Читаем От судьбы не убежишь онлайн бесплатно

Джейс

Когда я бегу по лесу, я чувствую, как напряжение и беспокойство о том, что меня ждет в будущем, отступают. Я не думаю, что это когда-нибудь по-настоящему покинет меня, не тогда, когда мое будущее так неуверенно. Иногда я забываю о том, что стал чудовищем, но потом я смотрю вниз или чувствую, как мой дикий разум касается моего сознания, и я вспоминаю.

Прошли годы после вечеринки в честь Хэллоуина, где мне не посчастливилось выпить особый пунш доктора Карлоффа, и то, о чем я мечтал, осталось далеко. Не то чтобы мои мечты были большим откровением, я просто хотел жить нормальной жизнью.

Я хотел быть лучшим смотрителем парка и защищать Кричащий Лес, потому что мне нравилось блуждать там, в окружении природы и чистого воздуха без городского шума. Я нашел утешение в тишине. И все еще нахожу.

По крайней мере, моя работа не мешает моим изменениям. На самом деле, я, вероятно, больше подхожу для этой работы сейчас, чем раньше.

Остальное, на что я надеялся в своей жизни? Жена и дети? Находить счастье и поводы для улыбки?

Да, я не думаю, что такие вещи когда-либо произойдут. Даже с тем, что, кажется, вечность в моем распоряжении, поскольку с той ночи никто не постарел, включая меня. Я особо не надеюсь.

Как я могу ожидать, что женщина влюбится в меня? Я теперь чертов человек-волк. Черт, я сомневался, что найду ее до того, как одна выпивка изменила мою жизнь.

Не то чтобы женщины в городе не интересуются мной, но я не чувствую того же. Это никогда не казалось правильным, и я никогда не притворяюсь. Я, черт возьми, не собираюсь делать вид, что меня кто-то привлекает или заводить интрижку, чтобы удовлетворить свой член.

До той роковой ночи в городе были привлекательные женщины. Я мог оценить их, но они никогда не привлекали меня. В моей голове всегда был голос, который говорил подождать. Я думал, что почувствую какое-то притяжение к нужному человеку.

Теперь, после нескольких лет в моем нынешнем состоянии, я почти уверен, что лес будет единственным, что даст мне покой.

Я принял свою судьбу. По крайней мере, я могу защитить лес в меру своих возможностей, а более чудовищная сторона меня любит быть снаружи. Я могу бегать часами, не уставая. Мое обоняние обострилось, и я сильнее, чем раньше. Любой, кто захочет выйти сюда и возиться с убежищем, которое я разделяю с Матерью-природой и несколькими другими моими чудовищными горожанами, будет иметь дело со мной.

Я серьезно отношусь к своей работе, и все это знают.

Когда я бегу по лесу, я борюсь с первобытной потребностью пометить свою территорию. Во время последнего полнолуния я не мог остановить инстинкт, и мои метки все еще очень… мощные. Мне должно быть стыдно за это, но дикое существо внутри меня самодовольно гордится.

Я обхожу собственность Грегора стороной и направляюсь к своей маленькой хижине смотрителя. Он огр и постоянный житель здесь, в лесу. Как и я, он сварливый мудак.

Трудно быть здесь в одиночестве, как мы живем, и держаться за нашу человечность.

Я фыркаю при этой мысли. Какая к черту человечность? Мы монстры.

Люди города почти сразу же сбежали, ими двигал страх, и я не могу сказать, что виню их. Если бы мне не посчастливилось быть обращенным, я бы тоже мог уйти. Не знаю, этот лес всегда был моим домом. Я хочу думать, что остался бы.

Может быть, поэтому мне суждено было выпить пунш.

Я вою, звук исходит от меня непрошено, когда моя дикая сторона пытается справиться с печалью и отчаянием, пытающимися поглотить меня. Это ежедневная борьба. Жалость к себе ничем не поможет.

Я стискиваю зубы, мои ярко выраженные клыки напрягают губы. Мой вой слышен за много миль, и он служит лишь напоминанием о том, каким животным я стал. Он помогает мне выплеснуть эти эмоции, как клапан давления, но часть меня ненавидит это. Часть, которая все еще Джейс, до изменения.

Я сжимаю кулаки и бегу быстрее, шлепая ногами по земле, листья и палки, которые валяются на лесной подстилке, хрустят и шелестят под ногами. Мои ногти, о которых я ненавижу думать, как о когтях, хотя это именно то, чем они являются, впиваются в мои ладони и пускают кровь.

Я рычу, но боль останавливает меня в настоящем и напоминает мне, что моя жизнь такая, какая она есть, мое состояние такое, какое оно есть, я не могу ничего изменить. По крайней мере, у меня есть лес.

Когда я добираюсь до своей хижины смотрителя, я топаю через дверь, намереваясь что-нибудь съесть, а затем сижу снаружи в поисках покоя. Погода начинает немного холодать, но теперь мне становится жарче. Думаю, это один из плюсов моего состояния человека-волка. Даже самые холодные дни зимы не беспокоят меня.

Это облегчает мою жизнь здесь, но вряд ли компенсирует все, чего у меня нет.

Ночь вечеринки иногда отдается эхом в моей голове. Нам всем было так весело. Все были в костюмах и праздновали Хэллоуин. Было празднично и весело, это была последняя ночь, когда я испытывал это.

Когда Карлофф прибыл и начал раздавать сделанный им пунш, это добавило атмосферы. Он всегда был чудаком в городе. Я почти уверен, что он самый нормальный из всех.

Когда он передал мне мой пунш, на его лице была широкая улыбка.

— Думаю, это как раз то, что тебе нужно, Джейс.

Это момент, который я переживаю, но не могу вернуть его. Ничто никогда не вернет то, во что мы превратились. Карлофф может пытаться найти лекарство до конца своей жизни, но я уже не надеюсь, что это произойдет.

Грегор изменился прямо на моих глазах. Звуки и крики, исходящие от него, все еще отражаются вокруг меня, если я слишком много думаю об этом. Это было ужасно, и я обнаружил, что застыл, когда стоял там.

Единственным предупреждением, которое я получил, прежде чем изменился, было ощущение стягивания кожи. Мои конечности удлинились, а затем покрылись мехом. Ощущение роста моих клыков было не таким болезненным, как ощущение растущих когтей. Это было мучительно.

Мне потребовалось мгновение, но я понял, что мои крики превратились в вой. Я желал смерти, но она так и не пришла. Ее до сих пор нет, и, учитывая мои возросшие способности к исцелению, я сомневаюсь, что когда-нибудь будет.

Когда я смог прийти в себя, мои чувства обострились, и я мог видеть все ясно, но в других отношениях все было приглушено. Возможность видеть так хорошо, учитывая, что была полночь и темно, раздражает. Мое ночное зрение помогает мне в работе, но я до сих пор чертовски негодую на это.

Я возмущаюсь всем этим.

Я действительно время от времени прохожу мимо дома Карлоффа, потому что его коттедж находится в лесу, в моем лесу, но я все еще не могу заставить себя посмотреть этому человеку в глаза. Он изменил так много жизней той ночью, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить его.

У меня никогда не было много друзей, потому что я предпочитал быть один, что сослужило мне хорошую службу как одинокому человеку-волку, но изменение, через которое я прошел, заставило меня быть еще более замкнутым. Мы можем быть городом, полным монстров, но бывают моменты, когда я не могу контролировать свою дикую природу. Потребность охотиться, преследовать и чувствовать, как кровь кипит в животном, когда я его убиваю, иногда движет мной и моими действиями.

Я боюсь себя.

Это ухудшилось в последний месяц или около того, и у меня нет объяснения. Не похоже, что есть группа поддержки для людей, которые превратились в монстров в Интернете. Я смотрел. Нет.

Когда я не нахожу ничего стоящего, чтобы поесть я вздыхаю и провожу своими когтистыми пальцами по волосам. Они дикие и неопрятные. Прямо как я.

Я ненавижу мысль отправится в город. Я слышу так много и все же чувствую себя таким оторванным от всего этого. Если я приму других как монстров, в которых они превратились, то мне придется принять и себя. Я не могу и сомневаюсь, что когда-нибудь буду.

Легче держаться подальше. Легче отступить и сделать лес единственным безопасным местом.

Я запрыгиваю в свой джип и еду в город, позволяя ветру, дующему через открытые части машины, напоминать мне, что я все еще снаружи, все еще на природе, а не в клетке. Это один из моих самых больших страхов — оказаться в ловушке. Зверь, которым я стал, сколько бы я ни пытался подавить эту сторону своей натуры, никогда не переживет такого.

Мне нужен ветер. Запах осеннего воздуха. Небо над нами.

Когда я нахожусь в том месте, где лес становится больше городом, чем лесом, до меня доносится запах дома, и я ударяю по тормозам. Я до сих пор не знал, как пахнет дом. Черничные маффины и свежевыжатый апельсиновый сок в стакане. Это напоминает мне утро с моей семьей в выходные.

Из самой глубокой части моей груди вырывается рычание, и волосы на моем теле встают дыбом. Мои мускулы напрягаются, угрожая разорвать рубашку и джинсы. Я ловлю себя на том, что запрокидываю нос и глубоко вдыхаю, пытаясь почувствовать больше запаха. У меня слюнки текут, на самом деле чертовски текут слюнки.

У меня никогда не было такой реакции на аромат. Он зовет меня домой и дает мне надежду, чего я не чувствовал за годы, прошедшие с той роковой ночи, когда я стал монстром. Это не имеет никакого чертового смысла.

Я заставляю себя сесть за руль, но теперь еду за запахом, отслеживаю его через открытую кабину своего джипа, нуждаясь в нем больше, чем в следующем глотке чистого воздуха. Я знаю, без сомнения, я никогда не смогу существовать без этого аромата в своей жизни.

Это комфорт.

Дом.

Вечность.

«Какого хрена?»

Я сжимаю мышцы и пытаюсь двигаться в другом направлении, но не могу. Как будто дикая часть меня прямо сейчас управляет моим телом, та часть меня, которой я никогда не поддаюсь. Та часть меня, которую я пытался оттолкнуть с момента своего изменения, хотя это никогда не срабатывало.

Я останавливаюсь перед небольшим домом и делаю еще один глубокий вдох. Это исходит отсюда.

На подъездной дорожке стоит машина, она старая, но солидная. Эту машину я не узнаю, но в последнее время сюда переехало много людей, а я недостаточно бываю в городе, чтобы знать, кто эти новые люди и на чем они ездят. Я знаю, что он не принадлежит ни одному из моих собратьев-монстров. Если бы это был монстр, я бы учуял это раньше.

В машине нет багажа, а дом уже выглядит обжитым. Аромат слишком концентрированный, чтобы быть совершенно новым. Часть меня хочет вылезти из своего джипа и подойти к двери, чтобы найти источник запаха, но другая часть меня хочет бежать глубоко в лес и никогда не выходить.

Прежде чем я успеваю решить, дверь распахивается, демонстрируя женщину.

Такого я никогда раньше не видел. Первое, что я замечаю, это ее волосы, потому что с пастельно-фиолетовым, розовым, бирюзовым и синим цветом она выглядит почти как одна из монстров, сирена, но я знаю, что это не так. Она маленькая, по крайней мере, для меня и моего роста шесть футов семь дюймов (прим. 2 метра). Я не всегда был таким высоким, но даже при росте шесть футов один дюйм, который был у меня до изменений, я возвышался бы над ней. У нее изгибы во всех нужных местах, и мой член твердеет как камень, когда я смотрю на нее.

У меня никогда не было такой реакции на женщину. Я был почти уверен, что со мной что-то не так, но теперь мой член болит. Что происходит?

Когда женщина приближается к машине на подъездной дорожке, я снова улавливаю аромат черничного маффина и апельсинов.

Ебена мать. Это она. Она то, что пахнет так чертовски хорошо.

Когда ее глаза поднимаются и встречаются с моими, я замечаю, что они становятся льдисто-голубыми и расширяются. Это последнее, что я вижу перед тем, как взять под контроль свое тело и рвануть по улице. Я не знаю, что, черт возьми, только что произошло, и я не уверен, что хочу это выяснить.

Жизнь вокруг достаточно странная. Мне не нужна добавка к этому.

Вряд ли она когда-нибудь захочет меня.

Дакота

В Кричащем Лесу есть что-то успокаивающее. Поверьте мне, я знаю, что это не имеет смысла, учитывая количество… необычных людей, живущих здесь. Трудно осмыслить различных существ, которых я увидела, но я не осуждаю их. Существа. Я чертовски ненавижу это слово, чтобы описать их, но я немного в растерянности, какое другое слово использовать.

Я слышала, что они называют друг друга монстрами, но это неправильно. Конечно, они не совсем нормальные, но кому, черт возьми, хочется быть в окружении нормальных? Было бы чертовски скучно, если бы все были одинаковыми.

Я почти потерялась в том, что кто-то другой ожидал от меня, и я не собираюсь делать то же самое с кем-то еще. Я не буду помещать их в ограничения, если они этого не заслуживают. Из ограничений очень трудно вырваться. Я точно знаю.

Это одна из причин, по которой я уехала из Денвера. Что-то тянуло меня в Кричащий Лес, когда я начала искать идеальное место, чтобы начать бизнес, которым я руковожу с моей лучшей подругой Хэдли. Не могу объяснить почему, но каждый раз, когда думала о том, чтобы пойти куда-нибудь еще, меня тошнило.

Не просто неловко или нездоровилось, меня начинало тошнить. Я не могу этого объяснить, но опять же, учитывая, где я нахожусь, возможно, мне не нужно искать объяснение. Я насмотрелась всякого. Того, кто по мнению большинства людей, существуют только в сказках.

Орки. Фея. Вампир. Клянусь, прошлой ночью я видела летящего дракона. Где-то в лесу я услышала вой, от которого все волосы на моем теле встали дыбом.

Но не от страха. Это было что-то совсем другое, и я не знаю, как это объяснить.

Вот почему я не стала обращать внимание.

Я здесь уже несколько недель и чувствую себя в безопасности, даже в окружении всех жителей этого маленького городка. Люди либо приняли то, что я присоединилась к сообществу, либо мы держимся на расстоянии. Они гораздо более настороженно относятся ко мне, чем я к ним.

Думаю, это нормально. Они не знают меня. Это их территория.

Я думаю, что все идет так же хорошо, как и в любом новом месте. Место, которое я выбрала, просто имеет немного отличающихся жителей. Меня это не смущает.

Я всегда чувствовала себя уникальной, но я потратила слишком много времени, пытаясь вписаться в определенный шаблон. Хэдли потратила годы, пытаясь заставить меня быть собой, но я направила эту энергию на то, чтобы помочь нашему бизнесу расти. Я гораздо более общительна, чем Хэдли, но из тех немногих разговоров, которые у нас были с тех пор, как я приехала в Кричащий Лес, а она отправилась на ранчо «Отвага адских псов», кажется, что она выходит из своей скорлупы.

Я горжусь ею.

Я даже не понимала, как подавляла себя, и в основном из-за моего бывшего парня, Макнила. Он хотел, чтобы я была определенной, поэтому я пыталась вписаться в рамки, которые он создал для меня. Я знаю, что моя потребность быть любимой исходит из моих собственных проблем, связанных с тем, что я не чувствую себя комфортно такой, какая я есть.