спасавшимися от террора испанцев. Позднее, в XVII в., новые отрасли мануфактурного производства появились в значительной степени благодаря переселившимся в Нидерланды французским гугенотам.

Если промышленное развитие Голландии было залогом ее торгового преобладания над Испанией и Португалией, то, с другой стороны, рост торговли и эксплоатация колоний стимулировали дальнейшее развитие мануфактурного производства. В условиях развитого капиталистического способа производства промышленная гегемония влечет за собой торговую гегемонию. Напротив, в собственно мануфактурный период, как указывает К. Маркс, торговая гегемония обеспечивает промышленное преобладание. Отсюда та выдающаяся роль, которую в то время играла колониальная система^{10}. Поэтому промышленное развитие Голландии неразрывно связано с историей голландского колониального хозяйства.