Читаем Черная магия и колдовство (отрывки) онлайн бесплатно

Публикация из журнала «Вокруг света» №№ 03–05, 1991

Многие еще твердо верят, что нас окружают могущественные сверхъестественные силы, управляющие нашей судьбой. Такая психологическая склонность к вере в сверхъестественное присуща лишь человеку. Она, должно быть, возникла в результате интуитивного убеждения о существовании души, вечная природа которой переживает смертную плоть. Первобытный человек был убежден, что любой объект, неважно — живой или нет, имеет свою душу и сознание, подобно его собственным.

«Волшебники», «чародеи» и «колдуны» известны с самых древних времен. Их роль в обществе состояла — и состоит — в контакте с миром духов, то есть посредством чар, жертвоприношений они заставляют духов подчиняться им как в их собственных интересах, так и в интересах «клиентов». Обычно колдунов просили о дожде и хорошем урожае, они также предсказывали будущее по звездам или с помощью «магического кристалла» (известного также под названием «хрустальный шар»), насылали злые чары на врагов. Если волшебство, которым пользовались колдуны, приводило в действие добрых духов и приносило пользу, оно считалось «белой магией». «Черная магия» обращалась к помощи злых сил или злых духов, ее всегда считали антисоциальной, и люди верили, что в основе ее лежат самые дурные намерения.

В средние века и в период европейского Ренессанса церковь начала нещадно преследовать колдунов и их деятельность. Считалось, что ведьма или колдун состоят в союзе с Сатаной. «Демон» — «дьявол» среднего ранга или просто злой дух, подчиняющийся «Духу-господину», «Дьяволу» или «Сатане» (это самые известные имена дьявола-искусителя и праотца всего зла). Инквизиция, учрежденная папской властью для борьбы с еретиками, рассматривала колдовство и черную магию в одном ряду с самыми серьезными прегрешениями против законов Бога. На протяжении примерно двухсот лет, начиная с последнего десятилетия пятнадцатого века, инквизиторы каленым железом выжигали колдовскую ересь в городах и деревнях Европы. Страх перед черной магией достиг и Америки — по обвинению в колдовстве в этой стране предстали перед судом более двухсот тысяч жертв: их пытали, вешали и сжигали на кострах. Деревенских колдунов обвиняли в том, что они могут вызывать зловещие силы природы, а сами плотски общаются с «демонами», поэтому их потомки — «бесноватые» или «одержимые». Встречи, на которые собирались ведьмы — иногда чрезвычайно разнузданные, — известны как «шабаши». Когда в восемнадцатом веке костры инквизиции пошли на убыль, деревенское волшебство вновь стало процветать, но позже, с ростом городов и возникновением индустриального общества, пришло в упадок, хотя в городах по-прежнему бытовали древние предрассудки, однако волшебством практически не занимались.

Тогда же «сатанисты» создали свои собственные, отличающиеся от прочих верования, основанные на стремлении ко злу. Эти люди, решив, что среди всех жизненных сил доминирует дух зла, пришли к выводу: Сатана, господин зла, является Богом. А ритуал поклонения дьяволу как правило, имеет форму «черной магии». В 1951 году, сразу же после отмены в Англии закона против колдовства, здесь фактически возникла новая религия. Ее назвали «Уикка». Английское слово «witch» — «ведьма» происходит от староанглийского «wikka», то есть тот мужчина или та женщина, кто занимается волшебством или колдовством. «Белые колдуны» (или ведьма) в современной Уикке организуют сборища или шабаши своих верующих — они пытаются осуществить — высвобождение духа и ставят перед собой цель направить силы духов на пользу человечеству. Таким образом, с пятидесятых годов шабаши «вошли в моду» в крупных города Европы, Америки и других центрах «цивилизованного» мира. Однако неверно думать, будто колдовством занимаются исключительно женщины. Это не так. В древности женщина — создательница жизни — играла в мифологии главенствующую роль. Затем, когда отцы христианской церкви свергли древних языческих богов, понизился и статус женщины, а позже, с возникновением инквизиции, женщина стала основной жертвой борьбы с колдовством. Сегодня же религию Уикка исповедуют колдуны обоих полов.

В основе большинства систем колдовства лежит уверенность в том, что человек в состоянии высвободить свою бессмертную душу или «божью искру» и тем самым приобрести огромную сверхъестественную силу — добиться власти над духами, правящими миром, заставить природу подчиниться воле человека. В нашем извечном стремлении к самовыражению мы попеременно обращаемся к одному из этих двух путей: внутреннему самораскрепощению и к проецированию личности на внешний мир (здесь целью является абсолютное господство над вселенной).

И колдун, и ученый-исследователь пользуются вторым способом, и тот, и другой пытаются преобразовать мир, причем пользуются при этом исключительно «человеческими» методами. Современный химик даже и не подозревает, сколь много у него общего со средневековым алхимиком. Как сказал пророк Элифас Леви, живший в прошлом веке, «колдовство — это наука о тайнах природы». Ведьма же зачастую черпает колдовские способности из своих внутренних источников — хотя и она, естественно, занимается колдовством. Подобно колдуну и ученому, ведьма одержима страстью к волшебной силе — но в своей одержимости она эгоистична и с точки зрения христианского общества представляет собой антибожественную силу.

Граница между колдовством и религией подчас весьма расплывчата, однако колдун в поисках власти над природой несомненно вторгается на территорию, где правит Господь, и церковь расценивает это вторжение как ересь.

Большинство народов, находящихся на низкой стадии развития, и по сей день еще верит в то, что предметы могут испытывать друг к другу чувства привязанности и симпатии — подробно об этом писал Джеймс Фрейзер в своей знаменитой книге «Золотая ветвь»: «Предметы, которые хоть раз находились в контакте друг с другом, продолжают воздействовать один на другой и после того, как контакт был прерван». И далее: «…подобие порождает подобие, и следствие весьма напоминает причину». Получив в свое распоряжение прядь волос, колдун на расстоянии может воздействовать на их владельца. Черная магия представляет собой разновидность психической атаки, поскольку в большинстве случаев за чарами стоит желание поработить разум и тело другого человека.

Традиционный колдун или волшебник были убеждены, что могущественные духи или боги управляют четырьмя элементами — огнем, землей, воздухом и водой, и что другие, менее могущественные духи вселяются в конкретные горы, долины, реки, деревья и животных. Все эти духи обязаны подчиняться тому, кто овладел искусством колдовства.

Между черной и белой магиями нет никакого принципиального различия, обе воплощают в себе своего рода стремление к власти и силе, весьма характерные для человеческой личности. Но все же между ними существует четкая граница, поскольку черная магия направлена против человека и в основе ее лежит зло — здесь для достижения целей призывают злых духов, тогда как белая магия помогает человеку и прибегает для этого к добрым духам. Однако ни один колдун никогда не сознается, что его колдовство имеет черный оттенок, — все они настаивают, что их искусство нацелено на благо человечества. Общество же в целом имеет тенденцию относиться к деятельности любых колдунов с предубеждением, а церковь предает анафеме как магию, так и тех, кто ею занимается.

С точки зрения ортодоксальной религии, духи, которых вызывает колдун, ничем не отличаются от дьявольских сил, а управляющий ими Дух-господин — всего лишь разновидность дьявола высшего ранга, который пытается принизить авторитет Господа. В древние века, из-за приписываемой духам власти над стихиями, считалось, что они могут вызывать неурожаи, эпидемии и войны. В вечном стремлении к власти над людьми духи вселяются в тела мужчин и женщин, пользуясь для этого естественными «входами», и сводят людей с ума. Например, такие непроизвольные действия, как зевота или чихание, свидетельствуют о присутствии духов. Духи подкарауливают ничего не подозревающих мужчин под личиной обворожительной красотки или, если речь идет о женщинах, в виде красавца любовника с демонической внешностью.

Одним из самых страшных видов деятельности колдунов была некромания — общение с мертвыми. Взяв в руку волшебную палочку и защитив себя магическим кругом, колдун вызывал из могилы духов и заставлял их раскрывать свои тайны.

Считалось, что мертвые обладают разумом и чувствами, но не имеют возможности реализовать свои желания, а потому завидуют и нетерпимо относятся к людям. Для умиротворения их мятущихся душ приносились специальные жертвы. Например, когда умирал воин, вместе с ним хоронили его любимого боевого коня. (Пережитком этого варварского ритуала стал обычай, по которому кавалерийская лошадь и по сей день сопровождает похоронный кортеж военного.) На языческих похоронах в жертву приносились рабы — служить мертвым господам в подземном мире. Считалось, что те, кого насильственно лишили жизни, станут преследовать своих друзей. То же касалось и самоубийц, и, чтобы исключить такую возможность, самоубийцу обычно хоронили на перекрестке дорог, пронзив предварительно его сердце колом.

Согласно истории демонологии ближайшим родственником призрака являлся вампир, который, как считали, «поддерживал» свое существование за счет того, что пил кровь живых. Вампиры ничем не отличались от других демонов — они также не брезговали никакими средствами в стремлении к достижению цели, к тому же слыли ненасытными — так, по канонам старой демонологии, вампиры в обличье демонических любовников проникали в спальни юных дев. Есть все основания полагать, что вампир был своего рода протопризраком: с годами он утратил свои мужские достоинства и стал все более напоминать привидение.

Свидетельства фольклорного и исторического характера подтверждают: до тех пор, пока мы будем бояться смерти и пока нам придется приспосабливаться к этому страху, в обществе всегда найдется место для колдуна и священника, соперничество которых уже давно стало менее острым благодаря тому, что они сошлись в презрении и ненависти к общему врагу — ведьме. Сомнения в возможности изгнать преследующих и обуревающих нас демонов живы и до сих пор, и вполне возможно, что они — порождение подсознательных кошмаров доисторического человека.

Страх человека перед черной магией воплотился в одном из самых первых известных нам законодательств. Например, по законам царя древнего Вавилона Хаммурапи, принятых более чем за 1900 лет до рождения Христа, запрещалось заниматься колдовством с изображениями. Подобно примитивным людям из родоплеменного общества, мужчины и женщины античности продолжали цепляться за орды экзорцистов и колдунов, изгонявших демонов из психически больных людей — в болезни видели признак одержимости бесами. Для людей ранних цивилизаций природа казалась населенной демонами и духами — добрыми и злыми, которых надо было умиротворять кровавыми обрядами. В местах, где закладывался дом или ворота нового города, приносились человеческие жертвы, часто это было сожжение заживо. Кстати, есть предположение, что парфюмерия ведет свою историю от фимиама, который курили в древних храмах, чтобы скрыть неприятный запах, возникавший при сжигании жертв.

Римский поэт Овидий так описывает страх перед черной магией: «Неужели мое тело чахнет из-за того, что меня опоили тессалоникийским дурманом? Может, чары или пряные травы убивают меня, о горе мне? Или ведьма нацарапала мое имя на пуническом воске или вонзила тонкие иглы прямо мне в печень?» Тех, кто занимался магией с изображениями людей, а также тех, кто просил совета у демонов и мертвецов, обычно изгоняли из городов, но как только борьба с ведьмами затихала, они возвращались обратно. В канонах религии Римской империи магия официально не запрещалась, но языческие жрецы и вслед за ними христиане первыми стали осуждать ведьм и черную магию.

Однако, несмотря на страх перед ведьмами, римляне никоим образом не желали умерить свою сексуальность, подхлестываемую афродизиаками (Афродизиак — средство, усиливающее половое влечение. — Прим. пер.), которые готовили и «прописывали» все те же ведьмы. И не только одного лишь Апулея обвиняли в том, что он добился расположения богатой женщины с помощью колдовства и приворотного зелья.

Еда имела в магии большое значение. В качестве «любовного блюда» высоко котировалась рыба, поскольку большое количество икринок — «рыбьих яиц» — наводило римлян на мысль о возможности столь же впечатляющего воспроизведения потомства. С той же целью ели мясо куропатки — среди римлян за куропаткой закрепилась репутация «сексуального атлета». Однако самым хорошим средством восстановления полового влечения, а также лекарственным препаратом от бесплодия считался корень мандрагоры. Когда вырывали корень, он покрывался каплями и начинал съеживаться — легенда гласила, что любой, кто оказался на расстоянии человеческого крика от такого корня, погибает. Амулетам, изготовленным из корня мандрагоры, приписывалась большая сила: они защищали их владельцев, словно непроницаемый экран, что присуще всем сексуальным символам. Плиний Старший писал: «Если найдешь корень мандрагоры в форме мужского полового органа, тебе гарантированы успехи в плотской любви». Вооруженные такой полезной и выгодной басней, ведьмы принялись добывать корень мандрагоры, которому они ножами придавали необходимую форму. Среди других знаменитых компонентов фармакологии ведьм Древнего Рима был сатирикон — так называлось растение с раздвоенным корнем, которое якобы придавало «потребителю» огромную половую силу.

В свое время классические ведьмы античности даже вызывали восхищение. Их ценили за лекарское искусство, уважали за умение готовить смертоносные яды. Им воздавали должное за способность проникать в природу вещей, за таланты в предсказании будущего. В V веке до нашей эры в Афинах для предсказаний пользовались металлическим блюдом, отшлифованным при помощи масла до зеркального блеска, — для греческого прорицателя оно было тем же, чем является хрустальный шар для современной предсказательницы.