Читаем Поэты ночи (СИ) онлайн бесплатно

Страшные сны более всего пугают состоянием беспомощности. Незримые силы сталкивают в пропасть, заставляют оступится, наплевав на спящий рассудок. Когда во сне гибнет близкий человек нет возможности хотя бы окликнуть, ведь испуг сковал горло холодной хваткой. Предательски немеют ноги в миг приближения сокровенных страхов. От них невозможно убежать, остается только наблюдать как кошмар в его необыкновенно мрачной форме настигает тебя - свою беспомощную и растерянную жертву. Спасение лишь одно – пробудиться, но увы, оно не всегда подвластно тому, кто перебывает в плену его собственных ужасов. Страшнее становится только когда наконец сбросив дурман сновидений - кошмар не заканчивается.

Т. Шакераз «Пришествие ужаса»

— Проснись…проснись, Брим…— прозвучал шепот в темноте.

Что это? Сон?

Брим открыл глаза, беглым взглядом обвел мрак комнаты, где само собой ничего не видно – темная пустота, да и всё. А раз ничего не видно, значит ничего и нет — значит это был сон. С такой незатейливой мыслью, всё еще слегка пьяный Брим повернулся на бок, плотно укутался и принялся засыпать. Прохладно этой ночью, хоть и лето на дворе.

— Брим…не засыпай…— зловеще пронесся уже знакомый голос.

Это точно не сон! Брим встрепенулся и уселся на кровать, на этот раз более внимательней и уважительней вглядываясь в темноту, сквозь которую все еще ничего не видно.

— Здесь кто-то есть? – его голос прозвучал более возмущенным чем испуганным, хотя сердце уже выбивало сумасшедший ритм.

— Да, – мрачный отглас доносился из дальнего угла комнаты.

— Д-а-а-а… - протянул еще один шепот гораздо ближе, где-то возле входной двери.

Дрожь проникла в руки. Брим вскочил на ноги, поднял с пола собственный сапог, и грозно размахивал им перед собой.

— Какого здесь вообще…? А? Кто вы? Где вы?! Где вы, я сказал!

Мрачный, двухголосый смех нарушил покой скромной лачуги. Но откуда? Кто смеется? Ни зги же не видно, вокруг только тьма и ничего больше.

— Ха-ха. – с трудом выдавил из себя дрожащий человек. – Ригг это ты? Это чего за шутки такие, твою мать? Совсем не смешно!

— Ригг тебе не сможет ответить... – голос из угла комнаты теперь не шипел, а звучал твердым, в меру низким тембром.

— …никогда. – второй все так же ядовито шептал.

— А почему? — глупо выдавил Брим.

Да к чему эти нелепые вопросы когда нужно бежать? Ухватившись за эту ниточку просветления, испуганный разум подсказал также единственно правильный план действий: окно, бить и наутек. Бежать куда годно, главное быстро.

Окно находилось совсем близко, что Бриму пришлось очень кстати, не нужно приближаться ни к одному из темных углов с пугающими голосами. Пора действовать! Посильнее замахнувшись своим единственным оружием, старым сапогом, он ударил по небольшому окну и услышав треск ломающегося стекла, враз ринулся на свободу. Стекло врезалось в ноги и руки, но страх пронизывал сильнее.

Оказавшись на улице, босой и в одних портках Брим ни секунды не потратил на раздумья, лишь вынул продолговатый кусок стекла с большого пальца ноги и ринулся со всех сил в мрачную пустоту спящего города. Несколько последующих мгновений, его мир состоял исключительно из собственного тяжелого дыхания, шлепков голых ног по мостовой и едва приметных очертаний домов вдоль бесконечной улицы. Слепой забег окончился, как только Брим завидел узкий переулок, слегка освещенный свечой, в окне одного из домов.

И где они? Кто они? Чего они хотят? Куда они исчезли?

Брим прильнул к стенке, беспокойно осматриваюсь вокруг. Никого. Ночь была прохладной, но леденящий холод страха не давал прочувствовать ни этого ни усталости после бешеного бега. Брим ощутил, что самообладание понемногу возвращается к нему, дыхание становится ровнее и конечности перестают дрожать. Тишину ночи разорвал уже знакомый мрачный голос из темной пустоты:

— Куда ты так спешишь, Брим?

В груди что-то оборвалось, и затравленный человек снова ринулся наутек, не имеющий больше терпения сдерживать себя, стал криком молить о помощи:

— Спасите! Спасите кто-нибудь! Пожалуйста! Умоляю! Призраки! За мной гонятся призраки! Помогите!

Не помогло. Только в некоторых домах загремели задвигающееся засовы. К одной из таких дверей кинулся Брим, и начал безумно колотить трясущимися руками, прибавляя все большей и большей отчаянности каждому удару. Но дверь оставалась неприступной.

– Не откроют. Не спасут, – насмешливо прошипел призрак. Он подошел немного ближе и его силуэт проглядывался в ночной мгле; невысокий, худой, будто бы тень во тьме, с двумя едва приметными алыми огоньками в месте, где, по всей вероятности, были глаза.

— А-а-а-а! –Брим встрепенулся и снова пустился в бег. Ночной город выглядел одинаково, поэтому Брим не понимал куда он несется и где сейчас возможно найти спасение. Ноги просто несли его в бесконечную темноту немых улиц Занзарина.

— Я вас не боюсь! Слышите!? Не боюсь! – кричал навзрыд охрипший голос.

В темноте, прямо перед бегущим Бримом, материализовался еще один призрак.

— Боишься! - сердитый тон погнал его бежать обратно.

Несколько шагов и вновь перед ним ужасный силуэт.

— Боишься… - слово проскрипело будто заклинание.

И снова поворот.

— Беги Брим! – из ниоткуда насмешливо командовал очередной призрак.

Бесчисленные служители страха неустанно гоняли Брима по улицам и переулкам спящего города, пока у него оставались еще хоть крохи сил. Когда не осталось и их, он прильнул к стене и опустив голову к коленям мучительно зарыдал, ожидая конца. Но ничего не происходило. Беспощадный покой.

Брим просидел настолько долго, что стал ощущать боль в стертых ступнях, вымотанных икрах и жжение в груди при каждом вздохе холодного сырого воздуха. Он потерял счет времени, а нерушимая тишина вокруг казалась пыткой. Но вопреки нечеловеческому измору, всё чего хотел Брим это малейший лучик света. Долго ли еще его ждать? Когда уже закончится этот кошмар?

— Ты ведь знал, что у дархшѝ проклятая кровь, не так ли Брим? – пронзил пустоту острый голос.

Изнеможённый человек поднял заплаканные глаза и наконец увидел своего мучителя. Вовсе не призрак — существо из кожи и плоти. Бледный и невысокий, лицо до носа прикрывает тканевый шарф.

— Ты ведь знал, что Каэра — дархши? – подойдя поближе, «призрак» присел на одно колено. Вблизи его эфемерность обрела форму живого кошмара. Сонные глаза смотрели будто сквозь Брима, а непослушные пепельные волосы на ветру походили на дымку. Одна прядь был окрашена в синий цвет.

— Я…я не убивал ее, – с невероятным усилием прохрипел Брим. – Это Риг ее убил, я не убивал, пожалуйста…простите меня…я ее только…

— Прощаем.

Кошмар дёрнул рукой, сердце пронзила резкая боль, в груди перехватило дыхание. Последним что Брим увидел было размытое сияние только вышедшей из-за туч холодной луны. Последним что ощутил – мороз, охвативший всё измученное тело. Последним что услышал — ледяной голос своего палача:

— И что нам теперь с ним…

— И что нам теперь с ним делать? – спросил Ваэль, вытирая окровавленный стилет.

— А зачем с ним что-то ещё делать? – ответил Дриор. Он стоял рядом, и скрестив руки на груди, наблюдал за экзекуцией как за представлением.

— Нам же сказали оставить «пугало», а он просто валяется в заброшенном переулке.

— Посмотрите, какой исполнительный! Ты слышал его сумасшедший вереск на весь Занзарин? Сработает пуще любого пугала. Да и гляди: ободранный и обшарпанный будто с того света вырывался. Через пару часов в каждой таверне только и будут речи о том, как злые духи припортового насильника жизни лишили, вот увидишь.

— Может и так.

— Да точно так. Ты ведь пойми Ваэль, профессия у тебя не самая радостная, так что, если выдается возможность проявить немного творчества, то ты не стесняйся, проявляй. Это для рассудка полезно. Мне так кажется.

Ваэль передал стилет Дриору и тот улыбнулся, что было заметно даже несмотря на прикрытое лицо. Поздравительно подмигнув, он сказал:

— С первой кровью.

— Пусть его кошмары закончатся.

Временный наставник Ваэля имел такой же бледный с фиолетовым тон кожи, такие же грязно-серые глаза с легким алым отсветом в темноте, такой же пепельный цвет волос. Черты общие и единственные для всей их расы – дархши. Всё что их сейчас отличало, так это длина волос и разные цвета краски [1] на них.

— Брим клялся, что не убивал Каэру, значит это был его дружок – Ригг. Тот, следовательно, не такой малодушный как этот, посему его не получиться затравить так же просто, – Дриор спрятал за голенище стилет. – Ужасный и безумный тип. Если исходить из того, что мы о нем знаем, лучше вообще не рисковать, а сразу… — он провел пальцем по горлу.

— Осталось только узнать, где его найти.

— Думаю уже узнали, нужно только вернутся в приют, выяснить этот вопрос. Моль у нас быстрая.

— Моль — это ведь беспризорники, верно? Откуда такое название?

— Находка нашего бывшего градоначальника. Он когда-то в своей речи о проблемах Занзарина выдал что: «даже беспризорники ваши ничто иное как моль, ибо после них у людей в кошелях и карманах вечно дыры остаются». С тех пор за ними закрепилась кличка и, сказать по правде, она им подходит. Идём, сам посмотришь.

Ваэль с Дриором оставили Брима в своем плачевном виде, сидеть в переулке и ждать пока наутро его найдут жители окрестностей. Занзарин был городом, где подобные находки стали рутиной. В западной его части имелся район, защищенный от всех заливом и стражей на двух мостах, который служил местом жительства для всевозможных руководителей, вельмож и прочих персон с тугим карманом или высоким статусом. Остаток Занзарина включал в себя полный набор бедного портового городка: обоюдно небезопасная и дешевая проституция, ворье карманное и покрупнее, беспринципные наемники и головорезы, торговля — от сомнительной до совершенно незаконной, ежегодные эпидемии заморских болячек, беспризорники, бедность, грязь, сырость и смрад. Впрочем, посреди ночи остерегаться здесь нечего. Во-первых, даже самое отъявленное ворье хочет спать, а свои дела они могут беспрепятственно проворачивать и при свете дня. Во-вторых, в Занзарине имелась своеобразная культурная достопримечательность, прозванная в народе — приютом кошмаров. Именно туда и направились Ваэль и Дриор — те самые кошмары.

До рассвета оставалось еще несколько часов и город окутывала сонная безмятежность. Напарники чувствовали себя в таких условиях естественно, способность их расы видеть в темноте сглаживала угрюмость ночи. Они шли медленно и уверенно, в полтона беседуя друг с другом.

— Я слышал ты попал в Мелишиор под предводительством самого мастера Ассара Алари? – спросил Дриор.

— Так и есть.

— Редкая почесть. Ну и как оно, быть подопечным легендарного кошмара?

— Когда ты беспризорник с пустырей, а не отпрыск знатного рода – плохо. Мастер Ассар даровал мне место серди элиты Вемхетена, но не их благосклонность. Никто и никогда не оценит по достоинству твоих успехов если знает, что свое место ты занимаешь незаслуженно.

— Серебряные глаза Вемхет, а в тебе немало честолюбия для такого возраста. Хотя, о чем это я, кому же в семнадцать лет не хочется почестей и дешевой славы, – Дриор говорил с добродушной улыбкой на устах.

— Мне не нужна слава, я просто хочу занять полноценное место в наших рядах. Хочу показать, что и без помощи мастера Ассара я чего-то стою.

— Гильдия в Занзарине не лучшее место для этого, хотя не мне решать. Кстати, как тебе наш славный городишко? Ты же только вчера сюда прибыл, верно?

Ваэль бывал здесь ранее, но ему не хотелось сейчас заводить милых бесед о прошлом.

— Пока выглядит интересно.

— О, так это пройдет, не переживай. На тебя действует смена обстановки. Всё будет казаться интересным пока оно ново. Я вот уже девять лет в Занзарине, и честное слово не понимаю зачем многие связывают свою жизнь с этим загубленным местом. Но для нас условия практически идеальны. Гильдия наемных убийц здесь смотрится естественней чем какой-нибудь храм или библиотека.

— Наши услуги ведь не такие дешевые, кто здесь за них способен платить?

— Не местные жители само собой. В Занзарине у нас, своего рода, центр с которого мы организовываем работу по всему Томерайну. Как правило, заказчики приезжают или отправляют своих людей в Храмовую гавань или по-народному Стекляху — это западный район за заливом, который выдраен настолько что блестит как стекло на солнце, отсюда и название. Там им помогают найти нас.

— Кто?

— Все, кто хочет подзаработать. От трактирщика до градоначальника. Не желающим заплатить чуть больше приходится самому шастать по этим прекрасным окрестностям. Вот такие у нас здесь порядки.

— При этом мы вынуждены и прятаться, и не слишком разглагольствовать о том, кто мы такие?

— Именно так. Флёр мистичности и загадочности заставляет боятся нас больше необходимого. Как ты только что видел на примере Брима, очень полезная особенность. Да и еще важный момент, это ведь в Занзарине мы словно обычные обыватели, а в остальном королевстве — преступники, место коих в петле. Вот и сидим вечно в тени, — Дриор проговорил последние слова с горечью и умолк.

Ваэль заметил смятение старшего напарника. В глазах Дриора витала едкая грусть, он смотрел себе под ноги, понурив голову и кисло скривил уголки губ. Ваэль не стал его тревожить видя, что он сейчас просто обдумывает свои следующие слова.

— Знаешь, в чем дело? – будто в подтверждение его домыслов начал говорить Дриор. – Когда постоянно имеешь дело со смертью, начинаешь гораздо сильнее ценить жизнь. А когда всё время ты вынужден эту жизнь прятать и ограничивать, то теряешь её вкус. Я от этого устал. Через несколько месяцев стукнет десятый год моей службы, и я получу последний варимантис[2]. Тогда же вернусь в Вемхетен и попробую свои силы в совете теней. Если преуспею, то буду добиваться чтобы Мелишиор остался только нашей внутренней службой, а гильдия кошмаров канула в лету. Не будешь на меня за это сердиться? – он дружелюбно подмигнул, толкнув Ваэля локтем.

— Только если придержишь мне местечко повыше. Господин Дриор, – Ваэль изобразил карикатурный поклон.

— Хе-х, умеешь шутить, полезная черта, – унынье напарника разбавила легкая улыбка. — Постарайся не потерять ее в этом треклятом месте. Дружеская просьба.