Читаем Philosophy for Polar Explorers онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Эрлинг Кагге & Кеннет Стивен «Философия для полярных исследователей»
Оглавление
Предисловие. Укрепитесь в природе
Когда мне холодно под открытым небом, есть простой способ согреться: Я натягиваю капюшон своего анорака на голову, застегиваю молнию до горла и ускоряю шаг. Когда тепло моего тела вернется, сначала в торс, затем вниз по рукам к запястьям и, наконец, под ногти, я могу остановиться. Затем я достаю мандарин, очищаю его от кожуры и медленно высасываю сок, слегка прижимая языком каждую часть к крыше рта.
Внезапно я чувствую связь: связь с тем, кто посадил это дерево, с водой, которую дерево выпило через свои корни, с землей, которая смягчает эти корни, с веткой, которая пронесла мандарин от оплодотворения до плодоношения, и с солнцем, которое помогло ему созреть. И я чувствую благодарность. Благодарен за то, что мне снова тепло, и за ощущение единения с ритмами природы.
В другое время, когда я гуляю, я как будто вообще не думаю. Во всяком случае, я редко замечаю какую-либо активность по пути. Мое сознание погружается в спячку, и лишь изредка в него проникает одинокое наблюдение: как снежинки под моими лыжами образуются из крошечной капли воды, находящейся в десяти или двадцати километрах над поверхностью Земли и превращающейся в шестигранную призму, на 90 процентов состоящую из воздуха. Затем она пролетает сквозь атмосферу и падает на землю передо мной. Нет двух одинаковых снежинок, и ни одна не летит по одному и тому же маршруту. Часто, хотя и не всегда, они симметричны. Пока мои лыжи не сожмут их.
У природы есть свой язык, опыт и сознание. Она рассказывает нам, откуда мы пришли и что нам делать на предстоящем пути. Я вырос без телевизора и машины (мой отец считал и то, и другое опасным для здоровья) и проводил много свободного времени в лесу, на море и в горах, так что эти знания мне достались с ложечки. Сегодня, когда от нас ожидают, что мы всегда будем доступны, уединиться с природой может быть непросто. Я и сам иногда забываю об этом, а когда смотрю вокруг, мне кажется, что многие люди забывают об этом постоянно.
Чем больше я отдаляюсь от природы и чем больше становлюсь доступным современному миру, тем более беспокойным я становлюсь. И тем более несчастным. Я не ученый и понимаю, что могу ошибаться, но мой опыт говорит о том, что чувство незащищенности, одиночества и депрессии в значительной степени обусловлено уплощением мира, которое происходит, когда мы отдаляемся от природы. Конечно, многое можно сказать в пользу искусственной среды и новых технологий, но наши глаза, нос, уши, язык, кожа, мозг, руки и ноги были созданы не для того, чтобы выбирать путь наименьшего сопротивления. Матери-Земле 4,54 миллиарда лет, поэтому мне кажется самонадеянным, когда мы не прислушиваемся к природе, а слепо доверяем человеческим изобретениям.
В 2010 году мы с моими коллегами-полярниками Бёрге Оусланом из Норвегии и Харальдуром Орном Олафссоном из Исландии пересекли Ватнайёкюдль (также известный как Водяной ледник), самый большой ледник Исландии. Мы путешествовали налегке и несли все необходимое продовольствие и снаряжение на своих пулах. По объему Ватнайёкюдль - самый большой ледник в Европе. Он состоит из 3 100 кубических километров льда и занимает 8 100 квадратных километров юго-восточной части Исландии. Как это часто бывает с исландскими ледниками, подо льдом находится несколько вулканов. Пока мы ехали через него, на соседнем леднике Эйяфьяллайёкюдль началось извержение вулкана. Сотни людей были немедленно эвакуированы, а воздушное сообщение над значительной частью Европы было приостановлено из-за облаков вулканического пепла. Мы не подвергались опасности, но этот опыт помог мне понять, как небольшое извержение вулкана в отдаленном районе Исландии может иметь огромные последствия для целого континента. Крупные извержения вулканов могут изменить весь мир. Иногда я задаюсь вопросом, нужны ли нам такие природные катаклизмы, чтобы напоминать о ритмах и силах Земли. Мне бы хотелось думать, что это не так, или, по крайней мере, что мы можем время от времени выбирать более спокойный способ воссоединения с природой.
Первые двенадцать лет моей жизни родители отправляли меня на улицу в любую погоду. Думаю, мне это нравилось, но потом, в подростковом возрасте, мне это наскучило. Я начал вкладывать свою энергию в занятия в помещении и вечеринки. Через семь или восемь лет я снова начал тосковать по природе. Я скучал по лесу, горам и океану, по ощущению физической нагрузки на свежем воздухе. Это была тоска, идущая изнутри меня, глубокая потребность в тесном контакте с элементами, не созданными машинами. Чувствовать на своем теле солнце, дождь, холод, ветер, грязь и воду. Чтобы слушать.
Ирландский полярный исследователь Эрнест Шеклтон боролся дольше и замерз больше, чем я, но я могу соотнести себя с некоторыми мыслями, которые он описал в конце своей жизни исследователя: "Мы видели Бога в его великолепии, слышали текст, который произносит природа. Мы добрались до обнаженной души человека".
С годами я начал задумываться о путях, которые я выбрал, и о тех, которые я выбрал менее осознанно, чтобы прийти к своему нынешнему местоположению. Размышляя об этом, я столкнулся с рядом вопросов, которые, как мне кажется, в какой-то момент возникают у большинства исследователей. Зачем доводить свою выносливость до предела? И почему, когда боль от обморожения, волдырей и голода еще свежа в памяти, вы решили бы повторить все это снова? Можно ли чему-то научиться на основе этого опыта? У меня не было четких ответов на эти вопросы. Поэтому я решил сесть и написать, чтобы найти их.
Когда много лет назад я начал писать эту книгу, меня больше всего интересовало все, что скрыто за горизонтом, а не то, что находится прямо передо мной. Если я отправлялся на прогулку, то хотел идти далеко и преодолевать большие расстояния. Я еще не знала, что такое короткая прогулка. Позже, когда у меня появились дочери-подростки, ответственная работа и вновь обретенный интерес к искусству, я осознала, что моя жизнь постепенно меняется, и направила свои мысли внутрь себя. В результате появились две книги - "Тишина: В эпоху шума" и "Ходьба: One Step at a Time" - обе они в разной степени посвящены тишине, которую мы носим в себе.
С тех пор новый опыт приносит с собой новые знания и взгляды. Как исследователь я понял, что время от времени в пути нужно останавливаться и перестраиваться, чтобы оценить неожиданные события или изменения в погоде. Эта книга - своего рода рекалибровка.
1.
Установите свой собственный компас
В детстве, если я мог мечтать об этом или представлять, значит, я тоже мог это сделать. Все, что можно придумать между двумя ушами, возможно, когда человек не знает ничего лучшего. Я мог сделать все, что захочу: стать футболистом на Кубке мира, совершить кругосветное плавание, проехать на лыжах через великие пустыни, подняться в горы, жить как Мохаммед Али, поцеловать самую красивую девочку в классе, спасти мир от разрушения, стать человеком, как Альберт Швейцер, быть пожарным, отправиться на Луну или на Марс.
В детстве и юности я никогда не был уникальным. Я не был особенно хорош в спорте - мне пришлось начать заниматься на год позже и двенадцать лет подряд я был в тройке лучших в классе, - и мой круг друзей не был особенно велик. Казалось, у меня нет ничего особенного. С зубами и толстыми губами, с трудностями в речи и обучении я был очевидной мишенью для издевательств. В детстве я никогда не делал ничего выдающегося. Но я мечтал об этом. И я не переставал мечтать.
В какой-то момент меня осенило, что шансы стать пожарным, футболистом, астронавтом и супергероем одновременно невелики. Мои мечты стали, можно сказать, более целенаправленными.
В 1990 году вместе с Бёрге Оусланом я стал первым, кто достиг Северного полюса без помощи лыжников, собак и вагончиков. В 1993 году я стал первым, кто в одиночку дошел до Южного полюса - в отличие от большинства одиночных экспедиций, я решил не иметь контактов с внешним миром, - а затем в 1994 году я поднялся на Эверест. Совершив все это, я реализовал свою амбицию - стал первым, кто достиг трех полюсов Земли. Не летая.
В этом рассказе я написал о тех мечтах и идеях, которые никогда не теряли своей силы. Мечты, которые развиваются и которые со временем воплощаются в жизнь благодаря любопытству и личным амбициям. Как интересно наблюдать за собой , что во время этих путешествий к своим первоначальным целям я начал ставить перед собой новые... видеть захватывающие возможности и свежие горизонты. Мне трудно представить этот мир без веры в то, что многое еще предстоит сделать и испытать.
"Я бы сделал все, чтобы испытать то же, что и ты", - сказал мне кто-то после моего первого путешествия через Атлантику. Мне было двадцать, мы только что добрались до Барбадоса из Кабо-Верде (Западная Африка), и я выплыл из лодки на сушу, впервые за долгие две недели поставив ноги на твердую землю. На протяжении многих лет многие говорили мне то же самое. Но я не уверен, что они действительно хотели получить эти впечатления. Иначе они бы попробовали.
В детстве я был большим поклонником норвежского исследователя Тура Хейердала. Одна из первых книг, которую я прочитал, была о его путешествии в 1947 году на плоту "Кон-Тики" из Кальяо в Перу к островам Туамоту в Полинезии. Хейердал боялся воды после того, как дважды чуть не утонул в детстве; тем не менее у него была мечта пересечь Тихий океан на этом плоту ручной работы из бальзовых бревен, который был факсимиле плотов доисторических индейцев, которые они строили в Перу. Шесть человек плыли на "Кон-Тики" на запад через Тихий океан 101 день, чтобы доказать, что именно так могло происходить заселение Полинезии.
Я был очень рад и немного удивлен, когда осенью 1994 года меня пригласили на празднование восьмидесятилетия Хейердала, и я с нетерпением ждал возможности выразить ему свое почтение. На вечеринке выступили многие старые друзья Хейердала. Все они, как и подобает, восхваляли этого человека, открывшего так много нового, человека Кон-Тики. Некоторые из них также рассказали о том, как им довелось путешествовать с Хейердалом, хотя по тем или иным причинам - учеба, партнер, семья, работа - они не смогли этого сделать. Речи были длинными. На протяжении всех выступлений я наблюдал за Хейердалом, который улыбался про себя, слушая меня, и пришел к пониманию. "Решающее различие между всеми остальными и вами, мистер Хейердал, - сказал я себе, - заключается в том, что вы сами сделали свой выбор и не позволили другим сделать его за вас. Когда у вас появлялись возможности, вы ими пользовались, а обо всех препятствиях думали потом".
Стремились ли ораторы к своей цели? Или они выбрали то, что казалось им наиболее безопасным? Позволили ли они другим принять решение за них? Или, может быть, они считали свои обязательства дома более весомыми? Разница между Хейердалом и остальными заключалась в том, что Хейердал следовал своей собственной мечте, а они пытались следовать чужим мечтам.
Осел Буридана - первая философская головоломка, которую я помню, когда читал. Она рассказывает об осле, стоящем между двумя одинаковыми стогами сена, и иллюстрирует то, что происходит, когда не удается сделать выбор. Расстояние до каждого из стогов одинаково, и ослик никак не может решить, к какому стогу сена подойти и съесть его первым. Проходит время, ослик взвешивает выбор, но так и не приходит к решению, и в конце концов умирает от голода на полпути между двумя стогами сена.
Я получаю огромное удовольствие от постановки целей. В конце концов, они принадлежат мне. Не Хейердала, не моего соседа и не моей семьи. Я сделаю это! Я переплыву Атлантику, помогу кому-то в беде, куплю бутылку шампанского, скажу "нет" соблазну, напишу книгу, подобную этой, создам издательство, стану адвокатом, заведу семью. Может быть, на Южный полюс? Тогда в одиночку на Южный полюс! Для меня решение было принято в тот момент, когда идея пришла в голову. После этого мне оставалось только продумать в рациональных деталях, как этого можно достичь. Если бы я перевернул все с ног на голову - сначала сделал тонкую настройку, потом прибил идею, потом продумал ее, чтобы убедиться, что она осуществима, прежде чем решить, буду ли я ее реализовывать, - мне вряд ли было бы о чем писать в этой книге.
Время от времени я задаюсь вопросом, что стало со всеми остальными мечтами и амбициями, которые я так и не воплотил в жизнь. Интересно, где они? Не думаю, что мне придется сильно искать, чтобы найти их. Как уже отмечали многие до меня, легче избавить себя от мечты, чем мечту от нас.
