Читаем Анти-рак: русская версия. Жизнь вопреки приговору онлайн бесплатно

Рак… Он, подобно злобному аспиду, незаметно прокрадывается не только в наши жилища, но и в нашу душу, наши сердца, чтобы разрушить привычный жизненный уклад и забрать из него самое дорогое, что у нас есть, – наших родных и близких. И мы, находясь под гипнотическим воздействием привычного: «Рак – это смерть!», безвольно опускаем руки, позволяя чудовищу завершить свое грязное дело.

Мой папа умер несколько лет назад. Причиной смерти стал рак легких. Медики не стали его оперировать, ссылаясь на достаточно преклонный возраст (ему было на тот момент 69 лет) и сложность диагностики. Мы с мамой обратились в одну известную частную клинику, посулившую нам практически полное исцеление без оперативного вмешательства. Папа успел пройти только одну процедуру. С момента постановки диагноза до дня смерти прошло всего 2,5 месяца.

Четыре года спустя маму госпитализировали в экстренном порядке с подозрением на кишечную непроходимость. Гром грянул сразу же после операции, когда хирург констатировал: «Рак поперечно-ободочной кишки с метастазами в печень, – и добавил заученную фразу: – жить ей осталось максимум 1,5–2 месяца, готовьтесь…» Первое, что захлестнуло меня, – эмоции. Я впала в страшную депрессию, плакала день и ночь, проклинала жизнь, такую жестокую и несправедливую, а когда меня пропустили в палату и я увидела мамины глаза… в них было столько беззвучной мольбы о помощи, столько надежды, столько веры… и этот призыв был обращен ко мне… Вот тогда я поняла, что не могу, просто не имею права «готовиться», сидеть и безучастно ждать «начала конца». Кто, если не я, сможет вырвать единственного и дорогого мне человека из лап смерти?

Я перечитала огромное количество литературы по нетрадиционной медицине, изучила различные подходы и методики, познакомилась с отзывами больных, переживших рак и победивших смерть. К моменту выписки мамы из больницы у меня уже был составлен план ее дальнейшего лечения в домашних условиях.

Почти через год после операции мы встретились с хирургом, который был искренне удивлен, увидев перед собой энергичную, здоровую, полную жизненных сил и энергии женщину, чья участь была решена еще на операционном столе. Результаты анализов его еще больше ошеломили:

«Этого не может быть! Чем вы лечились?» И я ответила: «Верой! Верой в то, что рак – это еще не смерть!»

В этой книге я собрала все материалы, которые помогли мне опровергнуть мрачные прогнозы врачей и вернуть жизнь любимому и дорогому человеку – моей маме. Я надеюсь, что они помогут всем тем, кто сегодня лишился надежды и потерял веру в будущее. Из любой ситуации всегда найдется запасной выход. Главное – захотеть его найти!

Онкология… Это слово даже в его «доброкачественном» понимании вызывает у большинства людей неподдельный ужас и страх перед будущим – страх перед трагическим финалом и страх перед возможностью стать одним из многих онкобольных, лишенных надежды на выздоровление.

Современная медицина в течение не одного десятилетия пытается решить проблему «чумы XX», а теперь уже XXI века. И вроде бы вот оно – то единственное и неповторимое средство, позволяющее раз и навсегда поставить жирную точку в «деле злокачественных новообразований», но данные официальной статистики заставляют задуматься об обратном. Заболеваемость злокачественными опухолями в России увеличивается на 1,5 % ежегодно. При этом 30 % пациентов умирают в течение первого года после выявления новообразования. Ежегодно от рака умирают около 300 тысяч жителей РФ. По данным Всемирной организации здравоохранения, наша страна входит в тройку европейских стран с наивысшими показателями смертности от онкозаболеваний.

Но человек должен жить, и это естественно, как естественно и то, что наш организм способен победить любой, даже самый страшный недуг. Вопрос в другом – как мобилизовать защитные силы организма, заставить их работать на себя, превратить каждую клеточку, каждый форменный элемент в настоящего «киллера-профессионала»?

Цель нашей книги – помочь людям, «стоящим на перепутье», поверить, что рак – это не приговор. В жизни нет безвыходных ситуаций, есть нежелание искать выход!

Существует много смертельно опасных болезней, но онкопатология занимает среди них особое место. Онкологический диагноз, даже если это не рак, вызывает шок, страх, отчаяние. И это не удивительно. Рекомендации в выписке из стационара: «Выписывается на симптоматическое лечение по месту жительства» – не что иное, как признание бессмысленности дальнейшей борьбы врачей за жизнь пациента. Люди, на чью долю выпало услышать страшный диагноз «рак», а потом пройти через операцию и тяжелое послеоперационное лечение, зачастую впадают в отчаяние и депрессию.

А. Лоуэн в своей книге «Психология тела» пишет, что рак тесно связан с подавлением чувств: «…борьба за здоровье, когда она не включает в полной мере чувства, непродуктивна. Если лежащее у истока многих случаев рака отчаяние не будет выявлено и отреагировано, оно поглощает энергию больного и приводит к дегенерации тканей тела».

В действительности болезнь – это не чисто физическая проблема, это проблема всего человеческого существа, состоящего не только из его тела, но разума и эмоций. Эмоциональное и интеллектуальное состояние играет существенную роль как в восприимчивости к болезням, включая рак, так и в избавлении от них. Активное и позитивное участие пациентов может повлиять на ход болезни, результаты лечения и качество их жизни.

Многие потеряли из-за рака кого-то из близких или же просто слышали об ужасах этого заболевания. Поэтому они считают, что рак – это сильный и могущественный недуг, способный поразить организм человека и полностью его разрушить.

На самом деле наука о клетке – цитология – свидетельствует об обратном: раковая клетка по своей природе слаба и плохо организована .

Состояние отчаяния усугубляет течение онкологического заболевания. К. Саймонтон и С. Саймонтон в книге «Психотерапия рака» отмечают, что стресс – это мощная «питательная среда» для онкологии. Нервная система человека создавалась в результате миллионов лет эволюции. В течение большей части существования человека на Земле требования, предъявляемые к его нервной системе, отличались от того, что диктует нам современная цивилизация. Выживание первобытного человека зависело от его способности быстро определить степень угрозы и решить, надо ли в этой ситуации драться или убегать. Как только нервная система воспринимает внешнюю угрозу, наше тело моментально на нее реагирует (с помощью изменений в гормональном балансе) и готово действовать соответствующим образом. Однако жизнь в современном обществе часто требует от нас подавления такой реакции. Часто бывает так, что с социальной точки зрения нельзя ни «драться», ни «убегать», поэтому мы учимся эти реакции подавлять. Мы подавляем их постоянно – когда допускаем какую-то ошибку, слышим неожиданный гудок машины, стоим в очереди, опаздываем на автобус и т. д.

Человеческий организм устроен таким образом, что, если сразу после стресса следует физическая реакция на него – человек «бежит» или «дерется», – стресс не наносит ему большого вреда. Но когда психологическая реакция на стресс не получает разрядки из-за возможных социальных последствий вашей «драки» или «побега», то в этом случае в организме начинают накапливаться отрицательные последствия стресса. Это так называемый «хронический стресс», стресс, на который организм соответствующим образом своевременно не отреагировал. И именно такой хронический стресс, как это все больше и больше признается учеными, играет очень важную роль в возникновении многих болезней.

Хронический стресс угнетает иммунную систему, которая ответственна за нейтрализацию (разрушение) раковых клеток и патогенных микроорганизмов. Мы ощущаем стресс не только в тот момент, когда переживаем определенное событие, способствующее формированию отрицательных эмоций, но и каждый раз, когда вспоминаем об этом событии. Подобный «отсроченный» стресс и связанное с ним напряжение могут оказывать сильное отрицательное воздействие на естественные защитные системы организма.

Рак свидетельствует о том, что где-то в жизни человека имелись нерешенные проблемы, которые усилились или осложнились из-за серии стрессовых ситуаций, произошедших в период от полугода до полутора лет до возникновения рака. Типичная реакция онкологического больного на эти проблемы и стрессы заключается в ощущении своей беспомощности, отказе от борьбы. Эта эмоциональная реакция приводит в действие ряд физиологических процессов, которые подавляют естественные защитные механизмы организма и создают условия, способствующие образованию атипичных клеток.

Люди обратили внимание на связь рака с эмоциональным состоянием человека уже более двух тысяч лет тому назад. Можно даже сказать, что как раз пренебрежение этой связью является относительно новым и странным. Почти два тысячелетия тому назад, во II веке нашей эры, римский врач Гален обратил внимание на то, что жизнерадостные женщины реже заболевают раком, чем женщины, часто находящиеся в подавленном состоянии. В 1701 году английский врач Гендрон в трактате, посвященном природе и причинам рака, указывал на его взаимосвязь с «жизненными трагедиями, вызывающими сильные неприятности и горе».

Одно из лучших исследований, рассматривающих связь эмоциональных состояний и рака, описано в книге последовательницы К. Г. Юнга Элиды Эванс «Исследование рака с психологической точки зрения», предисловие к которой написал сам Юнг. Он считал, что Эванс удалось разрешить многие тайны рака, включая непредсказуемость течения этого заболевания, то, почему болезнь иногда возвращается после долгих лет отсутствия каких-либо из ее признаков и почему это заболевание ассоциируется с индустриализацией общества.

Основываясь на обследовании 100 больных раком, Эванс делает вывод, что незадолго до начала развития болезни многие из них утратили значимые для них эмоциональные связи. Она считала, что все они относились к психологическому типу, склонному связывать себя с каким-то одним объектом или ролью (с человеком, работой, домом), а не развивать собственную индивидуальность. Когда этому объекту или роли, с которыми человек себя связывает, начинает угрожать опасность или они просто исчезают, то такие пациенты оказываются словно наедине с собой, но при этом у них отсутствуют навыки, позволяющие справляться с подобными ситуациями. Для онкологических пациентов свойственно ставить на первое место интересы окружающих. Кроме того, Эванс полагает, что рак – это симптом наличия в жизни больного неразрешенных проблем. Ее наблюдения были подтверждены и уточнены рядом более поздних исследований.

Любые психические и физические заболевания инициируются эмоциональными потрясениями, которые имели место в недавнем прошлом или даже в далеком детстве. Чем больший негативный заряд имеет критическая ситуация, тем большую потенциальную опасность это представляет. Негативный потенциал эмоциональной травмы в инициировании различных заболеваний основан на «замораживании» эмоций в нашей памяти, поскольку эмоции «хранятся» в теле. «Замороженные» в теле эмоции способны создавать функциональные (не физические) связи, которые тормозят нормальное прохождение нервных импульсов в организме и препятствуют нормальной работе нейронной сети.

Значительный вклад в изучение связей эмоций и здоровья внес немецкий онколог доктор Хаммер. Он исследовал более 10 000 случаев и выяснил, что буквально во всех из них первые признаки заболевания раком появлялись через один-три года после эмоциональной травмы. Хаммер описывает эмоциональный травматический опыт, обычно предшествующий раку: «… ты изолируешь себя и не пытаешься поделиться своими эмоциями с другими. Ты печален, но никому не рассказываешь о том, что тебя мучает. Это полностью изменяет твою жизнь – ты никогда уже не станешь прежним…»

Поскольку почти каждая зона мозга связана с определенным органом или областью тела, в результате в определенном месте тела возникает повышенный (или пониженный) тонус мышц и кровеносных сосудов. В своей работе Хаммер выявил четкое соответствие между типом психологической травмы, локализацией «замкнутого контура» в мозге и локализацией опухоли в теле.

Эмоции, пойманные в ловушку, начинают травмировать мозг в определенной зоне, аналогично легкому инсульту, а мозг начинает посылать неадекватную информацию в определенную часть тела. В результате в этой зоне ухудшается кровообращение, что ведет, с одной стороны, к плохому питанию клеток, а с другой – к плохому удалению продуктов их жизнедеятельности. В результате в этом месте начинает развиваться раковая опухоль. Тип опухоли и ее расположение однозначно зависят от типа эмоциональной травмы. Скорость роста опухоли зависит от силы эмоциональной травмы. Как только происходит такое, в соответствующей зоне мозга появляется отек (в том месте, где пойманы в «ловушку» эмоции), который легко можно наблюдать на компьютерной томограмме. Когда отек рассасывается, рост опухоли останавливается и начинается исцеление. Иммунная система из-за травмы мозга не борется с раковыми клетками. Более того, раковые клетки в этом месте даже не распознаются иммунной системой. Отсюда вытекает, что ключевым моментом для полного исцеления от рака является лечение прежде всего мозга.

Но если стресс является предпосылкой возникновения раковых заболеваний, насколько губительным должно быть для больного отчаяние, ощущение собственной беспомощности и беспомощности лечащего врача?

К сожалению, мы совершенно точно знаем, что в мире, где ракеты летают в космос, нет лекарства от этой страшной болезни. Но мы должны быть уверены, что любая болезнь не есть приговор к чему-то неизбежному и трагическому. Болезнь всего лишь вызов, сигнал к войне с невидимым и опасным врагом, победить которого можно и нужно!