Читаем Мир Кристофера. Часть 1. Случайные попутчики онлайн бесплатно
Мир Кристофера. Часть 1. Случайные попутчики
Однажды октябрьским утром, на трассе Московского шоссе Виктория и ее дочь садятся в машину с четырьмя незнакомцами. Всем пассажирам предстоит попасть в пункт назначения, о котором они даже не подозревают и узнать, КТО они, на самом деле. А главная героиня Виктория начинает распутывать клубок загадочных событий, исследует новые миры и ищет в них своих родителей, влюбляется и получает важное задание. В то время, как в Нью- Йорке сотрудник ФСБ Шон Веллингтон расследует крайне странные преступления, в которых задействованы случайные попутчики с той самой трассы.
Фантастика / Фантастика: прочееЭпизод 1. Оливер Брексон
Когда Оливер Брексон, мой государственный адвокат, зашел в переговорную комнату тюрьмы Райкерс Айленд , я неподвижно сидела и рассматривала в окне странное облако. Помните, как в детстве. Когда вы пристально смотрите на причудливое, странное облако и придумываете, на кого оно похоже. Мое облако было похоже на мою кошку Мэрилин. Ее подарил друг моего отца, когда мне было 3 года. Я сильно плакала, а он хотел меня успокоить. А потом я плакала еще больше, когда она потерялась и попала в капкан. Тогда мы ее нашли, и она прожила с нами еще 15 лет. До тех самых пор, когда я уже больше не из-за чего не плакала.
И понятно, что сегодня Оливер уже мне не понравился хотя бы тем, что прервал мои детские воспоминания и начал задавать в сто пятьдесят третий раз абсолютно неинтересные мне и бессмысленные вопросы.
Вот, например, первый:
– Виктория Сергеевна. Сегодня Вы, наконец, мне расскажите? Кто подослал вас все это сделать?
– Что именно? Вы даже не представляете, сколько всего я сделала за последний год.
– Не сомневаюсь, – тяжело, и даже немного обреченно вздохнул Мистер Брексон. Но меня интересует, кто вами руководил или направлял…
– Направлял в чем? – как ни в чем не бывало, спросила я. Хотя я прекрасно представляла, как он меня ненавидит, учитывая, что он задает мне они и те же вопросы уже 3 с половиной недели, каждый день в 14:30. Один раз был перерыв на день, когда заболела его младшая дочка Сильва .( Даже не спрашивайте, откуда мне известны имена его детей).
Однако, в силу его профессии, а может уже и темперамента, он очень терпеливо спросил (как будто это делал в первый раз):
– В том, что вы пересекли границу с фальшивым паспортом, (уже даже не берем в расчет , что это было во время пандемии, так как в вашем случае это- исключительные мелочи), проникли в частные владения сенатора Джефферсона и украли из его сейфа 2 миллиарда евро и отключили его сына от аппаратов жизнеобеспечения, в результате чего и наступила смерть Джефферсона младшего.
А, ну еще все время забываю добавить про убийство трех полицейских во время погони.
За время общения со мной, (как мне показалось), он неплохо научился легкому черному юмору. Еще за этот месяц у него усилились такие качества, как настойчивость и терпение. Возможно еще и самообладание. Но на этот счет у меня были подозрения, что его крайне заботливая супруга Миссис Брексон покупает ему неплохие антидепрессанты.
Когда он задал все эти слишком знакомые нам обоим вопросы, я обратила внимание, что у меня была несколько «наглая» поза: я закинула ногу так, что ступня лежала на колене, и мне нравилось сидеть так и смотреть на свою тонкую, красивую щиколотку и мои любимые черные ботинки на толстой кожаной подошве.
Именно сегодня, зная, что произойдет ровно через 2 часа 23 минуты, мне было вдвойне не интересно отвечать не вопросы Брексона, и поэтому я отвлекалась на все что угодно, из того, что находилось перед моими глазами.
Единственное, что я сочла нужным на это ответить:
– Два миллиарда евро – были не деньгами сенатора Джефферсона, а его сына.
– Тем более. Ваша поправка еще больше лишает эту историю какой-либо логики. Вы сами признаете, что обокрали человека на крупную сумму и могли бы скрыться с ними. Но вы идете отключать его от аппаратов жизнеобеспечения, при этом подставив себя по полной программе и убив по дороге несколько страж порядка. Разумеется, помимо еще и самого Мистера Джефферсона. Зачем вам понадобилось идти в больницу и убивать его, когда он уже 5 лет лежит в коме, и дальше мог бы «спокойно» лежать? Извините за некий сарказм.
– Ну, логика уж точно никогда не была моей сильной чертой. Я бы даже сказала, что с детства была ее лишена. Зато у меня богатое воображение и я хорошо подмечаю детали. Вы сегодня опять возили вашего кота к ветеринару? У вас на пиджаке около правого кармашка опять осталась его шерсть,– опять я ответила в своем любимом абсурдном стиле, говоря о тех вещах, которые я вижу вокруг, при этом быстро посмотрев на огромные мрачноватые часы над дверью переговорной. Осталось уже 2 часа 15 минут. Чем ближе к этому моменту я приближалась, тем сильнее внутри меня пробегал холодок, похожий на щекочущее волнение и одновременно приятную легкость. Как будто у меня уже росли воображаемые крылья. Достаточно сильные, чтобы взлететь и улететь отсюда навсегда.
– Кстати, я рассказывала вам, что я пишу рассказы о волшебных, фантастических мирах, параллельных реальностях и других измерениях? Мои герои попадают туда и не хотят возвращаться. А потом я поняла, зачем я это делаю. Знаете зачем? Потому что я всегда хотела убежать в мир детства, но я уже не знаю туда дороги. Поэтому и выдумываю.
– Виктория, это, правда очень трогательно…,– протер он чистым носовым платочком вспотевшую лысину.
Думаю, она потела у бедняги Брексона на нервной почве. И продолжил:
– Но как будет здорово, если вы все это расскажете своему психологу. Или сестре. В России. Да или в любой стране мира. Самое главное на свободе. Пусть через десяток или два десятка лет. Вы еще молода. И мы с вами сделаем все возможное, чтобы уменьшить это срок. И вы обязательно опубликуете свои рассказы…
Потом он замолчал и я тоже молчала, потому что глупости и абсурдности уже говорить не хотелось, а свои серьезные мысли на это счет тем более. Если бы начала говорить, он бы начал советовать мне психиатрическую лечебницу, вместо тюрьмы и это бы затянуло время, которое было сейчас очень дорого.
– ФБР так это не оставит, Вика. Надеюсь, я правильно назвал ваше сокращенное имя на русском. Вами убит сын сенатора штата, украдены огромные деньги. Еще и пропала ваша несовершеннолетняя дочь при крайне странных обстоятельствах и как не страшно это звучит, вас могут обвинить и в этом.
Расскажите хотя бы мне… Кто и зачем послал вас это сделать и куда вы дели 2 миллиарда евро? И в таком случае, я сообщу прокурору, что вы согласны сотрудничать со следствием, и мы с ним обязательно обсудим возможность уменьшения вашего срока. Убийство полицейских мы попробуем списать на самооборону. А все остальное на давление или шантаж. Может быть, ваша девочка похищена и вас заставили это сделать?
Я промолчала, посмотрев на часы. Остался уже 1 час 42 минуты. И тут я четко поняла, что если бы Оливер Брексон, этот «человек футляр» узнал бы ВСЮ правду. Обо всех событиях, которые он перечислил и особенно о том, где находится Алиса, то его мир внутри рухнул бы как карточный домик. И не факт, что он бы собрал его заново. Скорей всего, он бы даже чуточку свихнулся.
– Вы понимаете, что иначе срок будет близок к пожизненному?
– Зачем вы опять подбираете слова? По моему тут и подростку понятно, что срок будет пожизненный. А вообще, вы меня обижаете Мистер Оливер. Я любила его так шутливо называть, и при этом он почему-то слегка краснел. Точнее его щеки покрывались нежно-розовым оттенком. Как у молоденьких поросят.
– То есть, вы считаете, меня недостаточно умной или недостаточно сумасшедшей, чтобы сделать это самой?
Я спокойно и загадочно улыбнулась, вынула жвачку изо рта и тихонько заснула ее под переговорный стол, как в школе под парту. Потом я наклонилась очень близко к его лицу. Настолько близко, что он испуганно замер. Видимо решив, что я как в фильмах, при таком откровенном расстоянии начну
Но я просто расхохоталась, представив, что он уже вообразил в своей розовощекой голове и, вернувшись в свое исходное положение, спокойно сказала:
– Как-то в середине октября прошлого года я поехала в Дубну с дочкой. Но это слишком долго рассказывать. Долго, неправдоподобно… и слишком странно. Если у вас есть время, давайте я вам расскажу . Завтра в 14.30.
– Виктория, вы в своем репертуаре… К которому, я, кажется, уже привык.. Хорошо, я приду завтра в это же время. И вы мне,
Я посмотрела на свою щиколотку, на часы, потом опять на грациозную «кошку- облако» и сказала первое, что пришло в голову:
– Да. Это мой обычный сарказм. Рада, что вы к нему привыкли. Идите, прогуляйтесь сегодня с женой в парке. Погода сегодня шикарная. Даже для Нью- Йорка.
Какое бы не было с утра настроение, (точнее мысли, после увиденных снов) все неожиданно прекрасным образом может поменять яркое солнце, чашка крепкого кофе и…
Я бы еще долго наслаждалась этим потрясающим моментом, если бы не запищало сообщение о приезде такси. Я давно заметила, что эти сообщения всегда приходят, когда их не очень ждешь. Просто, обычно, когда их сильно ждешь, они приходят с большим опозданием. А вот когда ты полностью забываешь об этом чертовом такси и о том, что тебе вообще надо, куда то ехать, что-то менять, куда-то садиться и с кем-то еще не дай бог общаться- то вот в таком случае, сообщение обязательно тебе об этом напомнит.
Мне всегда было интересно: сколько же историй хранят в своей голове таксисты, и какими психологами они уже могли бы стать, подвозя так часто: пьяных женщин, мужчин, пассажиров, которые едут в больницу к умирающим родственникам или на вокзал, покидая навсегда родные города, счастливых влюбленных или тайных любовников. И видят еще массу других вариантов, о которых мы с вами даже не задумываемся. Или у них уже образуется плотный панцирь, который защищает их от всей этой ненужной для их психики информации? Или они потом приезжают домой, наливают себе стакан пива или чего-нибудь там еще и думают про этих людей, хотя бы немного. Я бы, скорей всего, думала. Но именно поэтому, в моей голове находится ВСЕ ЧТО угодно, кроме четких решений, по поводу моей СОБСТВЕННОЙ жизни.
И сама я, кстати, с таксистами разговаривать крайне не люблю. Точнее, происходит так: когда меня уже затянет разговор, мне как бы уже и все равно, но он должен ОЧЕНЬ меня затянуть. А когда он идет еще на стадии «прелюдии», то я чувствую себя очень неловко и дискомфортно. В том плане, что человек хочет со мной поговорить, задает какие то вопросы или банально комментирует что-то про погоду, политику, пандемию и я как бы
Но самое интересное, в тот момент, когда я на всякий случай мысленно приготовилась к самому разговорчивому таксисту на этой планете, и более того, придумала версию, зачем я отправилась с дорожной сумкой и дочкой в маленькой городок Московской области из крупного города (да еще и на такси)– все произошло, несколько иначе.
Как только мы с Алисой направились бодрым и уверенным шагом к изрядно уставшему Форду, мой потенциальный собеседник уже пошел к нам на встречу. И судя по его выражению лица, не был похож на «доброго старца», который будет нас развлекать всю дорогу и слушать мои, заранее выдуманные истории.
– Девушка, можно вопрос? Ты, по какой причине не сообщила оператору, что с маленьким ребенком едешь. Столько соляры на тебя потратил…! Голова тебе нужна для чего? Чтобы, шапку носить? – ВСЕ ЭТО, он это как будто выплюнул на меня, а потом как-то стремительно сел и испарился в этом солнечном утре и пыли от колес своего кабриолета. Я подумала, что он вероятней всего помчался восстанавливать свою «соляру», а мне, по всей видимости, нужно было начать искать для своей головы какой-то либо очень красивый, либо очень функциональный головной убор. Чтобы хоть как-то оправдывать ее существование.
Все это произошло как то быстро, мерзковато и неожиданно, что я даже не успела оскорбиться по этому поводу и сразу стала воспринимать случившееся, как уже далекий, свершившийся факт .Единственное, что оставалось делать в этой ситуации- возвратиться обратно в здание заправки, заказать новый кофе и спокойно начать искать другое такси. Но с той минуты, все дальнейшие события пошли абсолютно неожиданным, а в последствии даже слишком странным образом. И потом я не раз вспоминала того злого таксиста, как будто он и был той отправной точкой отсчета.
Сам, вероятней всего, и не зная.
Мы зашли внутрь и сразу повернули к нашему уже облюбленному столику – справа, у окна, но там уже сидела семейная пара с малышом, играющим с невероятно красивыми воздушными шарами, нежно- нежно сиреневого цвета. Моим любимым, с детства. И этого щекастого малыша с шариками, и саму атмосферу, которая их окружала, я расценила, тогда как знак, что все идет к лучшему. И значит, это был – не «наш» таксист и не «наше» время выехать (как сейчас модно рассуждать). В тот момент я и не думала, да и просто-напросто не знала, что я вспомню эти шары и этого малыша, и каждую деталь этого момента, но уже совсем в другом контексте.
Еще немного запахло – как – будто бы жженой резиной. И я машинально обернулась, посмотрев, не случилось ли чего на улице. Но там все было более чем нормально. Ярко светило солнце и воздух будто был весь пропитан безмятежностью и спокойствием. И еще, какой то необъяснимой уверенностью в отличном продолжении дня.
