Читаем Дневник на итальянском (СИ) онлайн бесплатно
Дневник на итальянском (СИ)
Смена города, новое окружение, чужие люди, с которыми мне пришлось жить — лишь малая часть, что вызывала во мне внутреннюю дрожь. Моя судьба решилась в тот день, когда я впервые переступила порог дома маминого нового мужа, встретившись с напыщенным взглядом и самодовольной мерзкой ухмылкой сводного братца. Для обоих лучшим решением было не нарушать личных границ, но он был не из тех, кто следовал чьим-то правилам. Сводный привык устанавливать свои. Опасный. Взрывной. Властный. Наглый. Надменный. Бесцеремонный. Псих… Он — пламя, которое вот-вот обещает овладеть каждым недосягаемым участком. Как и моими чувствами. Типичный любимец окружающих. Девушки в его присутствии теряли рассудок, парни — боязливо опускали взгляд в пол. Мне не стоило привлекать его внимание. Держаться на расстоянии и ни к кому не привыкать — казалось единственным правильным решением. — Последний учебный год, и я исчезну из его жизни, — говорила я себе. Но план был обречён изначально, стоило впервые почувствовать собственное сердцебиение рядом с ним. Сводный не клялся превратить мою жизнь и жизнь моей матери в ад, но и не упомянул, что любовь к нему самый настоящий грех, совершив который, попадают прямиком в ад. В ад собственных чувств, выбраться из которых невозможно. Даже, спустя года. Где заканчивается грань, переступать которую не стоит? Сможет ли тот, в ком тысячи демонов, излечить твоих? И стоит ли бороться, когда весь мир против вас двоих?
Романы / Современные любовные романыДва года. Семьсот тридцать дней. Бесконечное количество часов, которые отзывались больными воспоминаниями. Минуты, которые неслись так медленно, что я стал ненавидеть часы. Утра, в которые не хотелось просыпаться. Ночи, в которые не хотелось засыпать, чувствуя на себе чужие женские руки, чужое тепло, которое отзывалось холодом в теле и без эмоциональные разговоры, в которые не хотелось втягиваться. Вся боль, попытки забыть и начать заново, годами выработанное бесчувствие и…всё забылось, стоило снова увидеть её.
Года, как один день. Тысячи томящих болью минут были восполнены парами секунд, когда я мог просто опять видеть её. Не представляя в любую свободную минуту, не вспоминая улыбку и смеющийся взгляд, не видя во сне, а…глядя наяву. Перед собой. Настоящую.
И больше не мучая себя представлениями о том, как пройдёт наша встреча. Невозможно было предугадать, что волна, казалось, остывших чувств, — хотя я ни дня ни черта не забывал, — обрушится цунами. Больше не было необходимости представлять. Всё было по-настоящему.
Она была слишком красива. Теперь, черты её лица стали взрослее, взгляд более выразительный, но всё с теми же искрами, как два года назад… Глаза горели после каждой улыбки, от каждого произнесенного слова, с неподдельной радостью и счастьем, исходившим изнутри девчонки. Тяжелые каштановые пряди волос, нежно спадали на плечи, обрамляя лицо. Воспоминания подкинули очередной кадр из прошлого, где Эрика, закинув ноги на стену, уложила голову на мою грудь, громко смеясь и улыбаясь, а шелковистые пряди рассыпались по подушке, отдавая свежим запахом сакуры. Её запахом.
Я не мог смотреть на сводную, но и взгляда, вопреки чертовому разуму, отвести не мог. Взрослая, чертовски красивая, с той же настоящей улыбкой, но уже не для меня. Я должен был сдвинуться с места, сделать то, зачем пришёл, просто пройти мимо и кинуть избитое «привет». Мол, я здесь, я вернулся. Только стоило мне снова настроить себя на поведение морального урода, как она обернулась. Случайно, невольно, словно почувствовав на себе мой взгляд. И лучше бы в тот момент мне выкололи глаза или залили кислотой, чтобы я не видел, с какой болью и неожиданностью исказилось её лицо.
До момента, когда наши взгляды завязались, ведя безмолвные ментальные переговоры, я думал, что совершенно не умею читать людей, но взгляд Эрики, в котором одна за другой проносились картины нашего совместного прошлого, и проносились отголоски её новой жизни, заставил усомниться. Как человек, у которого всю жизнь не было органов чувств и эмоций, который для всех был уродом и бешенным психом, бесчувственным мажором без сердца и совести, для которого в приоритете были бабки отца, тусовки и красивые девушки, разбавляющие однообразные ночи, стал ещё более одержимым психом? Одержимым одной ею. Даже спустя года. Даже после всего пережитого. Как бы я не убеждал себя и не отрицал, месяцами настраивая себя на то, что жизнь без неё — это моя жизнь, такая, какой должна быть, стоило нам снова встретиться, как я потерял рассудок.
Её потухшая улыбка отзывалась злостью во всем теле. Ненавистью на самого себя. Осознание того, кто стал причиной её боли. Печаль глазах, неподдельная неожиданность и искреннее удивление, а потом…несмелая полуулыбка. На щеках едва заметно показались ямочки, а розовые губы, все так же манящие, растянулись в улыбке. Эрика больше не слушала того, что говорила ей Эбигейл и совершенно не обращала внимания на ребят, которые что-то бурно обсуждали, громко смеясь. Её внимание было приковано ко мне, а я, приросший к земле посреди дороги, черт бы побрал и её, и меня, и всю эту хрень, названную чувствами, не мог перестать смотреть на сводную.
И если бы не Рэн, последовавший за взглядом Эрики, и мгновенно подорвавшийся ко мне, я бы неизвестно сколько продолжал пялиться, стоя на месте. А в конечном итоге, не выдержав, сел бы в тачку и разогнался на скорости, не заботясь о последствиях. Как раньше. Когда она была категорически против этого. Когда её ещё хоть немного заботила моя жизнь.
Я снова становился одержимым рядом с ней. Эмоциональным, двинутым придурком, который сгорает от ревности при виде любого урода мужского пола рядом с ней, и чувств, которые я пытался залить в алкоголе и компании доступных девиц. Только с того времени многое изменилось. Изменились мы, и наши жизни. Мы стали чужими людьми, больше ничего не зная друг о друге.
Время, когда мы
Дорогие читатели, я безмерно счастлива поделиться своей долгожданной историей, которая, наконец-то, увидела свет, с вами! Жду ваших впечатлений, поддержки, обсуждений и реакций. Буду рада каждому мнению, каждому комментарию и вашим прочтениям!
С любовью, Ваша Элиза!
С раскрасневшимися щеками я спешно бежала вдоль дороги, игнорируя очередной телефонный звонок. Волосы растрепались, от макияжа осталась только тушь, размазанная под глазами, кофта была расстёгнута нараспашку, а в голове…бардак. Если раньше мне нравилось прогуливаться по этим улицам ночами, не спеша вдыхая свежесть, и мечтая о будущем, в данную секунду хотелось оказаться где угодно, только подальше от этого места. От этого города. От него.
И снова телефон разрывался от многочисленных звонков. Резко остановившись, я со злостью вынула мобильник из заднего кармана джинс и, зажмурив глаза, пыталась восстановить дыхание. На экране было несчитанное количество пропущенных, большую часть которых занимал номер противного, наглого и до ужаса самоуверенного сводного братца. Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик…
Не успела я отключить телефон, как экран загорелся вновь, выбивая его противную, наглую широкую улыбку и смеющийся взгляд. Эту случайную фотографию я сделала в день, когда рассорившись до невозможного, мы с ним ехали домой, пока машина Джеймса не сломалась. В том месте, тёмной ночью, не ловила ни мобильная сеть, ни интернет, так что нам пришлось ждать утра, чтобы с горем пополам добраться до центральной дороги и вернуться домой. Когда мы обосновались в машине, сверля друг друга яростными взглядами, на удивление, одновременно, как психи, рассмеялись. Я, пытаясь скрыть улыбку, быстро успокоилась, а вот парень смеялся еще минут так десять, раздражая меня еще больше. В тот-то момент, пока Джеймс, приложив ладонь к виску, улыбался, как счастливчик, выигравший в лотерею, а не человек, который застрял ночью посреди пустого поля, я незаметно сфоткала парня.
Красивый. Вот только, как я уже успела убедиться, красота далеко не первое, на что стоит обращать внимание. И внешний вид, — даже если он такой же безупречный, притягательный и сексуальный, как у моего сводного брата, — не перекроет ни одни потрёпанные его характером нервы.
Со злости удалив его фотографию, в придачу с номером телефона, я, рассмеявшись на всю улицу, как не в себе, привлекла внимание проходящих мимо людей. Запуская ладони в разлохмаченные волосы, я закрыла глаза, откинув голову к небу. Даже сейчас, когда шум проезжих машин был способен оглушить человека, я слышала его голос. Вместо ярких, рассыпанных на небе звёзд, я видела его сдержанную улыбку, потому что он не хотел улыбаться при мне, и выдающий смеющийся взгляд. Запах парфюма, который он использовал каждое утро после душа, спускаясь к завтраку, ударил в голову. И вот… опять я чувствовала этот запах. Настолько близко, словно парень стоял, склонившись надо мной, и прямо сейчас обжигал дыханием мои разгорячённые щёки. Втянув холодный воздух глубже в лёгкие, в ушах снова раздался звон телефона и, не контролируя порыв, я не глядя на экран, ответила.
— Долго собралась бегать? — вырвал меня из размышлений знакомый хрипловатый голос, который всегда мне казался таким же необычным, как и его хозяин.
— А? — не поняла я.
— Долго собралась бегать от меня? — повторил он вопрос, и по телу пробежала дрожь.
— Не возноси себя к небесам, братец! Я просто захотела домой. — соврала я, не подавая вида.
— Прямо после того, как мои руки оказались на талии Аси.
— Прямо после того, как мне надоело смотреть на твою пьяную рожу!
— Значит, ты не отрицаешь, что рассматривала меня?
Чёрт! Почему всегда, когда я рядом с ним, нелепые ситуации становятся моими лучшими друзьями?
— Джеймс, отвали! — держа телефон перед лицом, крикнула в динамик я. — Мне плевать, где ты, с кем и что делаешь. Наверное, для тебя это новость, но земля стоит на трёх китах и большой черепахе, а не на твоей многоуважаемой персоне! И вообще, знаешь, я…
— Тебя обнимать приятнее.
В трубке повисло молчание. Для проверки, нет ли у меня галлюцинаций, пришлось ещё раз взглянуть на номер в телефоне. Его. Я знала наизусть.
— Что ты сказал? — не своим голосом, прохрипела я.
Какое-то время, я слышала только его шумное дыхание и посторонний шум на фоне.
— Я сказал — тебя обнимать приятнее. Намного. И пахнешь ты лучше. У Аси дерьмовые духи. — от его хрипловатого шёпота надо мной, я подпрыгнула от неожиданности, задержав дыхание.
Тело вросло в землю, а каждая мышца напряглась, боясь пошевелиться. Его сбитое дыхание обжигало мою шею. Обернувшись, словно в замедленной съёмке, наши взгляды переплелись, как тугими канатами. Сердце предательски, бешенным ритмом, ударялось о стенки, а ладони вспотели. И почему от одного его взгляда, моё тело и разум теряют контроль? Рядом с ним, я теряла самообладание… Рядом с ним я отключала голову и слушала сердце.
— И что это значит?
— Это значит, что ты идиотка.
— А ты козел!
Его пронзительный взгляд не давал права отвести глаз. Не позволял психануть и убежать. Как послушный прирученный котёнок, я смотрела на него снизу вверх, вдыхая еле слышно воздух меж приоткрытых губ. Злость и недовольство на его лице постепенно сменялись чем-то таким, чего раньше я никогда не видела в его эмоциях.
Только я набралась духа выдавить из себя хоть слово, запрограммированное заранее на все случаи жизни, если рядом оказывался Джеймс, как на опущенные ладони попали холодные крупные капли. Закинув голову к небу, я чувствовала, что нарастающий дождь смывает с лица остатки этого вечера.
Забыв, что мы находимся в нескольких километрах от дома посреди дороги, я закрыла глаза, позволяя каплям стекать по моим щекам, опускаясь к шее, ключицам и выкладывать путь по коже ниже. В какое-то мгновенье, небо, полное звёзд пару минут назад, решило проучить меня за всё то, что я чувствовала к парню, сводящему меня с ума одним своим напыщенным самоуверенным видом. В прямом смысле слова: рядом с ним я становилась сумасшедшей. Теряла рассудок и поддавалась необъяснимым чувствам.
От нахлынувшего потока дождя, стремящегося к земле большими каплями, вся промокшая одежда прилипала к телу, посылая холод по коже. Я готова была стоять так всю ночь, пока тяжесть воды в моих вещах и волосах не притянет к земле, заставляя упасть.
Раскат грома. Ещё один. И шум ночного дождя заглушил проезжие машины, с рёвом рассекающие пустые дороги, освещенные неоновыми огнями. Чувствуя, как каждый миллиметр моего тела напитывается проливным дождём, я открыла глаза и шумно выдохнув, поджала губы, лишь бы не заплакать.
В момент, когда мой взгляд попрощался со сгущенным синим небом, возвращаясь к Джеймсу, сердце снова и снова совершало кульбит, заставляя содрогаться всё тело. Пока я безмолвно наслаждалась ливнем, мысленно обращаясь к небу, Джеймс не сводил с меня глаз. Всё это время он простоял, ни разу не отведя взгляда. С русых волос парня, потемневших от воды, на лицо скатывались крупные капли дождя, а футболка, насквозь промокшая, прилипла к его рельефному телу.
Пока разум боролся, оттолкнуть парня или притянуть ближе, вокруг с криками разбегались прохожие, прячась от дождя. И только мы, как ненормальные, пронзали друг друга взглядом, ведя безмолвные переговоры, в которых лучшим обоюдным решением был бы поцелуй. В тот момент, в голове всплыли все романтичные моменты из фильмов, где герои целуются под дождём, от чего я не сдерживаясь, прерывисто расхохоталась.
Пару секунд Джеймс с любопытством изучал моё лицо, после чего склонив голову набок, позволил появиться ямочкам на щеках благодаря своей ухмылке, преодолевая последнее расстояние между нами.
— Я не умею целоваться. — с дуру ляпнула я первое пришедшее в голову, тут же смущённо закусив нижнюю губу и перестав смеяться.
— Я научу. — без раздумий выдал он, глубоко и серьёзно пронзая меня взглядом, расплываясь в загадочной улыбке.
Если я сплю, пуская этот сон никогда не заканчивается. Пускай я просплю всю жизнь, пока стоя под дождём, с наших волос будет стекать вода, а одежда прилипнет к телу. Даже если десятки машин выстроятся в ряд сигналя, а молния беспощадно разразит пару десятков проводов и повалит деревья, я не сдвинусь с этого места, не получив желаемого.
Словно прочитав мои мысли, Джеймс расплылся в ещё более широкой улыбке, которая больше сходила на довольную ухмылку, но мне было всё равно. Парень протянул руку к моей талии и… Это точно не сон.
Dynasty — Miia
Если бы меня спросили о худшем дне в жизни, я бы определенно назвала этот. Фееричное начало, не так ли?
А что вы хотели услышать от человека, которого сорвали с места посреди учебного года выпускного класса, нарушив привычную жизнь, и теперь везут не пойми куда, в царство, не пойми к кому… Наверное, нормальный человек назвал бы это «жизнь с чистого листа», а я предпочла бы остаться на исчерканном красной пастой, но родном и привычном. Потому что с этого дня, в мою жизнь принудительно вклинят исписанную другими страницу —
Именно с этих строк началась первая страница моего
Всю дорогу в самолёте я проспала. Мне предлагали выпить и поесть, но желудок сжался до самых крошечных размеров, не желая с чем-то делить пространство. Небо весь полет было затянутым, а солнце не подавало никаких надежд. Не люблю осень. Теперь-то, это наверняка. Глядя в пустоту из окна самолета в бизнес-классе, я думала о своем. Мысли перемешались беспорядочно в голове, и я уже не знала, о чем конкретном размышляла в тот момент, когда мы отправились на посадку.
Мама, сидя рядом, беспокойно оглядывала меня, но я пыталась игнорировать любые её взгляды. Не из вредности, из-за страха, что на эмоциях, вновь обижу её. Укутавшись плотнее в рукава длинной кофты, я протерла глаза, убрала с глаз выбившуюся из хвоста прядь волос и снова заснула. Дальше, до момента, как мы сели в машину, память словно стерли.
