Читаем Глаза цвета неба (СИ) онлайн бесплатно

Берке — Великий хан, правитель Золотой орды. Младший брат Бату (Батый) — полководца, ходившего на Русь. После смерти Бату оставил сыновей Сартака и Улагчи и внука, но все они вскоре умерли. Поговаривали, что наследники были отравлены жаждущим власти Берке, и что именно за это боги Берке покарали — детей у него не было. Берке прославился не только как завоеватель, но и строитель. Он первым начал возводить каменные стены, ставшие столицей Орды — Сарай-Берке. Также Берке был первым правителем, принявшим ислам и построившим мечеть.

Менгу — Темир — племянник Берке, сын Тукана — прославленного полководца, ходившего на Русь с Батыем. Стал правителем Орды после смерти Берке.

Ногай — сын Татара (Тутара), внук седьмого сына Джучи. По заветам Чингисхана, ханами и наследниками услусов могли становиться только законные сыновья. Ногай был сыном рабыни. Отец привез его в Золотую Орду, чтобы тот стал нойоном. Вскоре Ногай стал лучшим в военном деле, много достиг своей честностью, доблестью и смелостью. Хан Берке обратил на него внимание, приблизил к себе и назначил темником.

Айжан — дочь самаркандского купца. Приглянулась хану Берке. По приказу была отнята у отца, близкие были убиты. Последняя жена хана Берке.

Мулла Ибрагим — первый проповедник ислама в Золотой орде. Симпатизирует Ногаю с детства, всегда его поддерживал.

Азар — лекарь Великого хана.

Князь Ярослав — Великий князь Владимирский, правитель на Руси.

Устинья — княгиня Устинья, жена князя Бориса, правящего в Суздале.

Князь Борис — брат князя Ярослава.

Еремей — воевода князя Ярослава.

Настя — жена купца Ивана Тимофеева. Двое детей, сыновья Егорка — 6 лет, и Санька — 4 года.

Иван Тимофеев — купец, угнан в Орду, определен в строители.

В год красного огненного тигра пришли в Орду потрясения. Персидский хан Хулагу, нарушив все договоренности, стал наступать на границы Орды, собрав большую армию. Великий хан Берке, узнав недобрые вести, начинает готовиться к войне. Заказ большой посылает в Самарканд на кожи и мечи, а племяннику же наказ дает собрать с данников урсутов воинов — тридцать тысяч. Менгу-Темир приезжает во Владимир и требует предоставить ему людей. Весть об этом разносится по русским городам. Во Владимир собирается ехать Суздальский князь Борис со своей женой Устиньей.

Настя с детьми и помощником стариком Фролом, что ей как отец, едет с ярмарки и на пути домой на них нападают разбойники. Настя отбивается, ловко стреляя из лука, спасая и детей, и имущество. В ходе боя Егорка — младший сын Насти, — кидает в глаза татя солью. Настя понимает, что сын стащил эту соль, когда они торговали. Ругает сына. Приехав домой узнает о приезде из Орды посольства и решает пробраться на пир, чтобы узнать о судьбе мужа, угнанного в Орду несколько лет назад.

На пиру жена князя Бориса ведет смелые и дерзкие речи и обращает на себя внимание Менгу-Темира. Настя, дав охраннику денег, проходит на застолье и спрашивает о муже. Менгу отвечает, что не знает такого.

Ярослав переживает, что не сможет собрать тридцать тысяч, а если и соберет, сам окажется без воинской защиты в случае нападения печенегов. Менгу-Темир замечает сомнения Ярослава и предлагает обменять двадцать тысяч человек на жену князя Бориса. Ярославу такое тоже не нравится, но князь Борис, желая угодить Менгу и, возможно, в будущем за это получить улус на княжение во Владимире, соглашается отдать жену.

Настя во Владимире остановилась у родственницы Матрены. Вернувшись с пира застает Матрену плачущей, чинящей старую отцовскую кольчугу, говорит, что забирают у нее в Орду сына Никиту, парню всего шестнадцать, и он единственный мужчина в доме. Настя примерят кольчугу, отрезает косу и решает идти под видом Никиты в Орду, чтобы найти мужа.

Менгу-Темир с десятью тысячами урустов возвращается в столицу Орды. Узнав, что племянник ослушался приказа и пригнал из Руси на двадцать тысяч человек меньше, хан приходит в ярость и решает, что на Хулагу поход возглавит Ногай.

Ногай ведет тренировку прибывших урсутов. Никита (Настя) показывает лучший результат, чем обращает на себя внимание Ногая. К Никите (Насте), которая часто закрывается тряпками, чтобы переодеться, цепляется сотник Менгу — Тулай, но Ногай заступается за русича. Настя находит мужа, рассказывает ему о детях. Иван предлагает Насте бежать, но для этого ее не должны взять в поход. Тогда она начинает плохо стрелять на тренировках.

Хан Берке, жаждущий оставить после себя наследника, решает снова жениться. Его женой становится насильно привезенная красавица, дочь купца Айжан. Айжан ненавидит Берке за убийство братьев и отца, и мысль о том, что она будет его женой, ей противна. На свадьбе устраивают большой праздник. Николка, шестнадцатилетний паренек, привезенный Менгу с остальными, своим артистичным выступлением понравился хану Берке, он хотел его наградить. Николка поцеловал в щеку жену хана у всех на глазах. За это его приговаривают к казни. Никите (Насте) жалко паренька, и она приходит просить за него, ночью в шатер к Ногаю. Ногай удивлен его(ее) просьбой, но соглашается помочь, если Никита (Настя) будет как раньше хорошо стрелять и пойдет в поход. Никита (Настя) соглашается. Николку помиловали. Никита (Настя) снова показывает лучший результат в тренировке. Иван, пришедший обговорить побег, не понимает Настю, они ссорятся. Настя просит бежать без нее и позаботиться о детях.

В походе Никита (Настя) дает мудрые советы Ногаю, чем все больше ему нравится. Они подходят к землям Хулагу и разбивают лагерь. Никита (Настя) убегает на реку, чтобы вдали от мужчин помыться, и становится свидетелем сговора сотника Тулая с воином Хулаугу. Тулай замечает Никиту, которого давно недолюбливал, и понимает, что тот все видел. Меж ними завязывается драка, Тулай почти побеждает. Никита (Настя) нащупывает в траве змею и прижимает ее к шее Тулая. Так ей удается его победить. Никита (Настя) связывает Тулая, привозит в лагерь. Ногаю говорит, что Тулай предатель, но выживший Тулай оговаривает Никиту. Тулаю верят. Никиту связывают. Ночью Тулай пробирается в шатер Ногая, чтобы убить его, но Ногай был готов в такому. Он накидывается на Тулая сзади и душит. Раздаются крики, на лагерь нападают хулагинцы. Начинается бой, загораются палатки. Ногай слышит кашель из одной из палаток и вытаскивает связанного Никиту (Настю), надышавшегося дымом. Он развязывает урсуту руки и расстегивает на нем кожаный бушлат и с удивлением понимает что Никита — женщина. Но времени на это нет, и Ногай берет меч и идет сражаться дальше. Настя расстроена, что Ногай знает правду, но застегивается и присоединяться к сражающимся. Бой идет до рассвета. Много ордынцев убито. Оставшихся окружают хулагинцы тесным кольцом. Ногая подводят к Хулагу, тот предлагает Ногаю перейти на его сторону и перестать сражаться. На это Ногай бросается на Хулагу, но его крепко держат за руки. Хулагу решает отпустить оставшихся, так как считает, что позор поражения будет более тяжким наказанием, чем смерть.

В это время жена Берке Айжан изменяет ему с Николкой, беременеет от него. Хан узнает об измене. Николку казнят. Жену же не трогают, пока не родит.

Ногай возвращается в Сарай с остатками войска, про то, что Никита — это переодетая женщина, никому не рассказывает. Иван Тимофеев отказался участвовать в побеге строителей и ждал возвращения Насти. Берке рассержен поражением, но разбираться некогда, приехало русское посольство во главе с князем Ярославом. Никита (Настя) подходит к приехавшему князю Ярославу, он узнает ее в мужском платье. Она просит, чтобы князь замолвил за ее мужа слово на приеме у Берке. На пиру Ярослав просит отпустить строителя Ивана Тимофеева и его «брата» Никиту домой. На что Берке отвечает, что не может отказать дорогому гостю, и он может забрать строителя, а вот Никита — воин, его судьбу решать Ногаю. Ногай отвечает, что Никита лучший из воинов, и он подумает, стоит ли его отпускать.

Ночью у себя в шатре, Ногай пьет и размышляет, как поступить, ему не хочется отпускать Настю. Никиту (Настю) приводят в шатер Ногая. Темник говорит, что ее мужа отпускают домой. Настя радуется доброй вести. Ногай говорит, что и за нее просил князь Ярослав. Настя с надеждой смотрит на Ногая, но он начинает к ней приставать. Настя зажмуривается и просит прекратить и отпустить ее. Ногай отступает от нее, но говорит, что не отпустит из Орды, а ее казнят за подлог. Настя в слезах прибегает к мужу и рассказывает, что он свободен, а ее не отпустили. На небе уже рассвет. Ногай уже в стеганом кожаном бушлате и кольчуге собирает людей на новую тренировку. К нему с гневными криками бежит Иван, требуя исполнить волю хана и отпустить Никиту. Его скручивают нукеры. За ним подбегает Никита (Настя). Ногай не смотрит на Ивана, только на Настю и, видя мольбу в ее глазах, говорит, что отпускает ее.

Айжан, жена хана Берке, рожает мальчика. Устинья меняет родившегося ребенка на мертвого, чтобы наследником был только крепко полюбившейся ей Менгу-Темир. Менгу-Темир, понимая, что сильно впал в немилость, сбегает и объединяться с Хулагу.

Берке становится плохо. В присутствие лекаря и муллы Ибрагима он назначает Ногая своим приемником. Ногай получает письмо от Менгу и едет на встречу с ним. Менгу говорит, что объединился с Хулагу и предлагает Ногаю уступить ему власть, дабы не разжигать междоусобную войну. Ногай соглашается. За Хулагу остаются занятые монгольские земли.

В полутемный шатер Ногая-аги, главного военачальника великого хана, вошел воин в полном боевом облачении.

Вошел дерзко, без спроса. Ногай же был облачен в длинный и простой халат — он уже готовился ко сну.

Это был вызов. Лицо бойца не было видно под шлемом. Может, Менгу-Темир решил убрать его, перестраховаться.

Таковы порядки в Орде: всегда будь начеку. Ногай сжал кинжал, что висел на поясе просторного халата.

— Кто ты? Как ты посмел войти? — на вопросы воин не ответил, а начал медленно снимать пластину доспеха.

Она звонко брякнула о землю. Ногай напрягся, готовый ко всему. Воин вскинул руки, снял с головы шлем, а за ним шерстяной подшлемник; разметались по плечам длинные золотые локоны, и Ногай увидел их: глаза цвета неба.

Вслед за подшлемником полетела и кольчуга, осталась лишь рубашка. Ногай, завороженный, продолжал глядеть на воина. Деву-воина. Недопустимая, невозможная… манящая. Разве может женщина вот так в глаза смотреть мужчине, как равная?

Цвет глаз ее так необычен, он сводит с ума. Страсть поет свою песню, древнее как мир желание закипает в крови хана, и все остальное меркнет в его мыслях.

Ногай идет к ней. Он уже так близко, что чувствует ее горячее дыхание. Девушка решительно сбрасывает холщовую рубашку. В жар бросает главнокомандующего: вот она, совсем рядом. Грудь ее обмотана широким полотном.

— Вот, как ты пряталась, — усмехается Ногай. Рука его тянется к девушке, он касается пальцами ее горячей гладкой кожи.

Девушка закрывает глаза, вздох, хан ощущает ее дрожь.

Как же давно ему хотелось это сделать! Он наклоняется, целует ее шею. Его рука скользит по ее плечу, за спину, он ищет узел — находит.

Умелыми пальцами развязывает, ощущая снова ее трепет и вздох. Военачальник разматывает медленно полотнище со столь вожделенного им тела, ткань падает вниз, к рубашке, высвобождая налитую девичью грудь.

Тут уж терпение сдает у военачальника, прижимает крепко к себе он прекрасную деву, едва ли не оставляя на коже ожоги от поцелуев, руки его скользят без разбора по женскому телу.

Девушка хватается руками за воротник его халата, изгибается, стонет. Тянет ордынец с ее бедер походные серые штаны. Вот она вся перед ним, только его.

Руки девы обнимают, стягивают халат с хана. Горячие тела их соприкасаются.

Ногай находит, сжимает ее упругую большую грудь и валит девушку он на топчан. Еще миг, и овладеет он ею, такой желанной… Но настигает его тьма, и Ногай-ага просыпается в горячем поту. Наваждение…

Такие сны вызывали в его сердце небывалую доселе тоску. Он злился на себя за эту слабость.

После такого жаркого, безумного сна приказывает он седлать коня и скачет по степи долго-долго, пока не заалеет небо.

Как в детстве, еще мальчишкой, любил он на полном скаку отклониться на круп коня, раскинуть руки и почувствовать себя вольной птицей.

И смотреть в небо, бескрайнее, бесконечное, как степь. В такие минуты ощущал он покой и легкость.

Но и здесь ждал его подвох — алый цвет сменялся вскоре на ярко-голубой. Бескрайнее синее небо напоминало ему ее глаза. Настя…

Совсем незаметно пришла в Орду осень. В морозном утреннем воздухе уже явственно ощущались пряные запахи степи. Главнокомандующий нового великого хана, стоя на возвышении, следил за тренировкой лучников. Где-то вдали слышались удары бубна и горловая песня шамана. Тренировка шла вяло. Лучники то ли не проснулись, то ли озябли — стреляли из рук вон плохо.

Без интереса взирал Ногай на тренировку, скорей по привычке. Многое из того, что было важно, стало мелким и незначительным, поблекло. Он терзался, не было покоя его душе, не ощущал он себя цельным, как раньше. Лицо же его, как всегда спокойное, не выдавало никаких эмоций.

— Крысы! Тупые ослы! Лопни ваши бараньи глаза! Вы стреляете, как бабы! — орал, надрываясь, сотник.

«Да, баба бы тут не промахнулась», — вспоминая о Насте, подумал Ногай. Улыбнулся в душе возникшему образу.

Эта дева меняла в нем то, что исконно воспитывала орда. Женщина была всегда лишь ценным приобретением, богатой наживой — изнеженное существо, созданное для удовольствий, но женщина, пренебрегающая своими интересами ради долга, рискующая собой ради земляка, не говоря уже о боевых способностях — выходила за рамки его жизненного опыта.