Читаем Театр для француженки (СИ) онлайн бесплатно

Вступление от автора

Человеческая сущность остается главной тайной в мире. Никто не может точно сказать какой человек на самом деле. Но что можно сказать прочитав чей то дневник? Каждая строка наполнена правдой, которую кто то умело скрывал. Например, часто прочитав записи человека, с которым знакомы даже десять лет, мы находим множество тайн и махинаций его Я и жизни.

Иногда в человеке можно разочароваться, иногда наоборот пожалеть обо всем, ведь каждая жизнь хранит в своей истории свою боль и страдания.

Перед вашими глазами представлена часть уцелевшего дневника юной девушки по имени Мари Парташ. В ее истории красочно описывается несчастливая жизнь и переживания, которые она чувствовала. Читая ее рукописи, любой может найти себя, ведь ее проблемы так похожи на наши, современные. И хоть это было совсем другое столетие и частично другая страна, мы все равно видим эту яркую палитру совместимости нашего мира, и прошлого.

Будучи еще ребенком, ей пришлось пережить то, что некоторые не в силе выдержать в зрелом возрасте. На страницах показана сила человеческой воли и духа. Мы ведь можем стать частью чего то большего, чем просто пространства своего круга.

Мари станет примером подражания для многих. В маленьком теле и сердце, может храниться целый мир, который будет непостижим для других, но точно ясен для нее. Ведь так важно просто сохранить себя.

Часть первая. Мое доброе утро

1870 год, 2 апреля.

Сегодня утром очень странно пахло. Я проснулась от запаха чего то тлеющего в своей комнате. Еще будучи сонной я попыталась крикнуть, и позвать мать, но не смогла. Мой голос будто пропал, и вместо крика, у меня получилось издать только шипение, чем то похожее на визг. Сердце немного вздрогнуло. Комната была заперта, а дым уже доставал кровать. Я не знала, что делать, и не понимала, почему никто не слышит, что в доме что то горит. Присмотревшись, я увидела в углу желтеющие язычки пламени, которые уже обжигали белые стены. Подскочив с кровати, я побежала к двери, и не смогла ее открыть. Раньше меня никогда не запирали на ключ. Зачем матери запирать меня в комнате? Со всей силы я начала барабанить в двери, так что они содрогались. Я удивилась, сколько силы может быть у человека, который испуган чувством близкой встречи со смертью. Я не плакала, ни единой слезинки. Но не от того, что сильна и сдержана. Нет! Я вовсе не сильна, я слабая и совсем беззащитна. Если бы была сильна, нашла бы лучший способ спастись, чем стучать в запертую дверь. Мои ногти на руках обламывались, и кровь начала потихоньку выходить из-под кожи. Я не чувствовала боли, совсем. Но я чувствовала тепло огня, которое уже так близко. Мне ничего не оставалось делать, как кричать. Что я кричала? Уже не помню. Не связанные между собой слова, которые перерастали к крики отчаянья. Моя нога покраснела, и я видела как пламя приближалось к моему телу, а очертания комнаты укрывались в дыму. Это была безысходность, и я в ее эпицентре! Мои легкие постепенно задыхались от чадного дыма, и сознание медленно покидало мой разум. В глазах все расплывалось, и я упала. Я упала на пол, и не могла пошевелиться. Единственное, что я помню, это жар. Невыносимый жар, что подкрадывался ко мне с каждой секундой. Я утратила надежду на спасение, и лежа на полу, ждала когда дым и огонь поглотят меня. Но вдруг, я услышала звук выбитой двери. Кто то вошел, но я не видела его. Только ноги в черных военных ботинках, такие были когда то у моего отца. Он в них ходил на рыбалку, иногда брал меня с собой. Я никогда не забуду как он учил мои бездарные руки, закидывать удочку и ставить сетки. Это было смешно! Мужчина подошел ко мне и присел, чтобы взять на руки. В этот момент, когда он меня поднимал, я полностью потеряла связь с сознанием. Больше ничего не помню. Но я оказалась спасена!

Во второй раз проснувшись, я уже не слышала запахи горелого, а перед глазами не витал ужасающий черный дым. Я оказалась в просторном помещении, где было множество кроватей, где то ряда три, и в каждом ряду по четыре кровати. Я лежала возле окна, и рядом со мной было множество носилок для больных. Очевидно, что это была больница. А я пока что была единственным больным. Смотря окно, я пыталась вспомнить мужчину, который меня спас, но я не могла начертить даже часть его внешности и образа в голове. Резко я ощутила жгучую боль ноги, и, скинув одеяло, поняла, что все-таки уже горела. Нога по колено забинтована, а через бинт просачивалась кровь и что то желтое. Я с облегчением вздохнула, ведь пострадала только нога. И я чудом осталась цела. Я выжила.

Еще через минут десять, двери, на половину застекленные, открылись, и вошла милая женщина среднего роста, приблизительно тридцатилетняя. На голове медицинская шапочка, в которой спрятаны волосы, очевидно темные. Женщина вызывала у меня улыбку, я чувствовала, что она одна из тех, кто жертвует собой, спасая других. И вот теперь я, хотя спасать меня не нужно было. Всего лишь ожег, а ведь в больнице, явно, лежит еще много больных, с более тяжелыми ранами и болезнями. Возможно, даже и при смерти.

Сев рядом, она положила свою руку мне на лоб, затем провела по руке, и еще больше улыбнулась.

- Как ты себя чувствуешь? Нога сильно болит? - начала говорить женщина, и ее глаза наполнились такой добротой и сочувствием ко мне, которого я не видела даже в глазах матери, когда я болела.

-Нет, все нормально. Скажите, мисс, кто меня спас? И где мама? -спросила я ее, попытавшись привстать.

- Детка, называй меня Софой. Тебя спас один офицер, который проезжал мимо твоего дома. Увидев, дым из окна, он решил разобраться, и не зря, - говорила Софа, и продолжив, улыбка пропала. - Твоя мать, она умерла. Мне жаль, но есть предположения, что она подожгла твою комнату и заперла, а сама застрелилась.

- Мари, меня зовут Мари, - почему то смерть матери не вызвала у меня никаких чувств, так как наше с ней общение всегда было бесчувственным. Мне, конечно, стало ее жаль, но слезы за этот день так и не появились на моих глазах. Тем более, она пыталась меня убить. Это ничуть не затронуло мое самолюбие, но она теперь понесет большое возмездие перед судом небесным.

- Слушай, Мари, где твой отец? У тебя остались еще родственники?

- Отец умер, его утопил лучший друг на очередной рыбалке. Бабушка тоже умерла, вторую я никогда не видела и не знала. Нет, у меня никого нет, - только вспомнив о папе, мои глаза заблестели. Ко мне пришло осознание того, что я совсем одинока. - Я отправлюсь в приют?

- Нет, я не позволю. Как ты смотришь на то, чтобы жить у меня? Я все равно живу одна, и иногда мне тоже бывает очень одиноко, - я увидела в Софе, зеркало себя. Она была такой открытой, но одинокой, такая же, как и я.

-Да, спасибо большое. Но почему вы так добры ко мне?

- Доброта это золото, которое нужно копить всю жизнь, чтобы потом расплатиться Богу перед вратами в рай.

- Ты, наверное, самый богатый человек, Софа, - эта женщина произвела на меня глубокое впечатление, и мне искренне хотелось общаться с ней все больше. Слушать ее речи, ведь только у нее они идут от сердца. И слова, дарят очень приятное тепло, которому хочется верить.

- Вечером я еще зайду для перевязки. А сейчас лежи отдыхай, скоро привезут поесть. Если что то нужно будет, зови, я приду, - неожиданно для меня, я с надеждой начала ждать ее возвращения, когда Софа еще даже не ушла.

Я лежала и просто думала о матери и отце. Они всегда были такими разными. Отец показывал как сильно меня любит ежедневно, а мать все пыталась указать мне на недостатки. Она умудрялась придраться ко мне даже из-за моих веснушек и рыжего цвета волос. Даже моя фигура давала очередной повод для ссоры, хотя я не толстая и не худая. Как по мне полностью нормальная. Тем более внешность это дело непоправимое. Никто ее не выбирает, и нет смысла указывать на человека пальцем, ведь нет идеальных. Возможно, я и не хотела себе таких волос, и этих веснушек на переносице, но они мне даны. Даны Богом, и мне они нравятся! Я довольна всем, чем меня наградили небеса. Я поистине верующий человек, и слова Софы еще раз убедили меня в совершенстве ее души.

В больнице была немного холодно, но после пережитого мне не очень хотелось духоты и тепла. Как и говорила Софа, буквально через пол часа мне принесли поесть. Первое и второе. Суп с парочкой кусочков картошки, морковки, он светился, от прозрачности, и не хватало соли, скорее, ее совсем там не было. И гречневая каша, с двумя кусками хлеба, в придачу горячий чай с кусочком лимона, без сахара. Я была рада и этому. Люди старались и приготовили мне поесть, совершенно бесплатно, чтобы я была сыта и поправлялась. Я съела все, но даже не от голода, а от уважения и благодарности. Мне было вкусно.

За окном уже темнело, в палате я все так же оставалась одна. Поглядывая на двери, я все с нетерпением ждала Софу, которая вот-вот должна была прийти. Так и было. На моем лице появилась улыбка, когда я снова увидела знакомое лицо.

Она села рядом и положила поднос с бинтами и прочим на столик возле кровати, и начала разрезать бинты у меня на ноге. Я доверяла ей, поэтому мне не было страшно.

Когда Софа сняла все бинты, и моя нога оголилась, сердце немного екнуло. На большой части совсем не было кожи, только мясо, которое страшно почернело, местами выходила кровь.

Софа выполняла свою работу, а я молча наблюдала, пытаясь скрыть ужас и боль от картины, и болезненных прикосновений.

- Ты сильная девочка, Мари. Сильным девочкам сложно в мире, - заговорила она, очевидно, увидев мои попытки терпеть все без единого визга и вздоха.

- Я не сильная, - ответила я, вздохнув.

- Тогда заплачь, - провоцируя меня, сказала женщина, которая видела меня насквозь.

- Я не плачу, не могу. Хотя я хочу, я так много раз хотела заплакать, но не получалось. Почему я не могу заплакать как остальные девочки? Ведь даже мальчишки плачут.

- Как все? -снова улыбнулась она, закончив свою роботу, Софа уже собиралась уходить. - Ты не такая как все! Так что, ложись ка спать. Завтра наступит новый день, с новыми мыслями.

Укрыв меня одеялом, и поцеловав в лоб, она ушла, включив даже свет. Я осталась одна в комнате, и спать мне не хотелось. Как можно уснуть когда в твоей жизни происходит черед необъяснимых и нелепых событий. Единственное занятие, это записи в дневник, который мне принесла Софа.

Но все же я уснула. Прошел мой очередной "скучный" день. Что же будет завтра?

Марк из дома Дюмаж

1870 год, 3 апреля

Утром я проснулась совершенно бодрой, и прекрасно себя чувствовала. Странно, но нога не болела, хотя бинты все так же окровавленные и ужасно пахнут. В палате снова никого не было. Только Софа, которая вечно навещает меня и сегодня, например, принесла мне две конфеты. Сев на край кровати, для очередной перевязки, она окунула мочалку в тару с водой, и провела по моем лице, руке, затем влажной стала нога. Софа заботиться обо мне, я думаю, она была бы прекрасной матерью, раз так относиться к чужим детям.

- Я принесла тебе книги, Мари. Ты любишь читать?

- Люблю. Только у меня с книг всегда была только научная фантастика, которую я никогда не понимала, - ответила я. Мне снова показалась картина доброты души человека.

- Здесь повести Оноре де Бальзака и сборник Джорджа Байрона. Думаю, тебе понравиться, - она закончила перевязку.

Когда Софа ушла, я уже не ощущала себя так одиноко как вчера. Книги помогали мне, будто становились друзьями. Каждая прочитанная строка, казалась мне прожитой мной же. Но все же, от общения с другими людьми я бы тоже не отказалась. Все-таки странно, что я была одна в столь большой палате, не смотря на то, что ночью я слышала монотонный детский плачь, и разговор врачей о недостачи места для новых поступлений.

Ближе к обеду, послышался звук открывающейся двери. Я подумала, что это принесли еду, но на самом деле двое докторов вносили на носилках парня, который лежал без сознания. Переложив его на кровать, прямо возле моей, они оставили носилки и ушли. Парень все так же лежал безжизненно, хотя мне он показался живее всех живых. Румянец на его бледных щеках, спокойное и ровное дыхание. Черные волосы неопрятно сползли на подушку. На внешность, ему было лет семнадцать, и он был прекрасен. Я хотела, чтобы парень скорей открыл глаза, и я смогла увидеть глаза. Какие они.

У парня был только один изъян, и похоже что это и была причина его нахождения рядом со мной в огромной палате. Отсутствие правой ноги по колено. Ее будто отрубили. Кровавый бинт, который облегал часть оставшегося, заставлял меня соболезновать ему, и стыдиться себя, когда я считала себя жертвой. Смотря на прекрасного парня, у которого впереди должна была быть светлая дорога.

Без сознания он пролежал примерно два часа. Он лежал, а я смотрела. Смотрела и любовалась. Ждала. Наконец, парень начал открывать глаза, и я увидела их. Яркие и чистые. Голубые. Они рассматривали палату, затем меня. Когда его взгляд встретился с моим, по телу прошло чем то то похожее на ток, я содрогнулась.

- Не смотри на меня. На жалкого инвалида, - сказал он, после того как посмотрел на ноги.

Я промолчала. Я не знала, что можно ответить на эти слова. " Не говори так", единственное, что звучало в моей голове, и я все так же не сводила с него глаз.

- Как тебя зовут то? - услышав мой богатый словарный запас, парень ухмыльнулся и тяжело вздохнул.

- Мари.

- Не спросишь как зовут меня? - в этот момент, я сильно нервничала, и даже боялась. Каждое сказанное мной слово, заставляло грудную клетку сжаться, и я не могла много говорить. Он, наверное, увидел это как некультурность и невоспитанность. Я ведь должна была с приличия пусть и не жалеть, но спросить хотя бы имя. Но я не спросила. Все так же нелепо и глупо молчала, - Марк, вдруг тебе станет интересно. Марк из дома Дюмаж.

- Мари Парташ. Если дело пошло к фамильярности.

Марк немного засмеялся. Улыбка, действительно, украшает человека. Мальчик с голубыми глазами небесной чистоты.

- Почему ты здесь? - меня не удивил вопрос парня, ведь моя проблема не настолько очевидна, как его.

- Ну, вчера я чуть не сгорела в своей же комнате из-за матери, которая застрелилась. Всего лишь ожег ноги, больше пострадала моя психика, - пытаясь говорить с иронией и долей шутки, я надеялась на его открытость со мной. И посмотрев на него, я добавила, - Как с тобой это случилось, Марк?

- Пошло заражение. Если бы ее не ампутировали, я бы умер. Ты не представляешь как это нелепо потерять часть тела, из-за летящей на тебя машины. Я даже не помню, как это произошло просто бегал с друзьями. Мы как обычно бегали и смеялись, мы просто играли, - смотря в потолок, он говорил ко мне, а я с каждой услышанной фразой, влюблялась в его душу, голос, историю.