Читаем Круг одного онлайн бесплатно

Лос-Анджелес, Калифорния. Май 2040 г.

Бесшумный лифт, преодолев триста этажей, остановился в преддверии дворца удовольствий, имеющего площадь семь тысяч квадратных футов и носящего название «Рай». Купольный потолок изображал синее небо с летящими по нему облаками, хотя снаружи стояла глухая ночь.

— Я от тебя без ума! — простонала обнаженная голограмма, и слезы хлынули потоком между ее неправдоподобно больших грудей. Наркотики здесь поглощались в невероятных количествах — плевать всем было на то, что он, Деррик Трент, полицейский. От секса тут часы останавливаются, бумажником человека можно убить, и гнусный реальный мир погребен далеко внизу, под сотнями миллибаров давления. Глиттеры, искусственные музыканты, сновали по комнатам, то и дело возвращаясь в заглубленный салон, пульсирующий цветом и музыкой. Мускулистые парни в набед-

ренных повязках спешили доставить высокие бокалы с шампанским всем желающим.

Хозяйка заведения, Демарш, встречала гостей у лифта — старая, седая, проницательная и богатая. Половину тех, кто хоть что-нибудь значил в Лос-Анджелесе, можно было описать теми же эпитетами, вне зависимости от наличия на них муумуу[1] из золотой парчи.

— Добро пожаловать в мой мир, — говорила Демарш, предлагая каждому платиновый ингалятор со стимом и наушники.

Клёвая все-таки штука — быть кандидатом на звание детектива, подумал Трент, от ингалятора он отказался наслаждаясь иллюзией ясной погоды.

Полицейского капитана он углядел сразу — тот скрылся в задних комнатах с классной брюнеточкой. Капитан этот и был неофициальной причиной пребывания Трента в «Раю».

— Ты, конечно, слыхал об этом заведении — теперь поглядишь сам, — сказал ему начальник отделения, когда он заступил на смену. Вот так-то. В такие места не всякого пускают. Это его первое приобщение к настоящей жизни — золотой щиток детектива будет его, если он докажет, что умеет, когда надо, смотреть в другую сторону.

Задача — увести капитана, пока у того сердце не отказало, и воспользоваться кардиостимулятором, если будет поздно.

<состояние объекта?> мысленно произнес Трент. Мини-компьютер, спрятанный у него под волосами, передал его вопрос в засекреченную сеть связи.

<можно не беспокоиться>, ответил диспетчер. Трент провел пальцами по шее, проверяя, поднят ли воротник. Незачем, чтобы кто-то здесь заметил крохотные гнезда с проводками у него на затылке, незачем, чтобы поняли, что он здесь не просто так.

Какая-то женщина, протолкавшись к нему, ухватила его между ног и потащила танцевать, кто-то сунул под нос ингалятор. Он отвернулся, и голограмма с распростертыми объятиями прошептала: «Я от тебя без ума!» Загробная жизнь зовет, с ухмылкой подумал Деррик Трент.

Демарш, поблескивая серыми глазами, вошла в одну из задних комнат. Пятнадцать женщин, толкущихся у помпезного банкетного стола, разом оборвали болтовню, только Хлоя напоследок запихнула в рот здоровенную креветку. Демарш оставила это без внимания — в конце концов, это ее особый персонал.

<двести платных гостей на данный момент, пятнадцать дармовых>, доложили ей по сети.

— Девочки, прошу минутку внимания. — Брюнетки, блондинки, рыжие — не в этом суть. Она смотрела на них и видела цвет денег, своей потенциальной прибыли.

<как насчет дополнительного персонала?>

— Я хочу напомнить вам, зачем вы здесь, — тихо сказала Демарш, посмотрев каждой в глаза. — Вы должны улыбаться мужчинам, заговаривать с ними, проявлять к ним интерес. Секс они могут получить дешевле и проще — существует миллион способов ввести его им в мозг. На то здесь есть другие. Вы должны сделать так, чтобы они захотели вас. — Она обвела взглядом комнату. <пока не надо, прогноз хороший, можно получить недурной доход>

— А с женщинами как быть? — спросила Дженни — она была новенькая.

— Женщины, — с холодной улыбкой ответила Демарш, — приходят сюда с интересующими их мужчинами. Вы — их средство к достижению цели. Гости могут ревновать, могут скучать, но все они — люди состоятельные. Этим и руководствуйтесь. <матильда и эдуардо еще не пришли?>

Дженни продолжала смотреть вопросительно. <нет пока>

— Разумеется, — с легким смешком добавила Демарш, — ты всегда можешь применить свои таланты в другом месте, если тебе трудно приспособиться к нашим правилам.

О нет, мысленно произнесла вся группа к удовлетворению Демарш.

Только «Рай» дает нужный уровень. Все эти женщины вдоволь нахлебались вольной жизни — слишком многим из них в реальном мире грозит психический срыв или смерть. И об этом можно лишь пожалеть, учитывая их уникальные способности.

— Постройтесь-ка, девочки. Дайте взглянуть на вас перед боем.

Нервные смешки из пятнадцати безупречно накрашенных ртов. Демарш быстро, но внимательно оглядела всех: одной велела подправить макияж, другой сменить позу, третьей поправить волосы, чтобы скрыть разъем на шее.

Осталась только новенькая, Дженни. Демарш окинула ее критическим взглядом. Хороша штучка: высокая, пять футов девять дюймов, водопад белокурых волос, зеленые глаза и фигура как с обложки «Космополитэна». Такие могут оказаться очень нестойкими, если заставить их использовать свой талант по максимуму.

— Превосходно. — Демарш провела рукой по прозрачному шелку блузки, задев ногтями твердую грудь под ней. Дженни вспыхнула.

— Спасибо.

— Для тебя у меня сегодня особое задание, милочка. Тебе правда приходилось играть в «лошадки», а? Не надула ты старушку при собеседовании?

— Я ведь прошла все тесты, и рекомендации мои вы проверили.

— Угу. — Демарш привлекла девушку к себе, ощутив гладкую кожу под шелком, и шепнула ей на ухо: — Пятьдесят тысяч. Особый заказ. Только для тебя.

Дженни, отстранившись, повторила:

— Пятьдесят? — Огонек в ее глазах не обманул ожиданий Демарш, и та с улыбкой кивнула.

— Это, конечно, лишь часть гонорара, хотя и щедрая.

— Можно спросить, какова общая сумма? Демарш, продолжая улыбаться, покачала головой.

— Нельзя. Никогда больше не спрашивай об этом. — Она посмотрела Дженни в глаза, спокойно, без угрозы. Остальные девушки переминались у закрытой пока двери в салон, ревниво поглядывая на них. Дженни посмотрела на Хлою, нервную, взвинченную — того и гляди перегорит, аж паленым от нее пахнет, — и вернулась к стальному взору Демарш, заметив красноречивый изгиб левой брови. Известно, что девушки порой исчезают из «Рая» — и некоторые спускаются с трехсотого этажа без лифта, прямиком в ад.

Дженни кивнула, признав свое поражение. Старая сука! Но бизнес есть бизнес.

<нам светит пол-лимона, не меньше>

— Хорошо, — сказала Демарш, обращаясь как к голосу у себя в голове, так и к Дженни. — Девушки, сегодня у нас бал-маскарад. Так будет еще веселее, правда?

В ответ раздался согласный хор нервных восклицаний.

— Держись поближе ко мне, — сказала Демарш Дженни, распахивая двери.

Деррик, оттесненный в угол салона, где грохотал в стиле техно-бит какой-то старый шлягер, увидел, как появилась Демарш в окружении пятнадцати самых красивых на планете женщин. Они выступали в такт рокочущему басу.

Он разинул рот перед этой недоступной красотой, остро ощутив свою финансовую несостоятельность.

Эх, будь он богат… Тут он увидел ее. Блондинка, зеленые глаза, высокая — обалденная, словом. Через микропроцессор у себя в голове он запросил диспетчера: <глянь на список демаршевских кобылок, блондинка, пять девять>

<сейчас> Блондинка скромненько вышагивала за Демарш. И где только старушенция берет таких красоток?

Девушка вежливо отшивала подходивших к ней мужиков. Стало быть, она не простая шлюха. «Лошадка», наверное.

<блондинка с такими данными не значится, новенькая, должно быть> Она подняла к искусственному небу ясный, ни на чем не сосредоточенный взор. И Деррику Тренту показалось, что какая-то его часть отваливается прочь, точно обгоревшая кожа…

…и он понял, что хочет ее, чего бы это ни стоило. Он стал проталкиваться к ней.

В это же время Дженни увидел другой. Он был в маске и загодя получил приглашение на демаршевское шоу. В отличие от Деррика Трента он вполне мог заплатить двадцать тысяч за вход.

Как будто дело только в деньгах…

Он разглядывал девушку, пока Демарш обхаживала то одного гостя, то другого. Его сознание автоматически потянулось к ней, но он сдержал себя.

Еще рано. В этот миг он ясно разглядел, что готовит Демарш для Дженни.

Да, вот как ее зовут. Дженни. «Лошадка». Телепатка, как и он, но не настолько сильная. Он пригладил свои черные волосы и поправил маску. Чувство подсказывало ему, что эта Дженни — нечто особенное. Нельзя допускать, чтобы Демарш с ним заговорила, нельзя встречаться с девушкой на таких условиях.

Его время еще придет. После. Он закрыл глаза, смакуя ее красоту, ее могущество, власть над жизнью и смертью. Любовь, желание нахлынули на него, включенные чем-то в его мыслях — чем-то, спрятанным так глубоко, что он боялся этого касаться.

Быть может, «Рай» все-таки подарит мне чудо. Он чувствовал, как бурлит его возбужденный разум, чувствовал необходимость успокоить свой страх.

Мысленно он привлек к себе какую-то женщину, одну из греховного множества. Звали ее Элизабет. Он оглянулся через плечо на Дженни и с улыбкой взял сознание Элизабет в свое, как кусок угля в руку. Он стиснул в пригоршне ее убогий умишко и ослабил хватку. Он посмотрел ей в глаза, видя все, что есть у нее в голове, и то, что он сам поместил туда потехи ради:

У следующего, кого встретишь, возьми в рот, в рот…

Он отпустил ее и тихо отошел в другой угол.

Деррик, подойдя ближе, расслышал слова Демарш:

— О, сенатор, как вы кстати! — Она краем глаза приметила полицейского и сперва приняла его за обычного безбилетника, но ее помощница опознала его и вычислила его связь с полицейским капитаном, который успел уже употребить не меньше трех девочек из тех, кого она держала для обычного секса. Трент терпеливо околачивался поодаль, пока она приветствовала более значительных гостей.

Я его нисколько не интересую, поняла она вскоре, — однако сенатор впрыснул себе стим под самым носом у Трента. Чертов легавый подключен — возьмет еще и запишет всю сцену для потомства и для пользы своего банковского счета. Обернувшись к Дженни, она кивнула на Трента.

— У тебя появился поклонник.

— Нищие меня не интересуют, — пожала плечами та.

— Пожалуйста, уведи его от меня. Сплавь подальше и сразу возвращайся.

Дженни, нахмурясь, ухватила за руку изумленного Трента.

— Эй ты, пошли потанцуем.

С виду он был ничего, но танцор никакой. Ему бы сбавить фунтов двадцать — поменьше налегать на пончики в патрульной машине.

— Как тебя звать? — прокричал он.

…И говорить с ним не о чем. Она не ответила, покачиваясь в такт грохочущей музыке.

Он придвинулся поближе, проделав довольно сложный маневр, и положил руку ей на плечо.

— Я спросил, как тебя звать? Она стряхнула его руку.

— Это не «Ласкай меня». Это другая мелодия. Он смотрел на нее, раздраженный и зачарованный одновременно.

— Ты красивая.

— Угу. А ты легавый.

— Разве тебе не нравятся парни с оружием? Для защиты, к примеру.

— Ну и от чего же ты нас сегодня защищаешь?

— Да так. Услуга вышестоящему офицеру. Пригодится по службе.

Пялится на мою грудь, подумала она и повернулась к нему спиной.

Он хлопнул ее по плечу, и она неохотно обернулась.

— Я так понял, ты здесь работаешь?

— Допустим. В данный момент сверхурочно.

— Ну и как тебе? Здесь, я хочу сказать.

Еще один придурок, который хочет меня спасти.

— Ничего, на жизнь хватает. — И она посмотрела ему в глаза, пресекая дальнейшие расспросы.

— Дженни, — произнесла Демарш позади. Все, пора работать.

— Пока, ковбой, — бросила она через плечо.

Демарш увела ее в один из множества отдельных номеров. Приглушенный ритм музыки утих совсем, когда Демарш закрыла за ними звуконепроницаемую дверь. Эта глухая изоляция вызвала у Дженни первый приступ мандража, всегда одолевавшего ее перед сеансом.

Демарш включила свет, и Дженни увидела стандартную ездовую обстановку: две низкие кушетки с обилием подушек и набор наркотиков на серебряном подносе. Тонкий, как вафля, терминал с двумя дисплеями — осциллоскоп, как называла его Дженни, с наушниками для нее и для клиента. Нейронный интерфейс.

Демарш, стоя у закрытой двери, сказала:

— Разденься, пожалуйста.

А вот это уже не по стандарту. Совсем не по стандарту. Клиентам «лошадки» тело ни к чему. Они проникают к ней в мозг через интерфейс и разделяют с ней ее сознание в реальном времени. И ее, Дженни, всегда хотят, потому что она красивая.

— Зачем это? — …красивая и доступная, как может быть доступна только «лошадка», хотя она и занимается «этим».

— Через полминуты сюда войдут пятьдесят тысяч кредиток. Если они не увидят того, что хотят, они выйдут, — с холодной улыбкой пояснила Демарш. — Давай-ка произведем хорошее первое впечатление. — Она ждала. Дженни колебалась. — Не думаешь же ты, что им нужна обычная процедура?

Гонорар в десять раз больше обычного — а от нее, как видно, потребуют в миллион больше. Стоит ли одно другого? Дженни всегда ценилась высоко. Люди хотели получить доступ в ее мозг и дать волю своим грязным мыслям, питаясь ее эмоциями. Потом остается черный осадок, остаются следы гнусных фантазий — их не смоешь, как сперму нежелательного партнера. Она терпела все это за плату — но так еще никогда не было…

Демарш посмотрела на часы и подошла к подносу.

— Не хочешь расслабиться немного?

Дженни покачала головой. Наркотики с ездой не совмещаются.

В дверь постучали — тихо, но настойчиво.

Ты пришла к Демарш потому, что она может тебя защитить. Раздвинь ноги и сделай «это». Такова цена безопасности.

Помнишь свой последний опыт «на воле»? Этот псих хотел побывать в женщине изнутри — так он сказал.

А потом — сюрприз! Он зарядил револьвер одной пулей, вложил ей в руки, заставил покрутить барабан, приставить револьвер к собственной голове, чтобы ощутить ее страх — страх женщины, ненавидящей оружие. Изнутри.

Заставил ее спустить курок. Клик! Что, сука, страшно?

Второй раз. Да, тебе страшно — до тошноты, так, что обоссатъся можно.

Третий раз. Странное чувство на краю гибели. Как будто она способна уничтожить его в то самое время, когда ее палец снова жмет на спусковой крючок, когда она подходит все ближе к собственной смерти.