Читаем Все люди попадают к эльфам онлайн бесплатно

Еще один прекрасный денек на работе.

Было шумно. Шумно, как и всегда на тепловозе. Дизель орет, колеса стучат, автосцепка и другие железяки брякают. «Никакой шумоизоляции», — в очередной раз морщась подумал я, наворачивая позиции на этой кастрюле. Ревела она еще громче.

— Чайку бы, Санек! — проорал я помощнику машиниста, перекрикивая растущий шум, — колеса закрутились, похавать надо!

К слову, это какая-то древняя традиция железнодорожников: «колеса крутятся — чаёчек мутица». А помощник машиниста все равно ничего особо не делает, пусть чаи заваривает. И на столько это за 6 лет работы въелось, что даже если был сыт, выпил литр чая перед тем, как поехать, первая мысль: «Чаю! Печенек!». Как у собаки Павлова, честное слово.

В общем, все в штатном режиме, «поездка», как у нас это называется, проходила без происшествий. Рабочая болтовня, обсудили жен, детей, пожаловались на работу. Стемнело. Ничего не предвещало, как говорится…

Вообще, «нестандартные ситуации», совершенно обычная штука на тепловозах одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года выпуска, но как-то неприятно, когда подобное происходит. Осадочек то остаётся. Пожары. О них даже в эфир по рации нельзя говорить, если можем справиться своими силами.

Не дай боженьки в Москве узнают! Короче, я услышал тихий: «Бум!».

«Вот блииин, опяяять», — выглянув из своей форточки увидел дым, вроде бы в районе ходовой части ведомой секции. Зарево, видно, как зайцы в лесу совокупляются, ну горим, чё, бывает. Остановка, несу чушь в радиостанцию, нельзя же сообщать в эфир про этот чертов пожар. Саня уже убежал, схватив пару огнетушителей. Я еще не успел договорить стандартные фразы по рации диспетчеру, как услышал топот ног по металлическому полу:

— Слыш, Орел, — зовут так меня иногда, из-за фамилии, — завязывай уже трещать с этой дурой, там пизда!

«Да ладно», — иронично подумал я, выглянул в окно, чтобы понять, чего же там такое происходит. Как обычно, знаете ли…

И сердце на секунду замерло.

Полыхало знатно. Языки пламени вырывались из окна кабины задней секции, валил черный густой дым. «Первый раз так сильно», — мелькнула мысль. Раздав ценные указания помощнику, как активировать пожарную установку, которая никогда не работает, я, схватив огнетушители, ринулся геройствовать.

Знаете, а ведь когда я только пришел на «железку», было даже страшновато в такие моменты, но похоже за годы работы привыкаешь к такому, поэтому никакого волнения не было.

Ща разберемся. Ага.

Вся секция была окутана дымом, в районе кабины горит высоковольтная, и выпрямительная установка, етить ее. В общем, я отважно, как потом, наверное, говорили, бросился засыпать все порошком, слабо себе представляя еще, как же я это сделаю. Дыхание задержал почти сразу, зная, что, надышавшись угарным газом можно сыграть в ящик быстрее, чем сгореть в пожаре. К слову, никаких средств индивидуальной защиты от огня на тепловозе, так называемых «СИЗ», не водилось со времен царя Гороха, а царствовал он очень давно.

Глаза щипало, воздух в легких заканчивался, огнетушители тоже. Фуф, надо было бросать курить, дыхалка ни к черту совсем стала, я выдохнул и вдохнул. Дышать особо было нечем, поэтому стало как-то сразу дурно, но не в привычном понимании, я еще размышлял: «Вот так люди от дыма и задыхаются, не почувствуешь даже, как все закончится. Вроде дым едкий, а просто, как будто воздуха невкусного нанюхался».

— Пшшш — ф-ф-ф! — закончился последний огнетушитель. Надо бежать за следующим, да где там Саня??!

Все произошло очень быстро. На секунду мир поплыл, нога поскользнулась на мазуте, вечно этот скользкий пол непонятно в чем! Я упал всем весом вперед, черт его знает на что, в дыму не видно. Больно!

«Ушиб всего Ромы, блядь», — успел подумать я.

Ребят, простите, редактора нет, скидывайте ошибки, с удовольствием исправлю)

Не было никакого тоннеля, я даже не понял, как очутился в черной пустоте. Постепенно меня куда-то поволокло, все быстрее и быстрее, мелькали звезды, думаю, что знаю, как выглядит наша галактика со стороны, кажись — это была она. Мелькали вспышки, наверное, рядом с другими галактиками тоже пролетал. Я оказался наблюдателем, как бы со стороны видя всю Вселенную. Ее тоже куда-то несло: она увеличивалась. Спустя некоторое время Вселенная замерла и начала схлапываться, все быстрее и быстрее, чернеть, пока не достигла размеров точки, исчезнув полностью.

— Нравится представление? — услышал я голос за «спиной». Если бы она у меня была. Я «обернулся». В полной пустоте, по «воздуху», вышагивал Мужик-с-длиннющей-седой-бородой. Длинные седые волосы на голове. Правда выглядел он как-то неестественно, мультяшно. «Зевс что ли? Как из мультика про Геракла», — подумал я, перебирая в уме, чему там меня учила бабушка: «Ромочка, читай Отче Наш, когда нечисть наступает на пятки». «Зевс» тем временем подошел, встал рядом и смотря в сторону исчезнувшей вселенной сказал:

— Сейчас начнется. Этой мой любимый момент, — слегка оскалился довольный дед, — Смотри!

Я «смотрел». И было на что. Сильнейшая вспышка голубоватого света, что даже захотелось прикрыть «глаза» «рукой», казалось, что в пустоте я слышу звук невероятного взрыва. Раскаленное вещество, может и антивещество, стало расширять «новую» вселенную, я почти сразу догадался, что происходит, ведь видел ее последние секунды со стороны. Красиво.

— Ну как? — спросил «Зевс», улыбаясь, — впечатляет?

Мне было страшно. Во-первых, я помер. Во-вторых, очень захотелось домой к жене и детям, захотелось вернуть свою прекрасную жизнь, которой я не всегда радовался и не всегда ее ценил. В-третьих, мне казалось, все происходит несколько иначе, в конце концов выходит, что мир, в котором я жил, резко превратился в ничто, и всех, кого я любил больше не существует. Из страха появились грусть и чувство утраты. «Зевс», похоже, прекрасно знал о чем я думаю, смотрел и ждал.

— И что? Все? — решил зачем-то уточнить я, — это все? Больше ничего не сделать? Где мои дети? Где Ника, — это про жену, — как так случилось?

Ему было смешно, он прямо угорал над моей беспомощностью.

— Да нормально все с ними! — проржал он, видимо радуясь произведенному эффекту, — они жили не тужили, оставили потомство, умерли, потом их дети родили еще детей, все жили долго и счастливо, пока все солнца и звезды не погасли. Просто, запустил ускоренную перемотку, персонально для тебя. А что, было бы лучше висеть здесь незнамо сколько и ждать пока все закончится само?

Дедуле было весело.

— Так, вы кто? — спросил я, давно догадавшись, — чего вы хотите?

Как-то не поворачивался язык сказать ему «ты» старенький все-таки, да и воспитание. Он, не тратя времени, ткнул мне в «лоб» пальцем. И тут я увидел ВСЁ.

Здесь МЫ далеко не впервые, это 9.32 версия НАШЕЙ «вселенной», если можно так выразиться. Все что я делал, уже делал, в другом теле, под другими именами. Одни и те же души окружали меня каждый раз, моя семья, друзья, враги, я их знаю все эти циклы, они играли, часто менялись ролями, но я ни разу ничего этого не помнил, как если бы на винт поставили новую винду, отформатировав старую. Вариации различались: где-то я был хорошим человеком, где-то конченным кретином, где-то бедняком, где-то дворянином, не всегда был даже человеком. История Земли, как и моя, не каждый раз шла одинаково. Но везде, уж черт его знает почему, я чувствовал, что с миром что-то не в порядке, что я здесь зачем то, и то, что делаю, делаю неправильно. Дедуля подсылал меня в различные версии Земли, примерно в один и тот же временной промежуток.

— Зови меня Зевс, — пожал плечами бог грома, — так таже смешнее. Я не объяснял тебе зачем ты там ни разу, но похоже настало время, иначе толку от тебя… Короче, слушай: Мне стало скучно… — седой помолчал, видимо раздумывая, чем бы меня еще ошарашить, — Ты забавная душа, вечно тебе чего-то не хватает, Ромыч. Сидишь мечтаешь, как маленький, ей богу, а лет то тебе уже, сам видишь сколько. — он хохотнул, — Не смотри на меня так, это не театр одного актера, не одной планеты даже, интересно же иногда пощелкать каналы на телике? Просто зачем создавать новые души и вселенные, если вы у меня уже есть? — как-то невпопад сказал он, видимо, чутко следя за моими мыслями, — я, как правило, не лезу, так, вмешиваюсь иногда, когда совсем скучно станет, вы все, в целом, сами по себе, очень забавные, да и привык я.

— Но ведь не может же это продолжаться бесконечно? — Продолжил старче, — Думаю, в этот раз сделаю что-нибудь повеселее. Как твое воображение, мечтатель? Не иссякло? — он снова усмехнулся, как-то злобновато, — Ну то скажешь? Будешь участвовать?

— Эээ… — начал было я.

— Ну вот и договорились, — жизнерадостно хлопнул меня по «плечу» Зевс и продолжил болтать дальше, выговориться ему что ли надо? — Да не ссы ты так, верну я тебе обратно твою семью, вы встретитесь и там, если, вам дуракам не дать возможности быть рядом, то вы немедленно все занимаетесь саморазрушением, а так вообще не интересно.

Он почесал бороду.

— Значит этого ты хочешь? Странный какой-то выбор. В этот раз ты будешь помнить все, иногда я даю такую возможность, очень забавные последствия, — он заржал.

Пустота окутала меня. Вселенная жила.

Да че происходит то??

Циклы, значит. А так ничего и не объяснил. Весело ему.

Ручей, к которому я направлялся, находился в пяти минутах ходьбы от нашей избы.

Иногда я задумывался о том, что Зевс — мультяшный дедуля, прошлые жизни, это всего лишь плод моего больного, разыгравшегося воображения. Но я, вроде, помнил языки, на которых разговаривал до этого. Образы то и дело всплывали в голове, особенно предыдущего существования, может потому, что о потере последнего я больше всего жалел? Какой-то ворох событий, который теперь смешались в бесформенную кучу, уроки исторического фехтования, иай-до, да и вообще фехтования, как такового. В одной из жизней, пока я был дворянином, их выдавали на постоянной основе. Почему фехтование? Сейчас попробую собрать те крохи информации, которые имеются и объяснить, куда же это я попал.

Земля, назовем ее версия 10.0, имела 2 спутника, вместо одного — это не в первый раз.

Ничего нового?

Но нет. В этом мире все было не так. Вы слышали, чтобы не Земле водились эльфы, гномы, орки? На сколько я помню, они водились в Варкрафте III. А тут? Правда, ни орков, ни гномов я до сих пор ни разу не видел, зато полуэльфов каждый день. В отражении ручья, например.

Мы с матерью, статной, высокой, молчаливой светловолосой эльфийкой, на вид лет двадцати пяти, жили в приграничной деревеньке Арайо, очень знакомое название, при том не эльфийское, во вполне себе человеческой избе, доставшейся нам от пограничной армии по распределению. Эльфов, связавших свои судьбы с человеком, выселяли на границу империи, поближе к диким землям орков, чтобы они кровью искупали позор. Фехтование здесь могло пригодиться.

Как и стрельба из лука, которой с особым рвением, поняв, что с адати я дружу вполне неплохо, мать учила меня изо дня в день, все свое свободное время, которого было совсем немного. Уже очень давно, по местным меркам, эти земли не видели войны, целых шестнадцать вёсен.

Так, раздумывая, я спустился к ложбине возле ручья.

— Что за…

Топот десятков ног приближался. Зашевелив ушами-локаторами, я принялся соображать, откуда раздается шум. Шли, по ходу, слоны, потому земля под ногами начала трястись. «Со стороны границы?» — лихорадочно подумал я, выглянув из своего укрытия. Ведро из рук выпало само, окатив все вокруг холодной водой.

Огромные, закованные в шипастые массивные латы, зеленокожие фигуры приближались, просто топая неспешной трусцой по дороге к нашей бедной деревеньке. Не похоже, чтобы они, даже, куда-то торопились, силы что ли экономили?

Сюрреализм какой-то… Сначала я сел на свой тощий 16 вЁсенный зад, буквально чуть не сделав кувырок через себя в ручей по покатому берегу. Хоть временами я и считал происходящее сном, стараясь не слишком привязываться к жителям деревни, но, надо же что-то делать! В следующий момент меня буквально подбросило на ноги.

Я подумал пару секунд… И что есть мочи побежал геройствовать, там ведь все мои знакомые и единственный родной в этом мире эльф!

Забежав в нашу избу, я увидел преображение матери, которая без разговоров бросила мне лук, колчан, адати и пояс, к которому он должен крепиться. Она стала валькирией. Легкий, подогнанный доспех зеленого цвета, который я никогда до этого не видел, все эти серебряные пряжки, взгляд без тени сомнений, я невольно залюбовался ей. «Понятно, чего батя нашел в этой буке», — нервно усмехнулся я про себя, одевая пояс и колчан.

— На крышу, — коротко бросила она, выбежала из дома на крыльцо и, сделав какой-то невероятный кульбит «аля» паркур, очутилась на самом верху и без какого-либо перерыва между этими действиями, начала стрелять из лука — как из пулемета — в сторону топота и криков, которые были совсем рядом. Я, немного замешкавшись, чутьем угадывая, где балки, оказался рядом с ней, посмотрел вниз.

И Охерел.

Обе улицы нашей деревни заполоняли орущие зеленокожие здоровяки, ростом на пару голов выше эльфа. Людей, живших в этой деревне, они теснили, нарубая одного за другим в кровавые ошметки. Не щадили никого, даже детей, со смехом и улюлюканьем запуская топоры поменьше в спины убегающих. Тут же я понял, что орка можно убить, не смотря на грозный вид, клыки и кажущуюся неуязвимость. Мужики в рубахах, прикрываясь щитами, с копьями и мечами остервенело защищались, даже не пытаясь создать стену или какой-то порядок в строю. Мать, временами промахиваясь в этой толкучке, выдавала уверенные попадания, даже хэдшоты, от которых орки падали, некоторые, правда, вырвав из тела стрелы, продолжали кровавую баню.

«Страшно пиздец, главное не обосраться, а то ржать будут», — думал я, доставая трясущимися руками первую стрелу.

Я сразу же решил не стрелять в головы или шеи, как делала мать и ее соотечественники, которые тоже успели занять позиции на высоких точках, поливая толпу орущих мордоворотов своими пулементыми очередями, они подольше тренились поди. А ведь животы у большинства врагов были открыты.

Запустив вторую, я немного успокоился, защитники редели, но прямо сейчас мне ничего не угрожало. Как там надо, ага, задержал дыхание, прицелился выстрел, вдох, в это время достал стрелу, выдох, пока натягиваешь тетиву, выстрел. А что? Я молодец. Осталось только в кого-нибудь попасть.