Читаем Книга Айви (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Эми Энджел

Книга Айви

Книга Айви — 1

Оригинальное название: Amy Engel «The Book of Ivy» 2014

Эми Энджел «Книга Айви» 2018

Переведено специально для группы:

https://vk.com/bookstrans

Любое копирование без ссылки

на переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

После жестокой ядерной войны, Соединенные Штаты Америки были уничтожены. Небольшая

группа выживших в конечном итоге объединились, но после последовал конфликт между двумя

семьями. Семья Вестфалл проиграла, и власть захватили Латтимеры. Следующие пятьдесят лет,

мир и контроль поддерживался женитьбами дочерей проигравшей стороны на сыновьях

победившей.

В этом году моя очередь.

Меня зовут Айви Вестфалл, и моя миссия проста: убить сына Президента, чтобы вернуть семью

Вестфалл к власти.

Но Бишоп Латтимер либо очень умелый актер, либо он совсем не жестокий и не бессердечный, о

чем предупреждала меня моя семья. Может быть, он - единственный человек в этом мире, кто по-

настоящему понимает меня. Но я не могу спорить с судьбой. Я единственная, кто может

восстановить наследие Вестфаллов.

Поэтому Бишоп должен умереть. И я должна убить его.

Эми Энджел

Книга Айви

Глава 1

Никто больше не носит белые свадебные платья, белую ткань слишком трудно найти, да и

шить столько платьев будет проблематично. Даже в такой день, как сегодня, когда сын нашего

лидера станет одним из женихов. Видимо, и он не достаточно особенный, чтобы жениться на

девушке, одетой в белое.

— Стой, — говорит моя сестра из-за моей спины. Ее холодные пальцы вызывают мурашки

на моей спине, пока она пытается застегнуть молнию на моем светло-голубом платье. Сегодня

день моей свадьбы, а не ее, но она нервничает в сто раз сильнее. — Есть, — она застегивает

молнию. — Развернись.

Я медленно поворачиваюсь, приглаживая руками мягкий материал. Я не привыкла к

платьям. Мне не нравится, что я чувствую себя голой, и то, что я не могу дышать из-за плотного

лифа. Как будто читая мои мысли, глаза Келли перемещаются вниз.

— Твоя грудь больше моей, — говорит она с ухмылкой. — Но сомневаюсь, что он будет

жаловаться.

— Заткнись, — говорю я. Я не думала, что буду так нервничать. Я была готова к дню

свадьбы. Я готовилась к нему на протяжении последних двух лет. Но теперь, когда он настал, я не

могу остановить дрожь в пальцах. Я не знаю, смогу ли я сделать это, но я также знаю, что у меня

нет выбора.

Келли протягивает руку и заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Все будет хорошо, — говорит она твердо. — Да? Ты знаешь, что делать.

— Да, — говорю я, закатывая глаза.

Она смотрит на меня с поджатыми губами. Она злится, что я поеду на место, которое, по

праву, должно было принадлежать ей.

— Девочки! — кричит отец с первого этажа. — Время!

— Иди, — говорю я Келли. — Я сейчас спущусь.

Мне нужна одна минута тишины, последний шанс осмотреть комнату, которая никогда не

будет моей снова. Келли оставляет дверь приоткрытой, и я слышу нетерпеливый голос отца снизу.

На моей кровати видавший виды чемодан, с обломанными колесами. Я обхожу свою

кровать, понимая, что я больше никогда не посплю на ней, смотрю на зеркало, понимая, что

больше никогда не расчешу волосы перед ним. Я закрываю глаза, когда появились слезы, и делаю

глубокий вдох. Когда я открываю глаза снова — они сухие. Я выхожу из комнаты и не

оглядываюсь.

Свадебные церемонии проводятся во второе воскресенье мая. Иногда в эти дни идет дождь.

Но сегодня день спокойный, на ярко-голубом небе мягкие облака. Идеальный день, чтобы стать

женой. Но когда я иду в здание Мэрии, все на чем я могу сфокусировать внимание, — бешеные

удары моего сердца и капельки пота, стекающими между лопаток.

Мой отец и Келли идут по обе стороны от меня, будто боятся, что я сбегу. Я даже не

пытаюсь их разубедить. Задев своей рукой мою, отец берет сжимает мою ладонь. Он не делал

этого с тех пор, как я была маленькой, и я настолько пугаюсь, что запинаюсь на ровном месте, но

он помогает мне не упасть. Учитывая то, что это так редко случается, я рада его прикосновению.

Однако, он делает это не для того, чтобы успокоить меня. Когда твоя судьба предрешена, думать о

чувствах нет времени. Он

делает это для того, чтобы напомнить мне, что я должна быть сильной, и ему это удается.

Или, может, я просто себя обманываю.

— Мы гордимся тобой, — говорит он, сжав мою ладонь почти до боли. — У тебя все

получится.

— Я знаю, — отвечаю я, глядя впереди себя.

Здание Мэрии находится в конце квартала и я вижу других девушек и их родителей,

поднимающихся по ступеням. Они, наверное, нервничают, желая знать, выйдут ли они сегодня

замуж или вернутся домой. Меня тревожит другое. Я знаю, где я буду сегодня спать, и это точно

будет не моя постель.

Когда мы выходим на тротуар перед зданием Мэрии, люди начинают поворачиваться,

улыбаясь моему отцу и протягивая для пожатия руку. Несколько женщин улыбаются мне и

говорят, как хорошо я выгляжу.

— Улыбайся, — шепчет Келли мне на ухо. — Перестань хмуриться.

— Если это так просто, почему ты сама не попробуешь? — отвечаю я тихо, но все равно

вымученно улыбаюсь.

— Я бы с удовольствием, — говорит она. — Но мне не повезло. Теперь ты должна сделать

это за меня.

Значит, она все-таки завидует и злится, что у нее отобрали то, для чего она была рождена.

Я поворачиваю голову, ожидая увидеть холод в ее глазах, но она смотрит на меня почти с

нежностью, которую я так редко вижу.

Она — практически копия нашего отца, у нее его шоколадного цвета глаза и темно-

каштановые волосы. Мне всегда хотелось быть похожими на них, а не иметь эти белокурые

волосы и серые глаза, которые я унаследовала от нашей давно умершей матери. Но какими бы мы

ни были разными, глядя на Келли, я всегда видела более сильную, более дисциплинированную

версию себя.

Мы следуем за всеми невестами в здание Мэрии. Вокруг меня, все девушки одеты в платья

светлых оттенков, некоторые даже держат в руках небольшие букеты цветов, а большинство из

них, как и я, идут с пустыми руками. Нас собрали в одном из залов с установленной сценой,

закрытой тяжелым занавесом. Я знаю, что по другую сторону этого занавеса сейчас собираются

парни.

Потенциальные невесты сидят в первых рядах, а родственники женихов и невест позади. А

на сцене, как и всегда, сидят Президент Латтимер и его жена. Даже то, что их собственный сын

сейчас находится за занавесом, не меняет их статуса.

Перед тем, как занять свое место, отец последний раз сжимает мою руку, а Келли целует

меня в щеку.

— Удачи, — говорит она. Может, если бы моя мать была бы сейчас жива, она бы обняла

меня и дала бы мне дельный совет, вместо этой банальности.

Я сажусь на свободное место в первом ряду, избегая зрительного контакта с президентом

Латтимером и девушками, сидящими по обе стороны от меня. Я смотрю на занавес, когда девушка

рядом со мной касается моей руки.

— Возьми, — говорит она. — Возьми одну и передай дальше.

Я делаю, как она говорит, отдавая стопку программ девушка слева от меня. Одна и та же

программа, которую раздают каждый год. Только цвет бумаги и имена внутри меняются. В этом

году программа розовая, на обложке слова «Свадебная церемония», а под ними — сценарий этой

церемонии. На первых двух страницах — история нашей «нации». Лично я думаю, что смешно

называть город с населением меньше десяти тысяч человек, нацией, но моего мнения тут никто не

спрашивал.

В истории написано о войне, которая уничтожила мир, последовавшие за этим наводнения,

засухи и болезни, которые практически истребили нас. Но мы встали с колен, измотанные войной,

остались в живых и нашли друг друга в этом обширном, пустынном месте, чтобы начать заново.

Бла, бла, бла. Однако, наша новая жизнь тоже началась с конфликта и даже унесла

несколько жизней, пока две стороны не договорились о том, кто будет править. Победила сторона,

главой которой был отец нынешнего президента Латтимера. Однако, проигравшие, во главе с

моим дедом Сэмюэлом Вестфаллом, были прощены и приняты в ряды жителей.

Я читаю, едва сдерживая рвотный рефлекс. Именно поэтому мы организовываем свадьбы.

Те, кто проиграли, отдают своих шестнадцатилетних дочерей в жены сыновьям победителям. В

ноябре проходит вторая часть свадеб, где под серым зимним небом сыновья проигравших женятся

на дочерях победивших, но эти церемонии обычно более угрюмые, потому что их ненаглядных

дочерей заставляют выходить замуж за парней из низшего класса.

Организованные браки достаточно двояки. С одной стороны, практическая цель: люди не

живут так долго, как раньше, до войны. И наличие здорового потомства гораздо важнее. А с

другой стороны, все прагматично. Отец президента Латтимера был достаточно умен, чтобы

понимать, что мир длится только до тех пор, пока у проигравшей стороны все еще есть, что

терять. Выдавая замуж их дочерей за своих парней, он гарантировал, что проигравшие подумают

десять раз прежде, чем устраивать

восстание. Одно дело истребить врага, но совсем другое, когда у этого врага — ваша

дочерь, или когда человек, которого вы убиваете, является вашим собственным внуком. До сих

пор эта стратегия работаем, мы живем мирно уже два поколения.

В комнате жарко, даже при открытых дверях. Маленькая капелька пота стекает по моей

шее, и я вытираю ее, приподняв волосы. Келли сделала все возможное, чтобы они выглядели

прилично, но у меня густые и

непослушные волосы, и я не думаю, что ей удалось сделать то, что она на самом деле

хотела.

Девушка справа улыбается мне.

— Твоя прическа в порядке, — говорит она. — Очень красивая.

— Спасибо, — отвечаю я. На ее рыжей голове красуется венок из тусклых желтых розочек,

но листья на нем уже начинают вянуть от жары.

— Это мой второй год, — шепчет она. — Мой последний шанс.

Если тебе не подбирают пару на твои шестнадцать лет, тебя вносят в список еще раз на

следующий год. Это также происходит тогда, когда девушек больше, чем парней, или наоборот,

чтобы дать каждому шанс найти своего партнера. Если после двух попыток вам так и не

подобрали пару, вы можете выйти замуж за кого-то по своему выбору. Или, если вы женщина, вы

можете подать заявление на работу медсестрой или учителем. Все мужчины, и женатые и не

женатые, работают. Когда женщины замужем, они должны быть дома и рожать детей.

— Удачи, — говорю я девушке, хотя, по моему, остаться без пары не так уж и страшно.

Одно я знаю точно, мне это не грозит. Мое имя было добавлено в конверт сразу же после того, как

имя Келли оттуда вынули.

У остальных девушек в зале есть хотя бы возможность быть подходящей парой своему

мужу, после всех интервью и тестов на личность, которые они проходили.

— Спасибо, — говорит она. — А я тебя знаю. Мой отец когда-то познакомил меня с твоим.

Я не отвечаю, а перевожу свое внимание обратно на сцену, где занавес начинает

шевелиться. Сделав глубокий вдох носом, я медленно выдыхая через рот.

Со сцены к подиуму подходит мужчина. Он заметно нервничает, переводя свой взгляд от

аудитории к президенту Латтимеру и обратно.

— Дамы и господа, — говорит он. Его голос обрывается на последнем слоге, и по залу

полетели смешки. Мужчина прочищает горло и пытается снова. — Дамы и господа, мы собрались

здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадебные церемонии молодых людей из Истглена и милых

дам из Вестсайда. Их союзы представляют собой лучшее, что может предложить наша маленькая

нация, а также символизируют мир, за который мы боролись и которого добились вместе.

Человек, произносящий речь, часто меняется, но речь остается такой же. Она грустная и в

то же самое время нелепая.

Рыжеволосая девушка рядом со мной сжимает руки так крепко, что ее суставы белеют, а

носок ее туфли начинает отстукивать нервный ритм по полу. Человек на подиуме махает кому-то

рукой за кулисами, и занавес медленно начинает двигаться в сторону. По залу раздается

металлический скрежет, от которого у меня сводит зубы. Те парни, которых видно первыми,

заметно нервничают. Они не могут стоять спокойно, качаются вперед-назад, засовывают руки в

карманы брюк и вынимают их оттуда. Низкий темноволосый мальчик, который выглядит больше

на двенадцать, чем на шестнадцать лет, пытается сдержать хихиканье и опускает подбородок на

грудь, но его плечи все еще прыгают от смеха. Я рада, что он не будет моим.

Они поставили того, кто будет моим, прямо в середине. Он выглядит старше остальных,

что имеет смысл, учитывая его возраст. В свои восемнадцать, он на два года старше всех

остальных, но я не уверена, что дело только в возрасте. Я не помню, чтобы он когда-то выглядел,

как мальчишка. Вокруг него всегда присутствует какое-то гравитационное поле. Он не

нервничает. И я не могу представить его, хихикающим над чем-то. Его холодный, безразличный и

слегка изумленный взгляд, направлен вперед. Он даже не смотрит в мою сторону.

Он должен был стоять здесь два года назад. Он был предназначен для Келли, но за день до

их церемонии мы получили уведомление, что он не будет принимать участие в свадебной

церемонии, пока ему не исполнится восемнадцать, и о том, что это замуж за него выйду я.

Наверное, такое поведение приемлемо, когда ты сын президента. В качестве утешительного приза,

они позволили Келли убрать свою кандидатуру из списка невест. Конечно же, она

воспользовалась этой возможностью, от которой я бы сейчас и сама не отказалась.

— О, боже мой, — восклицает рыжая девушка, переводя на меня свой взгляд. — Тебе так

повезло!

Я знаю, что она говорит это искренне, и пытаюсь улыбнуться, но мои губы отказываются

повиноваться. Человек на подиуме передает слово жене президента, миссис Эрин Латтимер. Она