Читаем – Добро пожаловать в дурку, уроды! онлайн бесплатно

В тексте присутствуют вещи, недопустимые по культурным нормам. Автор не пропагандирует психотропные вещества, антисоциальное поведение и т.д.

Мир произведения полностью вымышлен. Разные детали взяты из разных стран. География и условия проживания созданы, как нравится мне, я не собираюсь полностью копировать реальность.

========== 1. Наказание для проблемных подростков ==========

Действие происходило в стране Нориэлтта, в городе Лэннэр.

Третье мая.

Директриса, Раэлла Шмидт, сидела за столом в кабинете, пару минут назад вызвав неприлежного ученика. Хулиган явился и в тот момент вальяжно крутился на стуле перед Раэллой, откинувшись на спинке и по-царски разложив руки. Это был немного худой, но подтянутый парень семнадцати лет, Оливь'e Лонисто. Он учился в одиннадцатом, выпускном классе на оценку «удовлетворительно». Лонисто далеко не самый глупый и ленивый юноша, но однако поведение оставляло желать лучшего. На светлой коже красовались последствия школьной драки: раны на щеке и ключицах, синяки на шее и лбу – но они были не столь серьезными, не опухали, не воспалялись.

Ученик смахнул с овального лица кудрявый локон насыщенно-рыжих волос и, не обращая и малейшего внимания на Раэллу, открыл банку энергетика и отхлебнул.

– Что ж, начало оставляет желать лучшего. Энергетики запрещены в школе, – Раэлла поправила очки. – Имей совесть и хотя бы здесь не пей.

– Лады, – хулиган поставил наполовину полную банку рядом с Раэлой. Та закатила глаза, взяла её и выбросила.

– Другой мне потом купите, – ученик с обидой хмыкнул прямым носом, скривил пухлые губы и свел к переносице темные брови, мимика у него была достаточно хорошо развита.

Оливье расслабился и сосредоточился на директрисе – тридцатилетней плотной женщине с белыми волосами, затянутыми в пучок, потом бегло осмотрел грамоты, висящие позади нее на стене, и награды, расставленные в шкафу. Директриса состроила каменную мину и по-деловому сложила руки на столе.

– Лонисто, я действительно прошу отнестись к данной дискуссии резонно, при ином раскладе мне придется тебя исключить. Меня оповестили о вашей очередной драке с Джоном Уайтом. Ты ведь понимаешь, что это повод привлечь к уголовной ответственности?

Директриса утверждала в настолько официальном тоне, что казалось, будто она всю жизнь готовилась.

– Ну, я не виноват – каждый раз, как я вижу его рожу, на ней загорается «набей меня»! – воскликнул Оливье, словно фраза его полностью оправдывала.

Раэлла с унынием закрыла лицо документом. Пускай и не собеседница это говорила, она вс"e же постыдилась.

– Мне бы хотелось встретиться с твоим отцом, потому что дальше я не собираюсь терпеть твои выходки. Я пару раз вызывала его в школу, но он постоянно не находит время. Не волнует будущее ребенка?

– Может, лучше мать? – предложил Оливье и показал на пустое пространство рядом: – Вот же она!

– Не надо шутить над чьей-то смертью, тем более родителя – это очень низко. Я была с Катти знакома, она хороший человек.

Мать умерла полгода назад.

– Ну да, она при жизни успела наплевать мне в уши, что вы её задолбали. Вы знали мою мамку не так хорошо, как я. Не знали, в какого тирана она превращалась дома, какими оскорблениями меня крыла.

– С таким сыном ей простимы любые недостатки, ты невыносим.

– Господь, должно быть, уже простил, не переживайте.

– Ты скоро вступишь во взрослую жизнь, но по-прежнему дерзкий мальчишка, не готовый к самостоятельности.

– Вау, – Оливье выставил большой палец, одобрительно кивнул: – Сильно сказано, вы репетировали?

– Тебе не наскучило кривляться? Не пора ли повзрослеть и стать серьезнее?

– И типа вас сурово морали зачитывать? А повторите их, но с улыбкой, а лучше сарказмом! Обещаю, понравится же. Я однажды попробовал, теперь никак не остановлюсь.

– А стоило бы. Как насчет поменяться, начать жить правильно? Из тебя же может вырасти кто-то нормальный, даже успешный. Всё зависит исключительно от твоих стараний. Одумайся, пока не поздно. Приложи усилия. Мы сами строим себя. Не закапывай личность.

– Я живу правильно. Клянусь, положив руку на сердце, что учу уроки десять часов в сутки, занимаюсь волонтерством и помогаю инвалидам-колясочникам переходить дорогу, – и ухмыльнулся. – Пф-ф, самому смешно.

Раэлла забыла о прежнем официозе, не сдержалась, и у нее вырвалось шепотом неприличное «бля-я…». Уловив мат за собой и то, что школьник распознал его, женщина сразу неловко прикрыла рот документом и на миг отвернулась.

– Не парьтесь, свои-свои, – усмехнулся Оливье, директриса продолжила беседу в прежней манере:

– Ходят слухи, что ты стал употреблять наркотики. Стоит ли дискуссировать о вреде, и что это – незаконно? Они никогда не приводили ни к чему хорошему, наоборот губили тысячи людей. Но самое главное – наркоман испортит репутацию нашей академии. Хочу услышать правду от тебя.

– Как гласили умные аккаунты в интернете, – Оливье сперва ораторствовал, но потом потерял красивость и процитировал: – «Неважно, что трындят крысы за спиной у кисы». Слухи – они и есть слухи.

– Что ты пытался продать одноклассника в рабство – тоже слух?

Ранее.

Посреди тротуара стоял Оливье с озорной улыбкой, громко завлекал покупателей. На асфальте лежал связанный блондин того же возраста, что и горе-продавец. Одноклассник ворочался и скулил, но вскрикнуть ему мешала тряпка в губах, что сдавила зубы и явно вызывала боль. Наверное, в те минуты он отчаянно матерился и проклинал Оливье на ч"eм свет стоял.

Люди в спешке проходили мимо, пялясь на двух ребят как на умственно-отсталых. Серьезно никто ситуацию не воспринимал – два подростка нестандартно дурачились, ни у кого не находилось времени разбираться.

– Кому нужен домашний раб?! – объявлял «рабовладелец». – Идеальный помощник – мусор в духовку, курицу на свалку! То есть наоборот! Сто тридцать баксов и делайте с ним всё, что угодно! Договоримся о скидке?!

***

– Что вы! – с отрицанием повертелся Оливье: – Никаких наркотиков и бизнеса! Особенно второе, ох уж эти мерзкие деньги!

– Надеюсь на то, что ты сейчас честен. Изучи статистику – миллионы людей каждый день умирают от передоза, и столько же лишаются работы, убивают ментальное и физическое здоровье.

– Да-да.

– Недавно ты курил в школе и специально надымил, чтобы сработала пожарная тревога. В результате сорвал уроки.

– Да там контрольная по физике была. Я нуждался в хорошей оценке, но подготовиться не успел. Вот и пришлось вынудить учителя перенести.

– По-твоему это адекватно?

– Да порядок, многие обрадовались – благое дело.

– А что по поводу унижений окружающих? Черный юмор стоит держать при себе, как и… «стеб» над людьми.

– Я, когда людей унижаю, иногда добавляю «без обид», это меня полностью оправдывает.

– Прошлая директриса предупреждала, что ты сложный ребенок, но я и не предполагала в первые дни работы, что настолько… Хочу сообщить, что тебе придется исправляться в обязательном порядке. Еще ошибка – ты не только вылетишь со справкой, но и будешь отвечать, сам соображаешь, каким должностям. Дотерпи, скоро экзамены и конец школы.

– Я паинька, – заверил Оливье, хлопая «невинными» глазками цвета черного янтаря.

Молодая директриса устроилась на работу менее полугода назад и ещё не привыкла к разборкам с учащимися. Раэлла общалась с ними мягче, чем требовала профессия – искала мирный способ решения проблем и верила в чудесное улучшение неприлежных.

Уставшая директриса откинулась на спинке стула и потребовала:

– Застегни рубашку, ты находишься в учебном учреждении, а не у себя дома.

Ученик застегнул пуговицы серой рубашки и заправил в джинсы того же цвета.

– Просто в школе очень жарко, май всё-таки, – и с ярким самодовольством усмехнулся. – Или дело во мне?

Оливье встал из-за стола и двинулся к выходу из кабинета, безмятежно щелкая пальцами.

Тем временем.

В школьном туалете напротив широкого зеркала любовалась собой ученица семнадцати лет – Эльвира Диасс.

Она расчесала длинные волосы абрикосового оттенка, чуть взлохматившееся за прошедших пять уроков. Подтянула фиолетовое платье, хорошо сидящее на стройной спортивной фигуре, поправила золотые сережки, за которые чуть было не зацепился розовый маникюр. Повезло, что на бежевом округленном лице с курносым носом, полными губами и сапфировыми глазами, едва заметный макияж не нуждался в коррекции.

Эльвира считала себя красивой девушкой с прелестным вкусом в одежде, выбор которой доставлял удовольствие. Никогда нельзя было эту девушку встретить в школьной форме и в туфлях без каблуков, за исключением урока физкультуры. Вероятно, не будь Эльвира богатой и уважаемой ученицей, учителя бы делали замечания её внешнему виду.

Рядом, увлеченно посмеиваясь и жестикулируя, разговаривали две девушки из параллельных классов, Эльвира обратила внимание на беседующих. Она оценила внешность одной – шатенки, одетой в голубую толстовку с рисунком инопланетян, коричневую длинную юбку, зеленые кроссовки, что, по мнению Эльвиры, вовсе не сочеталось.

– Отстой, – буркнула она о вкусе незнакомки, и, хоть и тихо, обсуждаемая уловила шепот.

– Извини, ты что-то сказала? – уточнила девушка, но та молча ушла.

Во всей школе раздавался гам. На подоконниках сидели ученики, готовящиеся к уроку. По коридорам бегали младшеклассники, их удерживали дежурные. Некоторые дети послушно останавливались, некоторые игнорировали указания и в наглую проносились мимо.

Оливье двигался к кабинету химии, покуривая электронную сигарету. У входа встретил одноклассницу – Эльвиру, читающую учебник по биологии. Приятельница нравилась давно – характером, умом, внешностью, но осознал влюбленность он меньше недели назад после случая в поезде… Соученица частенько казалась, так называемой, «стервой», но это прибавляло ей определенный шарм. Многие учащиеся недолюбливали Диасс, однако, среди учителей она имела положительную репутацию. Эльвира входила в десяток самых сильных учащихся и разбиралась как и в гуманитарной сфере, так и в точных науках.

Оливье решил сделать первый шаг к отношениям с приятельницей, и, светясь самоуверенностью, твердой походкой устремился к ней, а как только приблизился, оперся рядом на стену. Он являлся парнем высоким и превышал ростом на полголовы.

– Тут такое дельце… ты мне начала нравиться. Точнее, ты всегда была девушкой шикарной и интересной, но теперь, когда я смекнул, я уж точно не намерен такую упускать, – Оливье с хитринкой ухмыльнулся. – Сходим сегодня в кино после уроков?

– Дай-ка подумать, – беседница наигранно состроила задумчивую физиономию, а спустя миг бросила: – Вряд ли.

Эльвира считала парнишу красивым, а в какой-то степени харизматичным и интересным – за одиннадцать лет учебы привыкла к однокласснику. По крайней мере, благодаря нему в школе не бывает скучно. Также учителя пару раз давали им общий проект, вероятно, зная, что отличница с грубыми нравами кого угодно заставит трудиться. Что и произошло – ей удалось убедить этого бездельника принять участие и выполнить положенную половину. Однако романтической симпатии не было. Впрочем, Эльвира на тот момент ни к кому её не испытывала.

– Тебе что ль кудрявые парни не нравятся?

Эльвира закатила глаза и зашла в класс. На пороге она борзо плечом отпихнула другого одноклассника, который тоже заходил в помещение и перекрыл дорогу. Оливье последовал за избранницей, и от него однокашник шарахнулся в сторону сам.

– О, у нас урок химии. Что по поводу нее… Я, в общем, слыхал когда-то, что все чувства – какая-то там химия в мозгу, еще что неясное. Так вот, твоей химии я нравлюсь, я прочухал. Ты пока просто отказываешься верить в то, что сулит тебе судьба через мозг.

– Теперь ясно, почему у тебя отстойные оценки.

– Кстати, я видел, что ты выставила фотки, какой маникюр ты сделала кому-то, – Диасс подрабатывала мастером по ногтям. – У меня подруга тоже хочет. Можно она к тебе запишется? Только я с ней приду. Без нее. В кино. Или еще куда. Где тебе удобнее?

– Передай ей, что нигде, – с язвитостью ухмыльнулась Эльвира и подошла к одноместной парте, но её уже заняла одноклассница.

– Быстренько свалила, – Быстренько свалила, – потребовала дерзословка, и та молча поторопилась взять рюкзак и освободить место. Эльвира присела, ухажер навис на ней. Она, отложив школьную сумку и недовольно цокнув, развернулась и чуть громче, настойчивее продерзила: – Нарываешься что ли?

– Да, – честно кивнул Оливье.

– И на что же?

– На поцелуй, очевидно.

– Переживешь без него.

Оливье ушел к последним партам, но заметил, как Эльвира на секунду по-доброму усмехнулась, забыв о наглости секунду назад.

Урок.

Оливье сидел за партой среди двадцати одноклассников, как и он выбравших гуманитарный профиль. Одиннадцатиклассник наблюдал за учительницей, женщиной сорока лет. Она объявляла результаты контрольной работы, которую благополучно большинство провалило. Слышал преподавателя Оливье чуть ли не через слово – мешала музыка, играющая в беспроводном наушнике.

Учительница бушевала, указывая на доску с правильным решением задачи. В ней, конечно, все символы были учащимся абсолютно знакомы, но для многих в классе они всё равно казались древними иероглифам.

– Десять двоек на двадцать двух человек, каким образом?! Я для кого пять раз из класса выходила?! Чтобы вы даже не списали?!

Слушатель скучающе стучал пальцами по поверхности стола, мерещилось, что на уроке время идет не вперед, а назад. И, решив, что на тот день учебы хватило, Оливье обратился к учительнице:

– Можно выйти?

– Хорошо, Лонисто, – позволила учительница и предупредила: – Вещи в классе оставь, а то опять уйдешь и не вернешься.

– Окей, – пообещал лгун, в мыслях сознавшись: «Я без них».

***

Мужчина развалился на диване у телевизора. Его нестиранная одежда, неумытое лицо и нездорово толстое телосложение намекали, что он давно за собой не следит. Среди песочных волос выступали седые, щетина на подбородке росла неравномерно, но мужчина не торопился побрить. На столе валялись несколько бутылок недорогой водки, и он выпивал очередную, переключая каналы в поиске чего увлекательного.

Оливье находился рядом, в мимике ярко читалась жалость к отцу – жалость в её самой мерзкой степени, он указал на бутылки и пересчитал их:

– Три, четыре, пять… – и в насмешку похвалил, поставив руки на бока: – Ух, молодец, идешь на рекорд.

Оливье помахал пакетиком с наркотиком «экстази»:

– Я тут у тебя украл кое-что, ты не в обиде?

– Что тебе, бля, надо?!