Читаем Заключим пари онлайн бесплатно
Заключим пари
Ученый-социолог Глен Робертс с энтузиазмом взялся за эксперимент, целью которого являлось превращение асоциальной личности в полноценного члена общества. И не только потому, что наградой победителю служил миллион долларов: Джулия Митчел, таинственная бродяжка и объект исследования, покорила его сердце. Глен и представить себе не мог, что красавица просто использует его в своих целях. Но и сама Джулия не устояла перед обаянием молодого мужчины...
Романы / Короткие любовные романыЭндрю Мэйсон
Заключим пари
Аннотация
Эндрю Мэйсон
Заключим пари
1
— И пожалуйста, Глен, помните о том, что О'Брайен — один из главных спонсоров нашего университета. Когда вы... я хочу сказать, вы должны были бы... — Сьюзен Филипс замолчала, разглядывая человека, сидящего рядом с ней в ее стареньком дребезжащем «форде-мустанге». Как всегда, когда она смотрела на своего коллегу с факультета социологии, по коже у нее побежали мурашки. Глен Робертс был самым привлекательным преподавателем университета и одним из самых молодых. К тому же он был холост. Она подавила вздох. Похоже, Глен Робертс искренне интересовался лишь одной вещью, а именно: своим же предметом — социологией. Кое-что положительное в этом было — Сьюзен невольно улыбнулась, — она, по крайней мере, имела значительную фору перед своими конкурентками. Сьюзен уже два года работала в должности доцента и занималась социологией в тесном контакте с Гленом. Но далеко не в столь тесном, как она бы хотела и как часто рисовала в своих мечтах. За два года, которые она была знакома с Гленом, он поцеловал ее только один раз. В щеку, когда они вместе с друзьями праздновали Новый год. Сьюзен пригляделась повнимательнее. Его светлые волосы поблескивали в свете уличных фонарей, и она кожей чувствовала на своем лице проницательный взгляд его серых глаз. «Какое счастье, что темно», — подумала она, поняв, как покраснела. Но подавить легкую дрожь в руках ей не удалось, и она крепко вцепилась в руль. Как может красивый и на вид чувственный мужчина быть таким... таким... невинным? Пока она раздумывала, годится ли тут слово «невинный», Глен повернулся к ней.
— Что я должен, Сьюзен? — невозмутимо спросил он.
Если Глен и сознавал, в какое смущение привел свою коллегу, то виду, во всяком случае, не подал. Он просто смотрел на Сьюзен и улыбался.
Она сделала глубокий вдох и выдох. Мало того, что он так фантастически хорош собой, но, когда он еще и улыбается, нужна вся сила воли, чтобы его не поцеловать. Интересно, как бы отреагировал на это Глен. Но уж точно, от поцелуя бы не растаял. А впрочем? Она взглянула на него и снова возблагодарила темень, которая, хотелось надеяться, скрывала от него неприкрытое желание в ее глазах.
— Ну, вы должны вести себя посдержаннее, когда мы будем у декана Форбса, — выдавила она из себя наконец. — Если он коснется социологических теорий.
— Ах так? — Глен поднял брови, и взгляд серых глаз стал ледяным. — Это почему же?
Сьюзен сглотнула. Короткое ощущение интимности прошло, и Глен вновь превратился из желанного мужчины в холодного, уверенного в собственном превосходстве ученого, каким его все знали.
— Ну, потому что О'Брайен... он... — Она запнулась. Как ей объяснить это Глену?
— Вы хотите сказать, что он не только богат, но и завзятый любитель социологии, не так ли? — Низкий голос Глена слегка вибрировал, и Сьюзен почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. «Черт побери, ну что ты ведешь себя, как подросток», — упрекнула она себя. И все же не была уверена, что может сейчас доверять своему голосу. Слава Богу, проверить это не пришлось, так как Глен продолжил: — Не нужно предостерегать меня, Сьюзен. Я не стану сердить нашего великодушного спонсора. — Теперь он смотрел ей прямо в глаза. — Не стану, раз речь идет о куче денег. — Он сделал паузу. — Ведь институту позарез нужны деньги, правда?
Это был не вопрос, а скорее утверждение, и Сьюзен пожала плечами.
— Вы это знаете так же хорошо, как и я, Глен. Поверьте, я тоже не в восторге от того, что приходится перед таким человеком, как О'Брайен...
Ее перебил смех Глена.
— О'Брайен не пользуется безупречной репутацией, верно, Сьюзен? — Откинувшись на спинку сиденья, он смотрел на залитую светом дорогу, ведущую через Хэмптон, небольшое престижное предместье Нью-Йорка, где богатые люди проводили свой отпуск или жили, как, к примеру, декан Нью-Йоркского университета. — Странно, что такой человек, как он, заинтересовался именно социологией. — Глен вздохнул. — Ну ладно, если мы хотим получить деньги нашего спонсора, придется худо ли бедно ему подыгрывать. Даже если эта перспектива мне так же мало улыбается, как и вам.
Сьюзен вздохнула с облегчением.
— Ничего страшного. О'Брайен, разумеется, не невинная овечка, но и не чудовище. Он делал свои миллионы на бирже и действовал при этом достаточно бесцеремонно. Но он никогда не учился, а это, видимо, было его тайной мечтой. — Она усмехнулась. — Поэтому, наверное, он испытывает сентиментальное влечение к нашему университету.
Глен фыркнул:
— Сентиментальность? Да такой человек, как О'Брайен, никогда не станет руководствоваться чувствами, когда речь идет о миллионе долларов. — Он покачал головой. — Если я не ошибаюсь, его дочь Фэллон посещает мои лекции.
— Уж не намекаете ли вы, что он пытается?..
— Я не намекаю, Сьюзен, а констатирую. — Голос прозвучал раздраженно, но Глен быстро взял себя в руки. — Я думаю, что мы должны перестать строить иллюзии насчет денег, пока и в самом деле не получим в руки чек. А кроме того, признаюсь, что О'Брайен вызывает у меня любопытство. Нечасто встретишь биржевого маклера, увлекающегося социологией. — Он засмеялся.
Сьюзен заметила, что смех получился не слишком веселым, и хотела что-то сказать, но не решилась. Она уже однажды встречалась с О'Брайеном. Человек он был интересный, но она сомневалась, что Глен найдет с ним общий язык. Она достаточно хорошо знала Глена, чтобы понимать, что люди такого пошиба, как О'Брайен, заносчивые выскочки, должны действовать на него, как красная тряпка на быка, и спрашивала себя, стоило ли ей уговаривать декана Форбса приглашать на встречу Глена. «Все-таки речь идет о миллионе долларов, подумала она. — А Глен руководит отделением социологии. Без него денег нам ни в коем случае не получить. «Она украдкой взглянула на Глена. Он задумчиво смотрел в окно, выдвинув вперед подбородок и плотно сжав губы. Сьюзен подавила вздох. «Но с ним миллиона нам не получить тем более», — пессимистично сказала она себе.
— Но Джулия, детка, я тебя не понимаю! Почему ты должна растрачивать свой талант на такую... такую, ну, я хочу сказать... — Глория Митчел оглянулась в поисках поддержки на мужа, который строго смотрел на свою единственную дочь.
— Твоя мать, дорогая, хочет сказать, что мы не можем понять, почему ты предпочитаешь гробить свой талант в так называемой «Свободной театральной труппе», вместо того чтобы прислушаться к нашим советам. Ты бы давно была в Голливуде, если бы согласилась на мое предложение позвонить Клоду Палмеру. Он...
— ...один из самых известных антрепренеров Восточного побережья, я знаю, папа. Ты говорил. — Джулия перевела взгляд с отца на мать и обратно и подавила вздох. Этими спорами она уже была сыта по горло. Через две недели на третью повторялось одно и то же. С тех пор как Джулия уехала из дома, она регулярно приезжала из Нью-Йорка в поместье Митчелов под Бостоном, чтобы повидаться с родителями. А когда она сдала экзамен по актерскому мастерству, все разговоры неизбежно сводились к ее карьере.
Под карьерой же Берт и Глория Митчелы понимали Голливуд и «Оскара». Как минимум! «Скажи спасибо, что они вообще смирились с мыслью, что я стала актрисой», — напомнила она себе.
— И кроме того, Джулия, я, как и прежде, считаю это занятие совершенно неподходящим для девушки из семьи Митчелов, — продолжил отец. — Ты знаешь, что я...
— Папа, я...
— Но детка, — перебила ее Глория. — Твой отец желает тебе только добра. Ты знаешь, как бы он был рад, если бы ты стала работать в нашей фирме.
— ...уже два года держу для тебя должность вице-президента, — закончил свою фразу Берт Митчел. — Я уверен, что ты...
— Вице-президентки, — вставила Джулия.
— ... с ней справишься, — невозмутимо продолжал Берт. — Несмотря на то, что бросила заниматься экономикой. В конце концов, я...
— Она не бросила, Берт. Она всего лишь не явилась на экзамен. В случае необходимости мы могли бы купить ей оценку, это же пустяковое дело, правда, дорогой?
— Мама!
— Глория!
Джад Джейсон откинулся на стуле и доверительно улыбнулся матери Джулии.
— Миссис Митчел, гм-м, мне не хотелось бы вмешиваться, но...
— Так и не вмешивайся! — Джулия обернулась и окинула Джада Джейсона ледяным взглядом. Его присутствие на ежемесячных семейных встречах Митчелов вносило разнообразие, но ее это не слишком радовало. Джад был сыном соседей и приятелем ее юности. Детьми они играли в одной песочнице, затем ходили в одну школу и в один университет. Джад явно считал, что в результате приобрел на Джулию в некотором роде историческое право. Во всяком случае, он еще в университете замучил ее предложениями руки и сердца, и, хотя Джулия недвусмысленно заявляла, что его не любит, это Джаду, похоже, абсолютно не мешало. Он по-прежнему не вылезал от Митчелов, и для Джулии было совершенно очевидно, что ее родители видят в Джаде подходящего кандидата в зятья.
«И очень глупо, поскольку я в нем подходящего супруга не вижу!» — Джулия отвела взгляд от Джада, который ошарашенно замер, когда она его отбрила.
— Но дорогая! — По тону матери было ясно, что ей не понравилась манера, в которой Джулия разговаривала с Джадом. — Джад тоже хочет тебе только добра, дорогая. У него есть для тебя фантастическое предложение, не так ли, Джад? — Она подбодрила его взглядом, и он кивнул ей с такой самоуверенной улыбкой, что Джулии захотелось швырнуть в него тяжеленный серебряный поднос.
— Разумеется, Глория.
«Глория!» Только этого не хватало!» — подумала Джулия и вздохнула.
— Могу себе представить, что за потрясающее предложение ты для меня припас, Джад. Наверное, то же самое, которое я выслушиваю в течение последних двух лет. И мой ответ тебе известен: нет! Сказать по буквам? 3-а-б-у-д-ь п-р-о э-т-о! Я никогда не выйду за тебя замуж! Скорее я выйду замуж...
— Выйдешь замуж? — хором переспросили мать, отец и Джад.
— Какая прелестная идея, Джад. — Глория просияла всем лицом, а Берт Митчел кивнул.
— Наше благословение у вас уже есть, Джад, — сказал он. — И я уверен, что...
— Папа! Прекрати, пожалуйста! — Джулия вскочила и с упреком посмотрела на отца, потом на мать, а под конец на Джада. Она чувствовала, что покраснела, и это ее еще сильнее разозлило. — Здорово ты это придумал, Джад! — вырвалось у нее. — Сначала втираешься в доверие к моим родителям, а потом рассчитываешь, что я за обедом...
— Но Джулия, я только хотел тебе предложить...
— ...проглочу и твое предложение! Но тут ты...
— Дорогая, да успокойся же ты! — Мать Джулии прижала надушенный платочек к носу.
— ...согласиться на роль в фильме, который моя компания снимает в Голливуде.
— ...ошибся! Роль... какую? — Джулия растерялась, когда до нее дошел смысл слов Джада. — У тебя кинокомпания?
— Это-то я и пытаюсь все время тебе объяснить, — сказал Джад. — Мы с твоими родителями считаем, что твое будущее как актрисы в фильмах, а не в каких-то никому не известных театральных пьесах, которые почти никто не смотрит.
— В очень сомнительных пьесах, — поддакнул ему отец. — Я слышал, что в этой пьесе актеры выходят на сцену в будничной одежде, у них нет даже настоящих театральных костюмов. Вполне вероятно, что они и сами не настоящие актеры, а...
— Но папа! Это современная пьеса, и поэтому естественно, что актеры выступают в обычной одежде!
— А ты играешь бродяжку, которая становится преступницей? Дорогая, как ты можешь поступать таким образом по отношению к нам? — Глория Митчел выглядела озабоченной. Она наклонилась вперед, чтобы дотронуться до руки дочери. — Ведь ты — Митчел, не забывай! Тебе совершенно не нужно тратить время на подобные вещи. У тебя достаточно денег, чтобы спокойно работать над своей карьерой. Фонд, который учредил для тебя твой отец, приносит достаточную прибыль, чтобы ты могла себе позволить любую немыслимую роскошь. И кроме того, что мы скажем своим друзьям, если они увидят тебя в такой...
Джулия вздохнула:
— Мама, но это же только пьеса, и не более того! Никто не подумает, что я действительно занимаюсь бродяжничеством.
— Конечно, нет, потому что никто эту пьесу смотреть не станет! — Берт Митчел откинулся на своем стуле. — Почему ты не прислушиваешься к голосу рассудка, Джулия? Тебе следовало бы подумать над предложением Джада. Если тебе непременно потребовалось выбрать именно эту профессию, — последнее слово он произнес с явным отвращением, — так почему бы не заняться ею по-настоящему? Девушке из семьи Митчелов место в Голливуде, это однозначно, и, если Джад дает тебе этот шанс, ты должна его использовать.
Джулия снова села и угрюмо уставилась в свою тарелку. «А чего ты ждала? — спросила она себя. — Было бы просто чудом, если бы они вдруг начали меня понимать». И все же она не сердилась на родителей. Она знала, что они хотели ей только добра. К сожалению, они его понимали совсем не так, как она. Но нельзя же было ставить им это в упрек. Другое дело Джад. Джулия подняла голову и свирепо посмотрела на него. Джад Джейсон должен был бы знать, насколько важен для нее театр. Она достаточно ему про это рассказывала. И про свою мечту однажды выступить на Бродвее. Поэтому его предложение сыграть какую-то второстепенную роль в низкопробном, наверняка, голливудском фильме она восприняла как подлое предательство.
