Читаем Герои и Чудовища (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Жон Арк, человек, рожденный без души. Практически гримм. Чудовище в коже улыбающегося подростка. О нем спорят, его боятся, его презирают. Но ведь в душе - он такой же, как и все. Или нет? Жон Арк знает, что он не такой. Знает, как сильно отличается от остальных. Как смотрят на него люди тогда, когда думают, что он не видит. И ему это нравится. Он - воплощение того, с чем всегда боролись герои Ремнанта. Он - злодей? Необязательно. Но он - Чудовище. И он полностью этим доволен.

О Ху Ёлкин

О Ху Ёлкин

Герои и Чудовища

Это похоже на бесконечный бег по кругу.

Как будто за поворотом всегда находится выход.

Не важно, сколько раз ты свернешь, выход всегда будет "за поворотом". А ты продолжишь бежать к своей цели.

Как будто, задыхаясь от безостановочного бега, падая и распарывая неудачно выставленные руки, как будто ломая ноги и, преодолевая боль, поднимаясь и устремляясь вперед - ты, в конце концов, сможешь достичь своего блаженного "спасения".

Его лабиринт давно уже не лабиринт в том смысле, который в него вкладывают историки - это больше переплетение понятий, мыслей, связей. Лабиринт из людей.

Он мечется от человека к человеку так, словно следующий станет его "спасением". Он будто пытается, поднимаясь вновь, после каждой неудачи, продолжить бежать к новой цели. Как будто из этого лабиринта вообще есть выход.

Люди представляют из себя повороты, а связи между ними - стены. Каждый раз, когда он пытается найти спасение - он вынужден делать шаг в неизвестность, в пустоту - к людям. Каждый раз он либо находит в них либо новый, многообещающий путь - либо тупик. Почти всегда это тупик.

И когда он решает, что сделал достаточно - он пытается сделать шаг в сторону, но лишь утыкается в стену.

"Слышал историю о парне-гримм?" - передается от человека к человеку и стена возникает на его пути. И он делает шаг назад, чтобы обнаружить, что и пути назад уже нет. "Слышал, парень-гримм подал документы в Бикон в этом году? Разве может быть ситуация еще более ироничной?" - и он вынужден делать шаг вперед вновь.

В подобном лабиринте он не был частью самого лабиринта. Быть частью лабиринта - быть частью социума. Нет, он был внутри него - но не его частью.

Возможно, когда-то, он хотел быть его частью. Обрасти своими связями, обрести свою поддержку - и встать также недвижимо, как и остальные на его пути.

Но подобные мысли не посещают его голову больше. С того самого дня.

В отличии от остальных людей, он никогда не называл себя Чудовищем. В основном потому, что для него это мелкий титул.

***

Открыв глаза, Жон Арк улыбнулся. Солнце едва только начало вставать, когда он поднялся с постели и принялся заниматься своей утренней рутиной. Почистить зубы и погладить рубашку, распаковать недоеденные вчера бутерброды. Его утренняя рутина едва ли отличалась от таковых у большинства местных обитателей.

Когда время только подходило к семи часам утра, он был полностью готов, весел и свеж, сыт и доволен. Кроцеа Морс был привычно подвязан на поясе - а в нагрудном кармане хранилась полагающаяся ему лицензия на ношение боевого оружия в общественном месте. К сожалению, без нее он был бы арестован мгновение спустя после того, как сделал бы шаг прочь из вестибюля гостиницы, так что парень был вынужден держать все необходимые ему документы в пределах секундного доступа.

Броня была надета на него, прикрывая должные быть уязвимыми точки тела, хотя, признаться, Жон и не любил ее. Сковывает движения - и уровень предоставляемой ей защиты был однозначно переоценен. Хотя, быть может, он был не прав - ведь теми, кто дал оценку ее нужности были люди. Для людей она вполне могла быть важной частью их защиты. То, как на нее смотрел Жон, было совсем не правилом, а исключением из них.

Два раза мигнул свиток, отмечая полученное сообщение, и, немного подумав, мигнул дважды еще раз, после второго.

Подняв его к себе, на секунду перед Арком возник вопрос, какое из сообщений прочесть первым - но, ни секунды не сомневаясь, уверенно парень выбрал то, что было послано с номера его отца.

"Удачи".

Ничего больше. Ни слов поддержки, ни напутственного совета, ни душещипательной истории. Одно единственное слово.

Кто-то мог подумать, что подобное сообщение от родного отца, посланное к сыну в один из самых важных дней его жизни было доказательством плохих отношений между родителем и ребенком, но Жон лишь улыбнулся посланному сообщению и задержался на нем на несколько секунд.

Его отец научил его всему, что тот должен был знать и многим вещам, что знать ему не полагалось. Он обеспечил его всем, в чем бы только ни нуждался Жон и дал ему столько свободы, сколько Арк сам хотел. Он с пониманием отнесся ко всем увлечениям, мыслям, идеям, рассказам и даже занятиям Жона - даже тогда, когда его жена, мать парня - сходила с ума от происходящего. Ему просто не требовалось писать Жону о чем-то большем.

Вторым сообщением оказалась не менее короткая запись, предлагавшая ему спустится вниз в данный момент, к поданной машине. Жон, прочитав же послание, медленно кивнул, после чего, сделав последний глоток чая, поднялся со своего места и быстро вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь на ключ, тот спустился по лестнице, выйдя в небольшой холл маленькой гостиницы. Сидевшая за стойкой регистраторша отчаянно зевала в столь ранний час, мутным взглядом обводя еще не до конца освещенное помещение, желая найти небольшой уютный угол и прикорнуть в нем на пару часиков.

-Благодарю за гостеприимство, - Жон возник за спиной девушки настолько неожиданно, что та вздрогнула.

-Д-да, конечно, приходите еще, - попыталась было улыбнуться девушка Жону. Впрочем, пусть Жон и был не силен в том, что касалось социальных взаимодействий, но даже на его взгляд улыбка вышла слабой.

(Проверка на понимание чувств: Базовая сложность 4 + 3 Изгой + 1 Не сильно заботит = 8; Восприятие 2 + Эмпатия 2 = 4; 3 успеха; Смог понять эмоции девушки перед ним)

Девушка напротив него боялась его. Это было естественно, в какой-то мере. Что хорошего она могла сказать о Жоне Арке? Он не мусорил в холле, тихо сидел в своей комнате и не пытался никому мешать за те сутки, что он находился в гостинице. Но что могла она плохого сказать о нем?

Газеты пестрили заголовками - "Знаменитый мальчик-гримм поступает в Бикон! Безумие Озпина или новые горизонты?!". Людям нравилась эта тема. Журналисты могли кормиться с одних только новостей о нем столько, сколько захотят, а люди жадно узнавали информацию о своем любимом скандальном герое.

Мальчик-гримм... Безвкусный титул. Прозвище, призванное указать на его суть - но Жон, как никто иной знал, что оно лишь уводило от правды как можно дальше.

Гримм... Монстры. Чудовища. Создания без души.

-Прошу прощения, кажется, я вас напугал, - Жон улыбнулся девушке и протянул ей ключи, - У вас прекрасная гостиница. Обязательно я еще раз остановлюсь у вас.

-Конечно, приходите еще, - девушка улыбнулась ему, однако Жону даже не надо было поворачиваться к ней, чтобы определить фальшивость подобной улыбки. Он и сам прекрасно понимал, что девушка была бы просто счастлива, если бы Жон забыл о ней и о ее небольшом мотеле на отшибе Вейла. Ведь, если все же он однажды вернется - ей не останется ничего иного, кроме как обслужить парня. Жить под одной крышей с тем, кого она боялась. До дрожи в коленях боялась.

И то, придется ли девушке жить под одной крышей с ним или нет было полностью в его власти. Да, это было не самым невероятным проявлением власти, доступным ему, однако он был рад и столь малому.

Выйдя из гостиницы, без промедлений парень подошел к небольшой, неприметной черной машине, остановившейся рядом со входом и сел на заднее сидение. Водитель, переведя взгляд на него, взглянул на парня через зеркало - и быстро отвел взгляд.

Конечно, как минимум этикет требовал если не познакомиться, то как минимум подтвердить имя и фамилию севшего в машину, однако вместо этого водитель лишь молча щелкнул ключом зажигания и нажал на педаль газа, отъезжая от окраинной гостиницы. Жона Арка было почти невозможно перепутать с кем бы то ни было на свете - его имя, внешность - знал каждый. Даже дикари из земель полных Гримм, были в курсе о существовании "чудовища в теле человека". Ирония этого прозвища была столь велика, что Жон слегка улыбнулся, заставив нервного водителя сжать сильнее руки на руле.

Согласно современной классификации, Гримм признавалось любое существо, не имевшее Ауры, как следствие - души, в нормальном состоянии. Рожденный Жон Арк не имел.

Это была сенсация - годами его имя не сходило с первых полос газет. Мир сошел с ума, узнав о парне. Тогда, когда он был совсем маленьким, он пугался тех толп репортеров, что кружили вокруг его маленького домика в Анселе. Он не понимал тогда, почему дети плакали и звали родителей - а родители бледнели и, ухватив за руку своего ребенка, сбегали перед ним. Почему так горько улыбалась его мать, глядя на него, и почему его отец однажды сказал ему, что все, что Жон добьется в этой жизни - он добьется лишь сам.

Сейчас он понимал об этом. С того самого дня он понимал, кто он такой.

Гримм? Это было забавным сравнением.

Существа Гримм атаковали лишь людей, существ, обладавших аурой. Не смотря на то, что коллегии ученых, собранных вместе, после недель исследований и месяцев совещаний все же пришли к выводу, что Аура у Жона была - просто в неощутимо малом количестве, Гримм не атаковали его. Более того, для Гримм Жон был... Похожим. Почти своим.

Гримм называли чудовищами - многие древние легенды и современные сказки говорили о гримм как о монстрах, и многие монстры упомянутые в летописях и мифах прошлого ныне соотносились с подходящим видом гримм. Разве не должен был Жон в таком случае быть близок к безликим чудовищам?

Жон знал, прекрасно знал о том, кем он является для людей, кем он является для властей, кем он является для семьи - и кем он является на самом деле. Он был Чудовищем. И если люди так любили совмещать понятия Чудовищ и Гримм - возможно, с этой стороны, он действительно являлся Гримм.

Машина с Жоном свернула в закрытый проезд до аэропорта, где Жон должен был сесть на приготовленный для него отдельный борт.

-Приехали, - оборонил мужчина в момент, когда машина остановилась рядом с трапом небольшого буллхэда.

-Благодарю, - Жон улыбнулся мужчине, наблюдая за тем, как тот старается не смотреть ему в глаза, после чего поднялся с места и открыл выходную дверь. Подойдя к багажнику, он достал увесистый чемодан с вещами и улыбнулся водителю еще раз, - Приятного вам дня.

Мужчина лишь неуютно поежился от этих слов, после чего украдкой взглянул в спину удаляющемуся молодому парню.

Жон быстро поднялся на борт едва ли не одноместного летательного аппарата и втянул за собой чемодан, после чего раздавшийся голос пилота велел ему пристегнуться. Жон поморщился, но пристегнул ремень.

Арк не любил полеты. Не то, чтобы у него существовали какие-то проблемы с вестибулярным аппаратом, нет. Скорее - поднимаясь в воздух, Арк чувствовал себя бессильным. Он давно смирился с тем, что ему придется ходить по земле, ощущая эту сухость, недостаток воды вокруг - но в воздухе он чувствовал себя особенно неуютно. На земле он мог быть уверен, что вода текла под землей - вены Ремнанта пронизывали мир насквозь, наполняя его живительной влагой, но в воздухе... Он чувствовал отвращение всем своим естеством к полетам. К сожалению, директор Озпин отказался от альтернативного предложения добраться до Бикона на пароме - или даже самостоятельно, сославшись на опасность гримм.

Как будто он отказывался верить в то, что Жон действительно так сильно отличался от людей.

Жон Арк не был частью человеческого социума. Когда-то, возможно, он хотел бы ей стать - но не теперь. С гримм он чувствовал больше родства, чем со всем человечеством в целом. А братья не проливают кровь друг друга - без причины.

Конвертоплан слегка тряхнуло и Жон скривился, когда его завтрак подлетел в желудке. Чертово железное орудие пыток буквально пыталось удостоверить юношу в его беспомощном состоянии в воздухе, в то время, как последний изо всех сил старался игнорировать подобное.

Любое проявление слабости - его слабости - было противно Жону Арку. Само его естество противилось этому. И доказательство того, что какой-то пилот сейчас обладал властью над Жоном - заставляло его свирепеть.

-Сейчас не время, - откинулся он на спинку сидения, после чего прикрыл глаза, - Сейчас не время.

Бурлящий поток гнева внутри него не утих окончательно, но стал чуть спокойнее после этих слов.

Одна часть Жона хотела сейчас разорвать дверь на части и выпрыгнуть из чертовой железки вниз, в глубокое море под ногами - однако его человеческая часть понимала, что сколько бы ни стоило ему продержаться до конца полета - ему придется сделать это. Один факт того, что Озпин принял его прошение о поступлении в Бикон, стал причиной огромного скандала, где балом верховодила отнюдь не только логика, но предрассудки и эмоции. Любой эксцесс сейчас стал бы для Жона гвоздем в крышку накрытого гроба. И если его поступление в Бикон сорвется... Его конечная цель станет сложнее в исполнении.

Конвертоплан довез Жона Арка в целостности и сохранности, однако когда нога последнего коснулась земли - он не смог отреагировать иначе, кроме как развернуться в металлическому корпусу и скривиться.

-Чертова железка, - дернул щекой парень и направился от спуска к уже находившейся на посадочной площадке женщине. Никогда больше по своей воле он не залезет в это порождение инженерного дьявола.

-Мистер Арк, - стоило ему приблизиться, как женщина поздоровалась с ним в манере, будто бы удостоверяясь в его присутствии. Жон медленно кивнул.

-Мое имя - Глинда Гудвитч, я буду вести у первого курса "Боевую подготовку", - представилась женщина, после чего слегка склонила голову, - Прошу прощения за случившееся.

-Не стоит, - улыбнулся ей Жон, слегка помахав рукой перед лицом, - Я все понимаю. Моя известность... Способна доставить проблем.

-Конечно, Мистер Арк, - Глинда кивнула головой еще раз, - Благодарю за ваше понимание.

Речь женщины перед ним была столь спокойна, что на секунду Жону стало интересно. Это было невозможно, чтобы кто-нибудь вроде заместительницы директора не знала о нем и его репутации - так что та лишь отлично держалась, не позволяя своим эмоциям пробраться на поверхность. Однако, что скрывалось за спокойным лицом и подчеркнуто деловым видом?

Жон, кивнув женщине, всмотрелся в ее глаза, заставив ту принять невольно эту игру. На несколько секунд на площадке воцарилась тишина, прежде чем Жон отвел взгляд от Глинды, прервав игру в гляделки.

(Проверка на понимание чувств: Базовая сложность 4 + 3 Изгой + 2 Прекрасно контролирует эмоции = 9; Восприятие 2 + Эмпатия 2 = 4; Провал; Диаметрально противоположное понимание эмоций; Веха)