Читаем Почти нулевая вероятность онлайн бесплатно
Пролог
Катя внутренне так кипела от возмущения, что на полном серьёзе опасалась, что сейчас у неё пар из ушей пойдёт.
Ну надо же, эта старая грымза Зоя Матвеевна сказала… сказала при Андрюшеньке, что она – новая уборщица. Строго говоря, это соответствовало действительности, но можно же было не так прямолинейно!
– Я, блин, не уборщица, – злобно прошипела Катенька себе под нос, взбираясь на неустойчивую стремянку, – я, блин, менеджер по клинингу! – Она сердито смахнула пыль с верха двери. – Менеджер!!!
Дверь офиса не ответила. Катя так усердно потерла табличку "ООО Пух-Перо", что удивительно, как не протерла дырку, стала спускаться с хлипкой стремянки, и в этот момент ступенька хрустнула под ногой и сломалась. Катя потеряла тряпку и равновесие, с писком полетела спиной вперед… но вместо ожидаемой жесткой посадки на пол оказалась в чьих-то объятиях.
– Упс! – сказал так удачно поймавший ее Андрюшенька. – Живая?
– П-почти, – пролепетала Катя, вися в его руках и глядя на застрявшую в расщепленной ступеньке тапку. Опухающая щиколотка болела.
Тут, со скрежетом отодвинув дверью мешающую стремянку, на шум высунулась из офиса директриса "Пух-Пера".
– Чего тут ещё за непотребство?! – заголосила она, увидев своего племянника с убор… менеджером по клинингу в руках. – Ишь чего придумала, без году неделя работает, а туда же! Андрей, поставь ее, откуда взял, я ей зарплату плачу не за то, чтобы она тут на замдиректора висела!
Андрей послушался и аккуратно прислонил Катю к стене.
– Зо-оя Матвеевна… – послышалось из ателье по соседству. В дверях нарисовалась Татьяна Степановна, тётушка Кати, по доброте душевной и пристроившая студентку подработать на каникулах. – Чем разоряться попусту, купили бы стремянку-то нормальную… А то, глядишь, покалечилась племяшка-то моя, а с кого спрашивать? Катюш, ты как?
– Я, кажется, ногу потянула, теть Тань… болит зверски.
Зоя Матвеевна только глазами похлопала и гордо фыркнула:
– Племяшка твоя такую корму разъела, что какую стремянку ни купи, всё равно сломает!
– И правильно! – похвалила Татьяна. – Усохшие вешалки давно не в моде!
Зоя пошла красными пятнами: камешек был явно в её огород.
– Понеслось… – вздохнул Андрей и проникновенно посмотрел на Катю, от чего та почувствовала, что вот-вот растает и стечёт на пол. Затем глянул на взвинченных руководительниц, уже готовых скатиться до базарной перебранки. – Чего кипишитесь? Отвезу ее до хаты, пускай лечится…
– А кто офис убирать будет?! – тут же завопила Зоя.
– Сама уберёшь разок, не развалишься, – отрезала Татьяна и тут же, обернувшись к Андрею, заворковала: – Отвези, Андрюшенька, отвези, ножку-то перебинтовать помоги, а Катюша тебя потом чайком напоит… Погодь только секунду, рюкзачок Катюшин вынесу.
– Чайком напоит, потом в постельку уложит… – уже спокойнее, но всё равно злобно проворчала Зоя. – Ладно, отвези пострадавшую… и сразу обратно! Тебя накладные ждут!
– Jawohl, тётя Зоя! – бодро ответил Андрюша, подобрал Катину тапочку, вручил ей – прямо как Принц Золушке! – примерился, со словами "Виси смирно, не свались" без особых церемоний перекинул Катю через плечо и потопал к лестнице. Катя смирно висела, попутно запихивая тапочку в боковой карман рюкзака.
Машина Андрея – новенькая васильково-синяя БМВ – стояла на площадке позади здания торгового центра, где на втором этаже и ателье "Золушка", и ООО "Пух-Перо" арендовали помещения. Андрей загрузил Катю на переднее сиденье, забрался в машину сам, вставил в замок зажигания ключ и спросил:
– Куда рулить?
Катя, внезапно оказавшаяся в столь романтичной ситуации спасаемой девы, сбивчиво – из-за волнения – объяснила маршрут от торгового центра до своего дома. Ехать было, к ее огромному сожалению, недалеко, однако она всё же успела наскоро пояснить, что зовут её Катя, что она на самом деле студентка аграрного универа, просто тетушка помочь с уборкой в ателье попросила, и что чай в доме, увы, только в пакетиках, зато есть вполне приличный кофе.
Андрей на её монолог снисходительно кивал, а подкатив к дому, выбрался из-за руля, обошел машину и открыл Кате дверь. И в тот самый момент, когда Катя радостно обвила руками шею того, о ком мечтала уже целых три недели, предвкушая, как он отнесет ее на руках в квартиру, рядом кто-то громко сказал "ЧПОК!". Молодые люди синхронно повернулись в поисках источника странного звука…
… и оказалось, что "ЧПОК!" сказала ткань мироздания, разрываясь и выпуская…
– Тента-акли!!! – испуганно вскрикнула Катя, вываливаясь из машины.
– Чего? – переспросил явно обалдевший от зрелища Андрей.
Полупрозрачные гнусно извивающиеся щупальца метнулись к нему, мгновенно оплели руки-ноги и потащили в прореху в ткани мироздания.
– А ну лапы прочь! – завопила Катя, даже перестав бояться от возмущения этакой наглостью. Три недели томных вздохов и робких взглядов, а потом такой облом?! Ну уж нет! Ищи себе другого, Ктулху недобитый!!!
И, не обращая внимания на боль в ноге, она отважно бросилась спасать жертву похищения.
Что-то еще раз громко чпокнуло, тентакли хаотично задергались, хватая что попало. Попали Катя, машина Андрея, забытый детский совочек, розовый куст из соседского палисадника и бутылка из-под безалкогольной "Балтики", причем – в отличие от прочей "добычи" – Катя, прежде чем портал схлопнулся, успела осознать, что попала конкретно.
Единственная свидетельница этой сцены, кошка на лавочке, пригладила вздыбившуюся шерсть, лениво зевнула и, перевернувшись на другой бок, снова задремала.
Глава 1
Видимо, Кате была-таки суждена в этот день жесткая посадка, потому как она после непродолжительного и не сопровождавшегося какими-либо спецэффектами полёта вывалилась из портала и шмякнулась на пол в полутемном непонятном сарае, где зверски воняло паленой тканью и какой-то кислятиной. Не успела она опомниться от боли в ушибленном копчике, как на нее сверху набросилось нечто многолапое и царапучее. Заверещав, Катя отодрала его от головы, отбросила… и только тогда сообразила, что это всего лишь кустик роз, вырванный с корнем какой-то неведомой силой.
– Ой, блин… – жалобно сказала Катя, оглядываясь и безуспешно пытаясь понять, что происходит. – Ой, яп-понский бог…
Краем глаза она уловила некое движение у стены сарая. То, что сначала показалось большой кучей дымящихся лохмотьев, зашевелилось. Волосы на голове Кати тоже зашевелились. Поднявшись, куча обрела облик в целом антропоморфной фигуры – жутко воняющей, невнятно мычащей и чем-то зловеще хлюпающей. К Кате потянулись руки, с которых капала какая-то тягучая дрянь…
Катя заорала и попыталась отползти.
Куча шарахнулась в угол, схватила палку с чем-то светящимся на конце и попыталась ткнуть ею Катю.
Катя заорала ещё громче, хотя это казалось физически невозможным.
И тут часть стены, оказавшаяся дверью, отъехала в сторону, и в сарай осторожно заглянул человек. Самый обычный человек, молодой, рослый, крепкий, с виду мрачный, но Катю обрадовало уже отсутствие у него тентаклей, копыт и когтей. Мгновенно оценив обстановку, он что-то сказал на незнакомом Кате языке. Куча отозвалась длинной тирадой, судя по интонации – матерной.
– Э-э… кто я? Где вы? Ой, то есть – кто вы и где я? – нервно спросила Катя. – И куда вы дели Андрюшу?
Мрачный тип развел руками – дескать, nicht verstehen, Fräulein, – и, повернувшись к куче, что-то кратко потребовал. Куча кивнула, извлекла из своих недр какой-то небольшой золотистый предмет, покрутила им вокруг себя и начала линять и обтекать, обтекать и линять… пока не долиняла до взъерошенного парня лет двадцати с небольшим, тоже вполне обычного, только очень уж скудно одетого.
Катя перевела дух. Вроде люди. С людьми – в отличие от куч – она общаться, в общем-то, умела. Тем более что эти люди пока не казались агрессивными.
Правда, наладить контакт все равно оказалось затруднительно, поскольку язык, на котором обратились к ней взъерошенный парень и мрачный тип, был Кате совершенно незнаком. Не будучи полиглотом, она всё же могла определить, что это не английский, не немецкий и вроде не японский (из которого, впрочем, Катя знала только "сайонара", "нэка" и "ксо"). Попытки жестикуляции тоже понимания особо не добавили.
Взъерошенный что-то озадаченно сказал Мрачному и вдруг так пристально уставился на Катю, что ей даже показалось, что от его взгляда защекотало в голове. Катя представила, как она сейчас выглядит: встрепанная, поцарапанная, в дешевом рабочем шмотье, – и поежилась.
Тогда Взъерошенный вздохнул, что-то буркнул другому, Мрачному, и сделал явно приглашающий жест в сторону открытой двери. Это Катя поняла и попыталась встать, совсем забыв от потрясения, что она девушка травмированная. Нога, естественно, снова подвернулась, и Катя с мявом плюхнулась обратно на пол.
Парни встревожились, посовещались, потом Мрачный натужно заулыбался (как дитю малому, неразумному) и медленно приблизился, старательно показывая пустые руки с самым успокаивающим видом.
– Да поняла, что есть пока не собираешься, – пробурчала под нос Катя.
Мрачный присел рядом, осмотрел распухшую щиколотку, довольно профессионально прощупал ступню и что-то скомандовал Взъерошенному. Тот пошарил на одной полке длинного стеллажа вдоль стены, на другой… Мрачный нетерпеливо рыкнул, парень огрызнулся и полез в нижний ящик. Достал небольшой лакированный сундучок и передал Мрачному. Тот извлек наружу некие непонятные предметики (вроде разноцветных бляшечек с ярким золотым узором), один из которых сразу же прилепил на Катину ногу, потом обмотал узкой золотистой лентой голеностоп. Болеть сразу стало заметно меньше.
Катя мимикой постаралась изобразить всю возможную признательность
Парни еще минуту посовещались, потом Мрачный обреченно махнул рукой и аккуратно поднял Катю с пола.
"Вот денек, всю дорогу мужики на руках таскают, – подумала Катя. – Сначала Андрюша… кстати, где мой Адрюшечка?! И где, блин, я сама?!"
Впрочем, на второй вопрос ответ появился довольно быстро, хотя и оказался абсолютно бесполезным. Катя была на острове.
Едва Мрачный вынес её наружу, в нос ей сразу шибанул запах морской воды и водорослей, сохнущих на окружающих скалах. Снаружи сарай оказался вовсе не сараем, а вполне себе приличным домиком, разве что совсем без окон. Он стоял высоко на скалах, и отсюда можно было видеть весь островок целиком.
Клочок земли, поднимающийся из бирюзовых волн, был похож на страдающий ожирением полумесяц. Сарай располагался на одном его "роге", а на другом виднелось ещё одно строение – побольше, посимпатичнее и на этот раз с окнами. К нему от сарая тянулась по верху скальной гряды узкая, но при том гладкая тропинка. По этой-то тропинке Мрачный и потащил Катю, а за ними потопал Взъерошенный. Несчастный розовый кустик он прихватил с собой, нес за корешок на отлете.
Дорога заняла минут десять, и всё это время Катя вертела головой, насколько это было возможно. Любовалась, так сказать, пейзажем и обалдевала от происходящего. Книги о фантастических путешествиях сквозь пространство (а ничем иным объяснить мгновенное перемещение на остров среди моря было невозможно) ей в принципе нравились, но… книги были сами по себе, а она, Катя, существовала в твердой реальности родимого Энска, где чудеса не случались. Вариант, что она спит дома и видит сон, Катя отбросила – слишком уж материальны были и боль от ушиба, и дуновение влажного ветра, и сильные руки, которые ее держали.
Едва они оказались в доме, Мрачный усадил Катю в большое и весьма уютное кресло. Она осторожно огляделась. Абсолютно прозрачное панорамное окно, занимающее одну из стен, открывало прекрасный вид на аквамариновую гладь и не мешало яркому свету белого солнца пронизывать просторную комнату. Мебели в ней было немного: пара кресел, пара трехногих табуретов, низкий столик у окна и что-то вроде кухонного островка ближе к высокому стеллажу, закрывавшему противоположную окну стену.
Именно оттуда, с одной из полок, Мрачный выудил три стакана и пыльную бутыль внушительных размеров. "Наш человек", – подумала Катя и в этот момент окончательно поняла: куда бы она ни попала – здесь жить можно, а взаимопонимание точно будет найдено.
Взъерошенный тем временем успел уже откуда-то приволочь очередную шкатулку и теперь, то и дело зловеще поглядывая на Катю, извлекал какие-то ленточки, усеянные золотым нашлёпками. Одной из них он обвязал голову, с другой направился к Кате.
– Это что за?.. – насторожилась Катя. – Может, не надо?
Взъерошенный успокаивающе забурчал и нацепил Кате ленточку на манер хайратника. Потом подтащил табурет и уселся напротив, проникновенно заглядывая Кате в глаза. Смысла этих манипуляций она не поняла… да к тому же её внезапно резко потянуло в сон.
Она откинулась на спинку кресла, глаза сами собой закрылись…
…а когда открылись, за окнами было уже темно, а по всей комнате – и на потолке, и на стенах, и даже кое-где на полу – ярко лучились какие-то крохотные шарики.
– Вы что – усыпили меня, что ли?! – догадалась Катя, испугалась и от этого разозлилась: – Что за хамство?! Ну, блин, еще не хватало, чтобы мне почку успели вырезать, пока я дрыхла…
– Зачем нам твоя почка? – удивлённо спросил Взъерошенный, появляясь в поле зрения.
– Да откуда я знаю, может вы тут какие-нибудь… черные трансплантологи, почечные маньяки! Или просто любители пирожков с почками.
– Не волнуйся, мы людей не едим, у нас это уже давно не принято, – успокоил Взъерошенный. – Особенно таких хорошеньких девушек.
Комплимент был приятен. И тут до Кати дошло. С опозданием на три фразы.
– Эй, а как это я тебя понимаю?!
Взъерошенный радостно заулыбался и сунул Кате под нос давешние ленточки:
– Вот! Универсальный ментальный переводчик-обучатель! Это, между прочим, редчайшая вещь с использованием магии анкордов, их на весь мир десяток остался. Примерно три тысячи лет назад великий маг Хели…
– Кто-кто? – переспросила Катя, которой показалось, что она ослышалась.
– Хели Шуэн, величайший специалист по ментальной магии, – для своего времени, конечно.
Значит, не ослышалась. Парень действительно сказал "маг". Это шутка такая? Или?..
