Читаем Французское воспитание. Метод мадам Дольто онлайн бесплатно

Élisabeth Brami, Patrick Delaroche

Dolto, l'art d'être parents

Copyright © Editions Albin Michel, 2014

© Озерская Н., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Из этой книги вы узнаете:

Почему сегодня стало хорошим тоном отрицать воспитательные принципы Дольто (Введение).

Зачем нужны принципы равенства между ребенком и взрослым («Личность ребенка»).

Почему умение говорить ребенку «нет» является долгом родителей («Личность ребенка»).

Почему важно уметь слышать ребенка, в том числе и интерпретировать язык его тела («Как слушают ребенка»)

Почему важно разговаривать с ребенком («Разговаривать с ребенком»).

Каково место ребенка в семье – в центре или на периферии («Миф о ребенке-короле»).

Почему недопустимо как отсутствие родительской власти, так и авторитаризм («Власть родителей»).

В чем проявляется запрет на инцест – в самом широком смысле этого слова («От изъянов в воспитании к садизму»).

Что такое отделение ребенка и как научить детей обходиться без родителей («Автономия»).

На протяжении вот уже нескольких лет мы периодически сталкиваемся не только со злобными нападками на знаменитого психоаналитика, но и с прямыми оскорблениями, направленными в ее адрес. Мы далеки от того, чтобы лить воду на мельницу средств массовой информации или участвовать в этих грязных и недостойных ее памяти процессах, которыми ее «одаривают» после смерти, произошедшей летом 1988-го.

Не являясь частью когорты психиатров, врачующих души, не будучи знаменитыми докторами и изобретателями чудодейственных способов исцеления, над которыми смеялась Франсуаза Дольто, в этой книге мы поставили перед собой задачу, очень важную с нашей точки зрения: передать миру ее слова, сказанные в рамках высокого служения детям. Для Дольто попытки образовать родителей представлялись единственной возможностью улучшить воспитание детей, чтобы в их жизни, а следовательно, и в жизни всего общества в целом, было как можно меньше страданий и отклонений от общепринятых норм.

Мы решили еще раз внимательно прислушаться к ее великим словам, чтобы пробудить в читателе любопытство и интерес к ее книгам.

Но прежде чем углубиться в исследование ее творчества, нам придется понять, в чем кроется причина столь явного проявления нелюбви к Франсуазе Дольто, чем вызваны массированные нападки, объектом которых она является.

Принимая во внимание ее долгий, почти двадцатилетний путь к признанию, мы постараемся выяснить, почему фигура Дольто оказалась в центре внимания толпы, кричащей об ошибках, толпы с ложными представлениями, неправильно понятыми истинами и несправедливым отношением к ее творчеству.

Где корни того коллективного презрения, которое на нее обрушилось. Нам придется понять причины оскорблений в ее адрес, констатировать, насколько они диспропорциональны, выявить предрассудки, свойственные появлению любого нового прогрессивного течения, опрокидывающего все бывшие представления. Мы постараемся ответить на вопрос: что в воспитательных принципах этого нетипичного терапевта ХХ века продолжает возбуждать столько ненависти?

«А если Дольто ошибалась?» – именно так называлась статья, вышедшая в феврале 2013-го в одном серьезном информационном издании и представляющая собой нагромождение удручающих обвинений в адрес психоаналитика и нелепых объяснений предполагаемого вреда, который она якобы нанесла. В 1988-м, незадолго до ее смерти, на обложке все того же журнала было написано: «А не сжечь ли нам Дольто?» И Франсуаза Дольто перешла из разряда великих жриц психоанализа, из разряда новой и любимой бабушки детей богемной буржуазии, да и всех французских детей, в разряд зловредных ведьм, достойных каждая своего костра. Впоследствии ее будут шельмовать, дискредитировать ее творчество, обвинять во всех огрехах и недостатках воспитания и образования детей. С годами, и особенно на переходе к новому столетию, в средствах массовой информации, в кругах общественности и даже среди психиатров и психологов стало хорошим тоном поносить ее на все лады. И вчерашнюю любимую бабушку сегодня пригвоздили к позорному столбу.

Долго ли еще мы будем мириться с ее символическими казнями? Мы просим всех родителей внять нашему голосу: вынесите собственное суждение относительно ее творчества и не воспринимайте за чистую монету все то, о чем говорят ее хулители. Пусть каждый читатель сам убедится в несправедливости этих обвинений, скорее похожих на аутодафе, чем на бесстрастный анализ ее работы. Нет, Дольто не во всем была не права!

Стало банальностью вменять в вину психоаналитику и врачу плохое воспитание наших детей[1]. И Дольто несет ответственность за все: когда дети грубят и не слушаются, это Дольто виновата, когда дети отправляют собственных родителей в нокаут, это тоже все из-за Дольто. Если дети плохо учатся, опять же виновата Дольто.

В силу того, что молодые родители не присутствовали на ее публичных выступлениях, никогда не видели и не слышали ее и не читали ее книг, их действительно может охватить сомнение относительно вклада Дольто в воспитание подрастающего поколения. Этот пробел мы постараемся восполнить, полагая, что остальное довершит критический дух читателей.

Если рассматривать творчество Дольто в контексте ее эпохи, то охватывает удивление при мысли о том, что на самом деле в ее гипотезах относительно воспитания гораздо меньше революционного, чем могло бы показаться с первого взгляда. И путь ей проложили множество врачей, начиная от Мелани Клейн[2] до Софи Моргенштерн[3] и Женни Обри[4], включая Януша Корчака[5] и Марию Монтессори[6]. Именно их во всех отношениях новаторские идеи оказали решающее влияние на дальнейшее развитие методов воспитания детей. Но как же в таком случае можно объяснить ожесточенное озлобление, жертвой которого стала Дольто? Разумеется, по-человечески понимаешь, что можно сжечь то, перед чем когда-то преклонялся, можно посеять сомнения относительно психотерапевта, которого сначала не признавали, затем вознесли до небес и только потом превратили в Пифию, полностью дискредитировав ее концепции, ее теорию, грубо вторгнувшись даже в ее личную жизнь. Ведь так просто оскорбить ее память и найти в ее лице козла отпущения, чтобы оправдать незадачливых родителей и врачей, допустивших промахи. Даже Фрейду отплатили той же монетой. Тем более что в начале XXI века психоанализ в целом подвергся пересмотру вплоть до его полного отторжения.

Если проанализировать причины этого глобального пересмотра творчества Франсуазы Дольто, то становится ясно, что он неотделим от нападок на психоанализ, которым этот последний подвергся задолго до того. Подрывная деятельность в средствах массовой информации направлена не только против нее, она существовала всегда. Еще в 1910-м Фрейд осторожно намекнул в своей статье «Моя жизнь и психоанализ»: «Все еще существуют враги анализа, и мне неизвестно, к каким средствам и способам они прибегнут, чтобы помешать психоаналитикам, работающим на ниве просвещения и воспитания детей, заниматься своей деятельностью. Мне кажется, это будет не так-то просто для них. Но никогда ни в чем нельзя быть уверенным» (1). И будучи прозорливым человеком, он добавил: «Люди проявляют силу, когда защищают неоспоримую идею. И они становятся слабыми, как только пытаются ей противостоять». И может быть, именно из-за своего бессилия враги Дольто обрушивают на нее столько злобы?

И хотя она сама в своих выступлениях по радио заявляла о том, что никогда не занималась психоанализом, а всего лишь разрабатывала свою теорию на основе идей Фрейда, Дольто, как и английский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт, лично сталкивалась с явным сопротивлением психоанализу. В 1941-м Винникотт так описал это противостояние: «Нам требуется проявить мужество и смелость, потому что, если мы признаем существование подсознания, мы рано или поздно окажемся на пути, который приведет нас к признанию чего-то очень неприятного и неприемлемого: к признанию того факта, что зло, грубость, дурные побуждения – несмотря на наши попытки видеть в них элементы внешнего мира – являются частью человеческой природы, а значит, и частью каждого из нас» (2).

В 1967-м Жорж Моко, директор психолого-педагогического центра имени Клода Бернара[7] (где Дольто работала в 1952-м), писал: «Нам хорошо известно, насколько сильно в оппозиции к психоанализу проявляется страх самого себя и собственных разоблачений. Галилей предложил человечеству гелиоцентрическую систему, указав ему на его скромное место во Вселенной. Психоанализ так же предложил нам отказаться от эгоцентризма и вернуться к реальности» (3). Но это не так-то просто принять и еще сложнее подвергнуть объективной оценке. И что в таком случае может быть проще категорического отторжения психоанализа?

Несомненно, наука развивалась и шла вперед как до Дольто, так и после нее. Но Дольто произвела пересмотр всего воспитательно-образовательного процесса в целом. Это был период конца 60-х, когда дети и родители все еще находились во власти воспитательных концепций конца XIX столетия, хотя уже и не настолько полной с появлением поколения, родившегося после войны и воспитанного в соответствии с незыблемыми принципами их предков. И именно так называемые бэби-бумеры нашли в Дольто путеводную звезду, признав в ней серьезного ученого и идеальную мать, а значит, идеализированную. Интересно отметить, что дети 1968-го[8], воспитанные своими родителями «по старинке», не удовлетворившись бунтом против тех, кто дал им жизнь, выбрали, когда сами стали родителями, эту символическую бабушку для своих собственных детей, порвав тем самым с прежними традициями.

Но что же такого провокационного и скандального было в заявлениях Дольто, о чем не говорили бы ее предшественники? Ведь еще при ее жизни мы стали свидетелями первых проявлений ненависти к ней. Предвидя будущее, она, поздно познавшая признание и неожиданную славу, отметила в 1973-м: «В последнее время я неоднократно читала, что будто бы психоанализ – это не научная теория, не метод лечения психических расстройств, а идеология. Не говорили ли то же самое об открытиях Галилея столетия тому назад?» (4) Она вернется к факту противостояния в 1985-м: «Сопротивление тому, что принято называть фрейдистской революцией, напоминает мне ситуацию, сложившуюся в ответ на революцию Галилея или Коперника…» (5)

Дочь Фрейда, «сестра» Лакана, мать Карлоса[9]. Однако, если не принимать во внимание ее психоаналитическую практику и взрыв недовольства в ее адрес, можно предположить, что некоторые факты биографии Дольто могли бы бросить тень на ее клиническую деятельность. «Но даже если я и психоаналитик, я, кроме того, являюсь женщиной, женой, матерью, и мне также известны все проблемы, вытекающие из этих сторон моей жизни» (6), – писала она в презентации к одной из своих книг.

Да, как бы это ни коробило ее современных критиков-мужчин, которые не являются ни врачами, ни психоаналитиками и которые на протяжении многих лет пытаются свести на нет ее деятельность, она была и женщиной, и врачом, и психоаналитиком, и матерью.

Еще в 1992-м Мод Манони, французский психоаналитик и последовательница Лакана, публично заявила о существовании сексизма, т. е. дискриминации по половому признаку в ее адрес: «Ее первыми врагами были мужчины, и вполне понятно, почему ее выбрали своей жертвой сексуально-агрессивные мачо тех времен» (7). Что же касается Клод Альмос, другого психоаналитика, близкого по убеждениям к Дольто, то, приветствуя «революционный вклад «бабушки», она объясняла конфликты вокруг ее личности тем, что Дольто слишком раздражающе действовала на общество» (8). А что касается практической стороны вопроса, то, ничего не утаивая от посторонних глаз относительно своего материнства и будучи верной традициям большинства психоаналитиков, работающих до нее, таких как Фрейд, Мелани Клейн, Карл Абрахам, Пиаже и т. д., Дольто широко использовала опыт воспитания и наблюдения за своими тремя детьми с целью подтверждения своих гипотез, выводов, обогащения опыта работы в качестве психотерапевта. Она ничего не скрывала и делала это публично. Мы не будем здесь анализировать, почему все это произвело противоположный эффект и развязало травлю вплоть до дискредитации ее уникального вклада и ее личности. Ее даже обвиняли в том, что она напрасно дала жизнь известному эстрадному певцу. Хотя что здесь предосудительного? И как бы он мог негативно повлиять на ее практическую деятельность, умаляя тем самым ее авторитет?

И в заключение хотелось бы подчеркнуть, что Дольто была и остается знаковой фигурой мая 1968-го. Но наше современное общество сейчас полностью отторгает тот период. И вместо лозунга «Под булыжниками мостовой пляж» мы теперь довольствуемся эфемерной радостью от пляжей на мостовых, и больше не идет речи о том, что «Запрещать запрещается», а совсем наоборот.