Читаем Бастард. Боги сумрака онлайн бесплатно
Бастард. Боги сумрака
Ведомый одержимым желанием обзавестись наследником, король севера Кродос Берингер доверился чародейке. Его супруга Элана после рождения двух дочерей больше не могла иметь детей, и он был вынужден обратиться к магии. Чародейка обещала правителю – его сыну не будет равных, бастард получит всевластие над Забытыми землями. Но тогда ни король, ни ведьма не знали, что приведет за собой юный наследник королевского трона. Когда бастард обрел могущество и осознал свою силу – мертвые восстали против живых, хаос взял господство над Забытыми землями, нарушив равновесие во всем мире. Месть чародейки зашла слишком далеко… Кто победит в этой войне за власть – безумные боги сумрака или дьявольские твари, пришедшие из чертогов других миров? Или, может быть, человек, за которым стоит поистине великая сила мироздания…
Фантастика / ФэнтезиТишина. Могильная. Холодная.
Она окутала безмолвием лес и всех тварей, скрывающихся в проклятой чаще. Морозная февральская дымка колючей пеленой осыпалась на кроны деревьев, ледяным языком облизала болото, покрыв зловонную топь коркой льда. В замерзших водах отражался неживой, мертвецки-бледный свет полной луны.
Время пришло.
Громкий, надрывистый женский крик. Словно вырванный из груди. Он рассек ночную тишину, обратил к себе головы дремлющих сов, разбудил стаю волков, оскалив их пасти. Крик, цепляясь за мерзлую почву земли, пробрался к болоту, хлестко ударил по кромке льда. Стекловидная масса раскололась. Тонкая паутина трещин расползлась по замерзшей глади.
– Черт бы ее побрал!
– Может уедем, а? Королю Кродесу скажем – мертвого родила…
– Хеврик, тебе башка на плечах тяжела стала? Если без дитя вернемся в замок, наши головы пойдут на обед в псарню.
– Вдруг она откинулась. Притихла что-то. Пойди глянь…
– Сам иди! Глаза б мои эту ведьму не видели!
Молодой гвардеец подошел к лачуге и, переминаясь с ноги на ногу, остановился у порога, Перекрестился. Костяшками пальцев постучал в полусгнившие двери.
– Эй, ты жива там?
Ответа не последовало.
Парень набрал полные легкие морозного воздуха. Выдохнул, выплевывая клубы теплого пара, и открыл дверь. Противный скрип царапнул слух. В самом углу у камина, кутаясь в звериные шкуры, сидела девушка. Мокрые черные волосы облепили ее бледное лицо, капли пота стекали по шее. К обнаженной груди она прижимала новорожденного младенца, сморщенного и красного, как печенное яблоко. Окровавленные простыни плавали в деревянной миске. Бордово-мутная вода вперемешку с черными сгустками слизи переливалась через края, растекаясь по полу.
Парень, прикрывая рот рукой, еле сдерживал рвотные позывы. Его язык обволок страх, отвращение и брезгливость, он не мог вымолвить ни слова. Что-то мямлил, заикался, забыв членораздельную речь.
– Это Мортем. Мой сын. Сын короля Кродоса и будущий правитель пяти королевств! – улыбалась чародейка, смотря на ребенка.
Гвардеец набрался решимости и взглянул на младенца. Дитя размахивало пухлыми ручонками, щурилось, жадно глотая воздух.
Он брезгливо взял младенца, и на вытянутых руках вынес его из лачуги. Второй гвардеец тут же подскочил, впиваясь взглядом в маленького бастарда.
– Покажи! Уродец небось?
– Это обычный ребенок, Хеврик! Или ты думал копыта вместо ног у него?
– Признаться честно, ожидал чертовщину узреть, но это и к лучшему, что дитя человеческий облик имеет. Поехали с этого мрачного места, не по себе мне здесь…
Гвардейцы уложили дитя в небольшую крытую бричку, оседлали коней и покинули проклятый лес.
Король Кродос наматывал круги по своим покоям. Ночь выдалась для него невыносимо длинной, бесконечной и гнетущей. Ни вино, ни сытная вечеря перед сном не уморили его. Ожидание длилось слишком долго – девять месяцев и семь дней. За это время он постарел, поседел и исхудал. Королева Элана не разговаривала с ним, не пускала в комнату к маленьким дочерям. Стены замка пропитались слухами и сплетнями. За каждым углом обсуждали Кродоса. Осуждали Кродоса. Считали его обезумевшим, приписывали королю связь с самим дьяволом.
Ему пришлось хорошо заплатить преосвященству Умфрэю – архиепископу святой церкви, за молчание. Ибо тот, узнав о замыслах короля, люто протестовал. Собирал неоднократно сборы в Красном зале, созывая всё аббатство. Умолял Кродоса отказаться от задуманного, но правитель был непреклонен. Пригрозив церкви жестокими ограничениями власти, король добился своего. Головы склонили. Рты закрыли. Бастард будет принят и титулован, признан истинным и законным сыном Кродоса и его жены Эланы. Те, кто посмеют развязать языки за пределами северных земель и обнажить тайну – ждет неминуемая казнь.
Как он осмелился смешать свою кровь с колдовской?
Отчаяние? Безумие? Проклятие?
Двадцать пять лет Кродос правил севером на Забытых землях. Бредил, что однажды все пять королевств склонят свои головы перед ним. Вцепившись в восточные земли Дортрайма, он сумел урвать не малый кусок территории, принеся за собой не только морозный воздух севера, но и реки крови. После этой войны молодого короля обвенчали Палачом из северных земель.
Следующий удар ледяного кулака Кродоса ощутил Ривбран – королевство, где даже воздух был пропитан магией. Король долго пытался склонить правителя колдовских земель на свою сторону. Предлагал присоединиться к северу, желая заполучить сильного союзника в лице Шэрбрука – мага, но тот трижды отказывал Кродосу. И когда знамя севера поднялось над Ривбраном – король, победоносно сжимая в руках окровавленный меч, на время отошел от военных дел.
После победы над Ривбраном его поработили навязчивые мысли о наследнике. Он почувствовал себя ничтожным. Жалким и убогим. Кродос не мог спать и есть. Не мог избавиться от внутреннего голоса, что шептал ему о … сыне.
После пяти лет бесплодных попыток, королева Элана родила ему первенца – прекрасную дочь Мицарель. Кродос немного успокоился, но ненадолго. Дочь он не посадит на трон, не вложит ей в руку меч, не пойдет на войну под одним знаменем. Спустя год королева разродилась второй раз, принеся северному королевству еще одну девочку – Северину. Роды были тяжелыми. Болезненными. Последними. Королевская повитуха принесла недобрую весть: «В чреве госпожи больше не зародиться жизнь, государь. Мне жаль» – эти слова прозвучали для короля, как приговор.
В тот день он много пил, а после отправился на охоту, прихватив с собой лишь оруженосца – мальчишку Родрига. Они долго бродили по лесу в поисках дичи, пока совсем не стемнело. Сбившись с тропы, уставшие и изможденные – они набрели на старую лачугу, запорошенную снегом. Лютая вонь просачивалась из хижины. Дымоходная полуразвалившаяся труба выплевывала клубы смрадного дыма, который застревал в горле, вырывая удушливый кашель. Они хотели обойти смутное жилище, но мороз прогрызал до костей.
Как ни странно, хозяйкой дома оказалась молодая девушка. Темноволосая. Гостеприимная. Неестественная. Улыбалась она постоянно, но улыбка была натянута за уголки губ. Глаза добры, но стоит ей отвести взгляд в сторону, как зрачки сужались, наполняясь угольной чернотой. Кродос сразу понял – ведьма. Колдунья. Чародейка.
После скромного ужина оруженосец отправился спать в сарай, а король остался в лачуге. Охмелев от медового эля, развязался его язык. Он поведал чародейке всё: о кровавых землях, ставшие частью севера, о грядущих военных стратегиях, о двух дочерях, о … наболевшем. О том, что грызет. Ломает ребра изнутри. О сыне, которого ему так и не подарила королева Элана.
Чародейка долго слушала Кродоса, не перебивая его пьяных речей. Когда он упомянул о сыне – сразу погрустнел, нахмурился. Потупил взгляд. Его лицо было породистое: высокие скулы, широкий подбородок, аккуратно подстриженная борода, слегка выбеленная сединой. Но потухший блеск в глазах размывал королевские черты.
Колдунья молчала, подливая в кружку Кродоса крепкий эль. Король приподнял пьяную голову, посмотрел в глаза чародейке и тяжело вздохнул. Его язык заплетался от количества выпитого хмельного напитка.
– Ты… вот скажи! Скажи мне… можешь помочь? Травки там какие-то, танцы с бубном или, черт его пойми, как… Вылечи бесплодие моей жены? А? Я озолочу тебя! Назови любую цену!
Ведьма промолчала. Улыбнулась, оголяя ровный ряд белоснежных зубов, откинула копну черных волос, приоткрыв плечи. Она была красива. Намного красивее королевской супруги. Очерченные глаза, смуглая кожа без единого изъяна, слегка вздернутая верхняя губа. Длинная шея, изящные ключицы. Сквозь тонкий ситец ее упругая грудь то и дело притягивала к себе хмельной взгляд Кродоса. Она слегка наклонилась, плеснула из графина еще немного эля для короля.
– Я не могу излечить чрево твоей жены. Боги решили, что она произвела на свет все жизни, которые должны зародиться в ней. Но я могу дать то, чего так жаждет твоя душа…
– Что мне сделать? Говори! Говори же, чертова ведьма! – он едва мог разглядеть ее лицо, захмелев от медового эля.
– Я выношу твоего сына. Рожу в срок. Сильного. Властного. Истинного наследника королевского трона!
– Ты?! В своем ведьмачьем чреве? Моего сына? Бастарда не примут в моем доме! Это обесчестит мое имя и мой род. Страшный грех мне не искупить никогда…
– Ты правитель великого государства! Северные земли Шоугардена принадлежат тебе! Ты имеешь власть над людьми и тварями, над бесчисленным войском и святой церковью… Твое слово – закон! Пусть все знают, что наследник бастард! Ты дашь ему титул, свое имя и признаешь законным сыном, которого родила тебе королева Элана. От королевства не скрыть бастарда, но за пределами твоих земель ни одна мышь не обмолвится об этой тайне. Север сохранит верность своему правителю. Верь мне!
Кродос задумался.
Речь чародейки звучала так убедительно. И он ей поверил…
Или она заставила его поверить, одурманив колдовскими чарами.
Ему стало плевать, как он донесет эту весть Элане, что скажут его дочери, когда подрастут. Король был одержим лишь одной мыслью – через девять месяцев он возьмет на руки наследника. Сына. Он будет с ним охоться, научит обращаться с мечем, будет воевать на чужих землях под одним знаменем и с гордостью передаст во владения северные земли, когда придет час.
Безумие овладело королем. Он встал с плетеного кресла, швырнул о стену жестяную кружку и, еле держась на ногах, подошел к чародейке. Повалив на пол, он срывал с нее одежды и тяжело дышал, касаясь гладкого тела. Но Кродос оказался слишком пьян. Его громоздкое тело не слушалось. Он лег на спину, уставившись в потолок.
– Помоги мне! Я выпил слишком много. И скажи хоть как тебя зовут?
– Шибата. Меня зовут Шибата, мой король…
Чародейка приподняла подол платья, забралась на Кродоса и слегка наклонилась, касаясь грудью его лица. Она двигалась медленно, извиваясь, как змея. Танцуя, словно языки пламени в камине. Кусала губы до крови. Тонкая струйка бурой жидкости стекала по ее лицу. Капала на обнаженную грудь. Кродос пытался открыть глаза, но веки его словно налились свинцом. Он видел лишь силуэт ведьмы. Чувствовал дыхание. Слышал судорожные вздохи. Ему казалось, что это порочное зачатие длилось вечность. Кродос стиснул зубы, чувствуя, как приятные судороги сводят тело. Бедра чародейки сомкнулись, она откинула голову назад. Замерла.
Затем медленно слезла с короля, подошла к полке, на которой стояло множество пузырьков с зельями. Открыв один из них, она вылила содержимое на руки. Черное, как смола. Вязкое. Липкое. Начала втирать эту жидкость в живот круговыми движениями. Ее губы содрогались, перебирая слова заклятия. Король не мог разобрать речь, что произносила ведьма. Он слышал лишь бессвязное, хриплое бормотание…
Повисла тишина. Чародейка накинула на плечи черную мантию и подкинула в камин несколько бревен. Кродос по-прежнему лежал на полу, но уже нашел в себе силы открыть глаза.
– Дитя… Оно зачато? Ты можешь быть уверена в этом? – прохрипел Кродос.
– Будь спокоен, государь. В моем чреве родилась жизнь, ты сможешь увидеть своего сына через девять месяцев и семь дней. Я дам тебе знать, когда придет время.
– Как? Тебе не стоит показываться в замке!
– Я найду другой способ. До рассвета ты должен покинуть мой дом, но у меня есть условие.
– Какое?
– Мальчик, твой оруженосец, он останется здесь.
– Ты с ума выжила? Какого черта я оставлю Родрига? – гнев коснулся лица короля.
– За всё нужно платить, иначе равновесие в мире нарушиться. Жизнь за жизнь…
– Другая плата не подойдет? Может жизнь дикого зверя достойный обмен?
– Ты же не желаешь, чтобы я родила зверя или человека в животной плоти? Тогда не перечь мне. Ты вернешься в замок без мальчика, скажешь, что он погиб на охоте.
Король вспоминал ту страшную ночь, как сон. Он поведал о ней жене, не упоминая подробностей. Сказал лишь, что чародейка сотворит чудо и дарует им сына. Элана долго лила слезы, не покидая свои покои. Эти девять месяцев и семь дней тянулись вечность. Кродос ощущал ненависть в глазах каждого. Презрение. Осуждение. Страх перед неминуемым. Его тоже посещали мысли вернуться в обитель ведьмы и сжечь ее дом к чертям, но он тут же усмирял свои порывы. Что сделано, то сделано и последствий уже не изменить.
Накануне ему приснился сон. Чародейка звала его:
«Твой сын завтра в полночь придет в этот мир. Север готов принять его! Пять королевств готовы признать его! Склонить головы перед силой твоего сына Мортема – единого правителя!».
Кродос не понял почему она нарекла его сына правителем пяти королевств, но проснулся в холодном поту. Больше суток не спал. Не находил себе места. К вечеру следующего дня он отправил к чародейке Шибате двух своих самых преданных воинов. Видеть ведьму вновь он не хотел…
Оставались считанные часы до встречи с сыном…
С улицы донесся скрип телеги и ржание лошадей. Всадники спешились. Один из них подошел к бричке, открыл дверцу и взял на руки ребенка, укутанного в меховой плед. Тревожно оглядываясь по сторонам, гвардеец скрылся в замке, войдя через потаенный вход. Король замер в ожидании. Он пригласил в свои покои повитуху. Женщина вошла в опочивальню правителя, поклонилась. Опустила взгляд.
– Глэйра, ты служила королевской семье долгих двадцать лет. Ты помогла моей жене дважды разродиться и взяла на себя воспитание Северины и Мицарель. Я благодарен тебе! Сегодня ты дашь мне клятву и не посмеешь нарушить даже в предсмертный час.
– Да, мой король!
– Через несколько минут в эту комнату принесут моего сына. Ты примешь его, как истинного и законного наследника северного трона. За пределами моего замка ни одна живая душа не должна знать, что мальчик бастард. Мне не скрыть эту тайну от королевской прислуги, войска и церкви, но простолюдины, крестьяне и все жители Неверберга – никто из них не узнает правду. Через несколько недель я проведу тайную церемонию, где признаю бастарда своим сыном.
– Да, мой король!
