Читаем Три маленькие проблемы онлайн бесплатно
Эрик Ремезович
Три маленькие проблемы
Когда возвращаешься с дежурства - мир всегда серый. Четыре часа смотришь на экраны датчиков - и зрения как небывало. Потом перед глазами долго прыгают пятна. Даже редкие лампы в коридорах не помогают.
Одной серости чтобы свалиться отдыхать мало. Еще и руки дрожат. Теперь это допустимо. Всю вахту ладони лежали в точно выбранном положении, чтобы запустить все защитные системы корабля одним движением.
Стан был одним из многих - защитник на дальнем транспорте "Вега". Сейчас ему хотелось спать. Он вымучивал последние шаги, мысленно благодарил неизвестного изобретателя лифта и проклинал отсутствие движущихся дорожек. И вот он вбил код доступа в каюту, разделся и плюхнулся в койку. На умывание и другие формальности сил не осталось.
Что-то было неправильно. Что-то не вписывалось в стандартную безликую обстановку. Пришлось перевернуться и проверить. Стены такие же серые порядок. Умывальник на месте - O'Кей. Полки еще висят, шкаф - стоит. Душ за занавеской - обшарпанный, как вчера. Взгляд вернулся к умывальнику. Под ним сидел карлик в красном кафтанчике, колпачке, с бородой заплетенной в косичку.
- Галлюцинация, - громко сказал Стан, перевернулся на бок и заснул.
* * *
Спустя восемь часов он проснулся. Этого должно быть достаточно.
Карлик остался под умывальником. Более того, на шкафу сидел второй. Борода косичкой, колпачок, те же размеры. Другой была только раскраска. Стан сосредоточился на малышах: оказалось, что волосы их тоже заплетены в косички. У одного в две, у второго - в три. Вид их будил неясные ассоциации, воспоминания, чувства. ГНОМЫ!!! Вот оно! Вспомнилось детство и сказки Конопницкой.
Стан разделся, принял душ. Гномы удивленно наблюдали за ним. А у Трех Косичек в глазах как будто промелькнула злость. Он плевался, вертелся, стучал пальцами - старался, короче говоря, привлечь к себе внимание. Стоицизм с которым Стан переносил его выходки, явно раздражал его.
Покончив с утренним туалетом, Стан поступил как всякий опытный работник Космической Службы - открыл дверь и пошел к врачу. Гномов он и взглядом не удостоил. Коротышки окаменели. Краем глаза Стан заметил, что Две Косички покраснел. (Злость? Беспокойство? - думал он по дороге к лекарю).
* * *
Доктор Подгорский, спокойный и добродушный словак, был маленьким, кругленьким, бородатым и любил яркие краски. К счастью он был лысым и не носил колпачка. Если бы не это, рассказ Стана мог показаться ему исключительно глупой шуткой. А так он профессионально взялся за работу. Бросил в бортовой анализатор несколько проб, посмотрел на результаты и сморщил лоб (самое интересное, что при этом до самого затылка морщилась его лысина).
Он разложил пациента на холодном жестяном столе, после чего окатил Стана всевозможными излучениями. После каждого просвечивания компьютер выплевывал несколько страниц результатов и начинал напряженно урчать. Стан попробовал сопоставить тон урчания с типом излучения, но его знания о медицинских приборах заканчивались на рентгене.
И вдруг аппарат замолчал. Подгорский зарылся в бумаги и замурлыкал. Несколько минут лежалось спокойно, потом стало холодно. Стан осторожно спросил:
- Можно встать со стола?
- Да, конечно, извини, забыл, - забормотал Подгорский.
Следующий этап напомнил Стану средневековые пытки. Подгорский достал молоток и иглу, начал стучать и колоть парня в разные части тела, интересуясь, как тот себя чувствует. Через несколько минут на лице доктора появилась решимость. Он достал зажигалку и стал примеряться исследовать реакцию пациента на прижигание.
Стан не выдержал:
- Что вы нашли, доктор?
- Ничего, - прозвучало в ответ. - Как и следовало ожидать. На службу мы берем самых здоровых, самых лучших и так далее. Но я пытался оградить тебя от визита к психологу. Прости меня за назойливость.
Стан простил. Простил и обращение на "ты". Доктор был ужасно рассеянным и говорил так со всеми, с капитаном в том числе. Иногда он говорил "малыш", "котик" или что-нибудь в этом роде, чем приводил капитана в бешенство.
Но теперь Стану предстоял визит к психологу.
* * *
Рудная компания, работодатель Стана, экономила. Делали они это умно. Следовало отдать должное, на существенном (особенно на зарплатах) они не экономили. Но бывали случаи... Одним из таких случаев стал компьютерный психолог.
Никто не знал, откуда появился такой идиот. Очевидно эта прекрасная мысль пришла в голову кому-то из яйцеголовых в Англии. К счастью, никого из членов экипажа перед стартом не обследовали. Когда же начались обследования после старта, почуявший недоброе капитан вместе с Длинным, универсальным механиком, отключил модуль посылающий диагнозы психолога в штаб-квартиру компании. Обследования приводили всех в ужас. Психолог ставил диагнозы полностью расходящиеся с действительностью. Володя из машинного отделения, чемпион воеводства по прыжкам бан-джи, услышал, что страдает боязнью высоты. Когда компьютерная система сообщила капитану, что у него эдипов комплекс, от того, что его слишком рано отняли от груди, а Подгорскому - что у него проблемы с женой, от того, что он предпочитает юношей (на самом деле юношей предпочитала жена Подгорского), было принято единогласное решение бойкотировать компьютер. Главный информатик стер всю память, чтобы исчезли все накопленные сообщения. Длинный устроил так, чтобы компьютер посылал только то, что диктует экипаж. А Подгорский самоотверженно подделывал анализы психики всему экипажу. Компьютер прозвали Писихом.
Стану пришлось идти, Подгорский помочь был не в состоянии. Но для начала стоило убедиться, что никакие комментарии относительно его проблем не достигнут штаб-квартиры компании. Ему еще хотелось поработать на своем посту.
* * *
- Длинный, ставлю две бутылки за отключение Писиха от центра. Длинный, ветеран малопольских забегаловок, за алкоголь готов был на все, даже высунуть в вакуум руку. К счастью, конструкция шлюза подобного не позволяла.
- Три, Стан, - Длинный обнажил щели между зубами. - За такие номера меня и посадить могут. Причем нашей - "Люкс" или "Выборовой". Пятьдесят вольт, сам понимаешь.
- Ладно, пускай, - трех бутылок в качестве пропуска на дальнейшую работу не жалко.
- А зачем тебе туда? - заинтересовался Длинный.
- Подгорский послал.
- Не выдумывай, Подгорский Писиха ненавидит.
Стан вздохнул. Длинный был хорошим парнем, не хотелось его обманывать. Рассказать про гномов? Стать вторым Писихом? Что ж, жизнь непроста:
- У Подгорского закончились идеи насчет анализов, надо что-нибудь свежее. - Придумал он на ходу.
- А что ж ты водку ставишь? - Длинный явно скучал. Давно уже ничего не случалось - нужны материалы для сплетен.
- А чего бы я так быстро не торгуясь согласился? Подгорский ставит. Хочешь четыре? - Стан решил блефовать.
- Ясно! - Длинный решил продемонстрировать в улыбке щербатые зубы мудрости.
- Значит, договорились.
- Вот тебе помощник. - Длинный сунул ему нечто вроде пульта дистанционного управления с одной кнопкой. - Вы начинаете, ты нажимаешь кнопку, я перехватываю передачу.
- Длинный, - предостерег его Стан, - никакого подслушивания.
- Что ты, старик, с земляками так не поступают! - Длинный замахал худыми руками. Его длинные рукава коснулись лица Стана.
Стан знал, кто распустил слухи про Подгорского и капитана. А земляками был весь экипаж. С тяжелым сердцем он выкатил тяжелую артиллерию.
- Услышу что-нибудь подозрительное, расскажу всем, что ты сын вонхоцкого старосты. Еще и пару шуточек добавлю. - Стан зловеще усмехнулся.
Длинный заметно побледнел.
- Пока, Длинный. И помни: либо тишина в эфире, либо Вонхоцк на борту.
* * *
Больше всего в Писихе раздражал его голос. Теплый, сексуальный, женский. Голос, который снится. Через десять минут после встречи с обладательницей такого голоса, мужчины падают на колени. А на корабле не было ни одной женщины.
- Итак, Стан видеть кали..., кари..., гномы?
Писих появился в Англии, и это было заметно. Наисовременнейшая нейронная сеть, способная на вещи, которых никогда не сделает человек (так гласила реклама), была не в состоянии произнести слова "карлик". Большая часть экипажа на этом ломалась и предлагала перейти на английский. Стан же решил усложнить задачу гениальному идиоту.
- Иногда их называют гномами, но обычно говорят "карлик".
- Стан, может иногда ты чувствуешь потребно уйти из этого мира?
То, что Писих заговорил о потребностях следовало из контекста предложения, и только потому Стан догадался о чем речь. Использованное Писихом слово напомнило ему скрип несмазанных подшипников.
- Нет, теперь мне хорошо. Хорошая работа, хорошая зарплата, время остается.
- Но твоя работа трудна, или нет?
Последнее время Писих хитрил, он избегал использования глаголов, потому что никак не мог освоить польские склонения, но время от времени продолжал вставлять конструкции с английской родословной.
Весь экипаж был польским, или польского происхождения. Оказалось, что экипажи транспортов и других кораблей дальнего следования можно составить только из людей с одинаковым способом мышления. Единственный путь, обеспечивающий такое единство, - комплектовать команду людьми одной национальности. У чисто английского Писиха с поляками возникали проблемы.
Стан решил наконец сказать что-нибудь:
- Ну да, трудная.
- И ты временами хотеть ввернуть в счастливое детство?
Обо всем после "хотеть" можно было только догадываться. Писих мог говорить что угодно, из динамика доносился хрип умирающего слона. Стан выбрал оптимальный вариант и ответил:
- Нет. Ребенок счастлив, потому как глуп. Я взрослый - страдаю больше, но больше и понимаю, а это достойная замена. Я не желаю вновь становиться ребенком и не скучаю по юности.
- Ты иметь несчастное детство? Родители тебя бить, использовать? Ты нуждать ходить в церковь?
Стан мог поклясться, что последняя фраза возбудила Писиха. Будь у него лампочки, сейчас бы они мигали. Упорное следование поляков католицизму, вызванное частично традициями, частично убеждениями, кому-то здорово мешало.
- Родители били меня, когда заслужил, и были правы. - Стан замолчал. "Что я здесь делаю? - подумал он. - Этот идиот ничем не поможет. Самое большее - привидятся еще и эльфы. Я задолжал четыре бутылки, а толку от беседы - ноль. Пора вернуться и проверить, не исчезли ли гномы."
* * *
Не исчезли. Хуже того, теперь их стало трое. Третий, в такой же цветастой одежде, был обладателем золотых нитей, вплетенных в бороду. Он сидел неподвижно, как курица на яйцах, и притворялся, что Стана не существует. Три Косички заламывал пальцы, Две Косички выглядел невозмутимым, выдавали его только покрасневшие уши и сдвинутый на бок колпак. Чего-то они ждали. Стан позвонил Подгорскому:
- Они еще здесь. Теперь их трое.
- А Писих?
- Как всегда, ни к черту...
Подгорский обрадовался, но потом вновь стал серьезным.
- Что мне теперь делать? Стасик, хороший ты парень, не хочется мне на тебя писать.
- Погодите, доктор. Придумайте мне какую-нибудь болезнь до самого Марса. Это всего три дня. А там я сам обращусь в Медицинский Центр, попросил Стан. - И не рассказывайте капитану.
- Хорошая мысль, Стасик, очень хорошая. Договорились. - Подгорский воспрянул духом. - У тебя Л4 на трое суток. Потом обратишься в Центр.
Стан не комментировал. Через три дня они сядут на Марсе, а там видно будет.
* * *
Стан попробовал избавиться от галлюцинаций традиционным способом: нажал на глазное яблоко - никакого эффекта. Принял холодный душ - тот же результат. Вышел из каюты и зашел обратно - гномы не исчезали. Он остался один на один со своей проблемой.
Надо было ЧТО-ТО делать. Ему не хотелось задавать вопросов типа: "Откуда вы взялись?", или кричать: "Гномов не бывает!". Хотелось быть оригинальным. (Услышав слово оригинальный, Писих спрашивал про секс анальный, интересные у него были программисты). И он спросил:
- А зачем вам такая яркая одежда?
Все трое расслабились. Три Косички вопросительно посмотрел на товарищей, после чего ответил:
- На случай завала. Если, не дай бог, кого-то из наших засыплет сразу видно, где он.
Ответ был на удивление логичным. Не вписывалось только "не дай бог". Стан решил следовать по этому пути:
- Вы верите в бога? - удивился он.
- А можно не верить? - недоуменно спросил гномик.
Стан был католиком. Он свершал семь главных грехов, преступал десять заповедей и сожалел об этом, но ленился предпринять что-либо.
Пылкость, прозвучавшая в голосе карлика, показывала, что вера маленького человечка на порядок выше. Стан не знал, что и сказать.
Воцарилась тишина. Три гнома интенсивно о чем-то думали. А Стану захотелось объяснить им, что гномов не бывает, что он здоров, а это просто видение. Короче говоря, хотелось, чтобы они исчезли. Но единственный аргумент, пришедший в голову, прозвучал так:
- Так вас же нет. Никто никогда вас не видел.
Троица переглянулась. Голос взял Золотобородый:
- Мы эмигрировали в десятом веке от Рождества Христова. На наш вкус вы стали копать слишком глубоко и слишком точно. Эльфы отвезли нас на другие планеты.
Стан решил следовать дальше:
- Эльфы?
- Они лучше разбираются в магии, оборванец, - ответил Две Косички. У них было столько времени. И все из-за их долголетия.
- И отсутствия дела, - добавил Три Косички. - Шастали себе по лесам и ничего не делали. Ни один гном такой жизни не выдержит.
Этот ответ был встречен одобрительными кивками других карликов. Такой взгляд на вещи был им явно по душе.
Стан попытался разговорить гномов:
- А эльфы тоже эмигрировали? Вместе с вами? Из-за уничтожения лесов?
- Нет, - невозмутимо ответил Золотобородый. - Остались. Теперь они большей частью в Гринписе. Они и нас пугали парниковым эффектом, только мы их высмеяли.
- А я знаю, что многие из них в феминистских движениях, - добавил Три Косички. - Видишь ли, Стан, у них матриархат.
Стану надоело. Его утопили в потоке логически стройной информации, только вот информация эта вела к расстройству психики. Разозлившись, он решил перевести разговор на темы общения:
- Вы знаете, что мое имя Стан, а как вас зовут?
Гномы переглянулись и после некоторых колебаний представились. Оказалось имя Трех Косичек - Унук, Золотобородого - Мортигерм, а Двух Косичек - Терей. "Это из-за матери", виновато добавил он.
Стан подумал, что с него хватит. Галлюцинации, гномы - за что? Он решил раз и навсегда покончить с проблемой:
- Ладно, господа, перейдем к делу. Вы явились сюда не из любви ко мне, не из желания поболтать. Что вам от меня нужно?
