Читаем Охота на грумбла. Сборник рассказов (СИ) онлайн бесплатно

Елена Питутина

Время ведьм

Сестра Бертина Арнет, приставленная читать историю религиозных орденов монастырским воспитанницам, направлялась в кабинет аббатисы.

Ночью в монастырском дворе прибывшие накануне инквизиторы задержали женщину, подозреваемую в ереси, и встревоженные этим известием ученицы почти сорвали монахине урок. Девицу было бесспорно жаль: редко кто покидал тюрьмы святой конгрегации тем же путем, каким попадал в них, еще реже - на собственных ногах. Но все, что могла сделать сестра, учитывая обстоятельства, это позаботиться, чтобы в роли таких 'еретичек' не оказались ее собственные ученицы. Любой бунт должен пресекаться в корне. Даже слух о нем может вызвать ненужные обители подозрения, особенно сейчас, когда вдохновленная успехом воинственная братия заглядывает каждой собаке под хвост, надеясь обнаружить там еретика.

На появление учительницы глава монастыря отреагировала едва заметным кивком головы.

Женщина пила воду мелкими глотками из глиняной кружки, сидя на невысоком стуле для посетителей.

- Клара, что-то случилось?

Сестра Берта положила учебник с тетрадью на стол.

- Приходили эти... - аббатиса скривилась, сделала еще один глоток, - спрашивали про пойманную девушку.

- И? - учительница затаила дыхание.

- За кого ты меня принимаешь?! Что ты думала - я предам сестёр? Отдам им девочек?

- Прости. Нет, конечно... Каждая ведьма знает: тот, кто попался, сам за себя. Просто бедняжка не успела добежать.

- Страшно подумать, что было бы, если бы она успела.

Аббатиса допила воду. Выцветшие зелёные глаза грустно смотрели в окно, на голые ветви парковых деревьев.

- Ты же знаешь, Берти, не за себя я боюсь. Но девочки...

Учительница вздохнула.

- Кстати, о девочках. Наши бунтарки во главе с Гретхен проявляют ярую неусидчивость и дерзят через слово. Подозреваю, в их маленьких сердцах зашевелился дар.

Аббатиса застонала, закрывая лицо руками.

- Господи, как все не вовремя! Сейчас же отправлю весть Магистру. Если инквизиторы пронюхают про нас, бед не оберешься.

- Клара... А может...- губы сестры Берты задрожали, сказать это оказалось сложнее, чем она думала, - может глупышку все-таки удастся освободить?

Настоятельница медленно опустила руки. В блеске бледно-изумрудных глаз читался ужас.

- Ты с ума сошла! Не вздумай! Я не собираюсь рисковать столькими невинными, ради одной дурочки, не умеющей как следует прятаться. Даже думать об этом запрещаю!

Учительница закусила губу.

- Ладно. Но за девочками проследи. Когда начинает просыпаться дар, от них всего можно ждать. Ты же знаешь.

***

Часы на городской башне пробили полночь. Гретхен откинула одеяло и прислушалась к мирному храпу ночной сиделки. Свеча за приоткрытой дверью зашипела и погасла.

Нашарив под кроватью ночной горшок, девушка вынула из него грубые ботинки младшей кухарки. Обувь была поношенной и немного великоватой, но зато не в пример теплее ее собственных туфелек. Осенью дрова на обогрев продуваемого семью ветрами монастыря почти не тратили, приберегая их для особо холодных зимних дней. Многие девочки ложились спать одетыми, никто не обратил внимание на то, что и Гретхен на ночь не сняла верхнее платье.

В пухлой котомке, припрятанной под матрасом, лежал запасной дырявый плащ и несколько сухарей. Нехитрый походный скарб.

Девушка присела на край кровати, прислушалась. Шорох и мышиный писк из-под пола, треск рассыхающихся досок, стук ветвей по маленькому окошку комнаты и далекий вой. Вой показался Гретхен особенно неприятным, ведь предстояло идти через густой лес. Волков развелось много, люди поговаривали, будто звери уже начали в город захаживать и коней задирать прямо в стойлах. Охотники не справлялись. Девушка обругала себя за страх, подумаешь - звери, случалось же ей разгонять уличных собак, внушая животным страх. Сейчас важно людям не попадаться. Осень в этом году выдалась бедная, а голодный человек злее зверя.

Надо уходить сейчас, пока ещё нет сильных морозов. Если ее запрут в исправительной комнате за дерзость учительнице, станет поздно. Через несколько дней ударят холода и тогда все, о побеге можно будет забыть до весны. А о спасении несчастной ведьмы и подавно.

Гретхен, как и большинство девочек, не верила, что та несчастная перепуганная женщина, едва ли намного старше ее самой, могла натворить каких-то бед. Народ-то всякое говорил, но люди злы. Если никто не вмешается, девушку сожгут, инквизиторы других мер не знают. А Гретхен все равно тут лишняя, ведьмы не учатся в церковных школах, это известно всем.

Девушка вздохнула и на цыпочках пошла к двери, стараясь не тревожить скрипучие доски пола. Они уйдут через лес в горы, а там уже будет видно, может в каком-нибудь поселке найдется приют для заблудших путниц.

Кровать у дверей заскрипела, и из-под одеяла высунулась рыжая головка Ханни.

- Гретхен? - неуверенно вопросила рыжая.

- Не кричи... - зашипела девушка, проклиная не вовремя скрипнувшую половицу.

- А... Почему ты не спишь? - уже шепотом спросила Ханни.

- Воздухом решила подышать. Спи.

- Посреди ночи? Если настоятельница узнает... О нет... - даже в темноте Гретхен видела, как округлились глаза подруги. Она догадалась! Сердце юной ведьмы сжалось от страха.

- Не узнает. - ответила Гретхен, протянув руку к рыжим прядям. Только ее рука коснулась волос Ханни, девушка обмякла и ровно засопела. Утром она не вспомнит.

Пройти через спящий монастырь не составило труда. Беглянка серой мышью проскользнула на еще теплую кухню. Отсыпала в походную котомку немного сухих яблок и напихала в карманы гороха. Более подходящей пищи там не нашлось. Козий сыр, сухари и даже вяленую рыбу кухарка запирала на ночь в погребе. А сверху, в нагрузку к запорам, ставила тяжеленный сундук с кухонной утварью.

Дверь с улицы девушка подперла сухой веткой. Чтобы порывистый осенний ветер не открыл, не выдал раньше времени.

Ни души. Только голодные волки в чаще надрываются, да ветер шуршит, играясь ссохшимися листьями, и шумит ветвями облетевших деревьев. В небе робко мерцал молодой месяц, проглядывая через мчащиеся чёрные, как дым пожарища, облака.

Девушка в последний раз оглянулась на спящий монастырь, втайне надеясь увидеть в одном из окон тусклый свет. Убедиться, что не одна она не спит в эту ночь. Но нет... Только тихое безмолвие серого с черным камня и ледяные порывы уже почти зимнего ветра. Ветер подхватил светлые пряди волос и больно ударил девушку по глазам. По щекам покатились слезы и тут же высохли, оставив на лице полыхающие обжигающим холодом следы.

Заледеневшие листья громко хрустели под ногами. Казалось, ещё шаг - и кто-то услышит, выбежит, остановит. Вернет в знакомую комнату с камином, в успевшую стать родной за двенадцать лет, прожитых в монастыре, постель. Но не услышали, не хватились.

Время ведьм, ее время. Беглянка улыбнулась горькой мысли. Поздние гуляки уже спят, а ранние работяги ещё и не думают вставать. Идеально для побега.

Девочки шептались, что ведьму запрут в церковном подвале. Будто бы инквизиторы настояли. Не место ведьме среди простых преступников. А святая церковная земля ее неминуемо на муки обречет и вынудит быстрее в грехах сознаться. Девушка же на собственной шкуре убедилась в том, какая это чушь: никакие святыни не влияли на ее дар или самочувствие. Может быть, люди и не любили ведьм, но Богу похоже было все равно.

Гретхен пересекла пару улиц, таясь в тени деревьев и присматриваясь к пустынной дороге. Ветер безжалостно трепал и путал волосы, жестоко бил девушку по лицу, обжигая нежную кожу щек, до мелких трещин кусал алые губы.

Ничего. Только ветер все также шумел кронами голых деревьев, перекатывая под ногами сухие листья. Девушка подула на продрогшие до костей руки. Белый пар от дыхания влагой осел на ладонях, выхолаживая еще сильнее. До ворот церкви она кралась на цыпочках.

Охраны нигде не было видно. Среди выбеленных тусклым светом месяца надгробий мрачными чернильными покрывалами на промерзшей земле лежали тени крестов и скорбных ангелов. На нижнем ярусе церкви в подвальном окошке дрожал теплый огонек свечи. Сердце Гретхен вжалось глубже в грудь. Она там! Настойчивое желание вернуться восстало каменной стеной, примораживая ноги к земле. Как же ей этого захотелось! Бросить все, забыть и вернуться. Но что толку? Вернется она назад, а вскоре ее дар неизбежно заметят, и тогда уже не чужая ведьма будет сидеть в этом подвале, а она сама. А сестры... Да кто же в здравом уме заступится за ведьму?

Набравшись смелости, Гретхен протиснулась в приоткрытую калитку и снова прижалась к ограде уже с внутренней стороны. Под защитой каменной стены казалось теплее и безопаснее. Тут ее не могли увидеть с улицы, обещанной мэром охраны видно не было, и девушка расслабилась. Тусклый огонек церковного подвала разгорелся еще ярче. Теперь уже свет в низком окошке горел так, будто за ним стояло сразу несколько свечей. Гретхен сделала несколько шагов. Нужно ближе подобраться к узорному окну, возможно удастся понять, как лучше пролезть в подвал.

За спиной хрупнула ветка, на миг превратив девушку в каменное подобие ангела скорби. Онемев от страха, она не сразу осознала, что рот ее сдавила холодная ладонь, а сильная рука, обхватив тело, увлекла назад к забору в заросли дикого винограда. Девушка хотела вырваться, крикнуть, но вовремя опомнилась. Что даст ей призыв на помощь? Ей, монастырской беглянке, пришедшей в ночь к церкви спасать ведьму? Размышление прервала похитительница.

- Не вздумай дергаться и визжать!

Голос звучал перепугано и зло, но что-то в нем казалось знакомым. Девушка с удивлением поняла, что полупрозрачные ветви виноградной лозы прошли будто сквозь тело, было странно и немного щекотно. Гретхен ощущала, как невесомым стало собственное тело, а зашевелившиеся плети туже сплелись перед ней, укрывая от посторонних взглядов.

Лицо и руки под цепкой хваткой незнакомки начали неметь. И тут, скрипнув калиткой, тем самым путем, что и девушка, на церковный двор прокрался волк. Причем размерами это существо скорее напоминало медведя. Гретхен, конечно, слышала хвастовство охотников о зверях невероятных размеров, но такого... Она не думала, что волки могут быть настолько больше обычной собаки.

Зверь взад-вперед прошелся по двору, тщательно обнюхивая землю между надгробиями. Окинул взглядом окно и внезапно развернулся, почти в упор посмотрев на Гретхен. Желтые зрачки зверя светились в полутьме. Если бы не рука на лице, девушка ни за что бы не сдержала крика.

- Не шевелись, - шепнула похитительница. Беглянка пожалела, что по-настоящему не может раствориться в густых плетях дикого винограда.

Волк прерывисто втянул воздух, вывалил язык и не спеша, так же принюхиваясь, двинулся в сторону женщин.

Шаг, еще... Морда зверя оскалилась, и в этой чудовищной гримасе мелькнуло нечто, напоминающее кровожадную улыбку.

Внезапно воздух перед Гретхен уплотнился, она ощутила волну тепла, коснувшуюся лица. Словно невидимая стена в одно мгновение выросла перед ней.

Зверь сделал еще один уверенный шаг и, взвизгнув, взлетел в прыжке на всех четырех лапах. Вслед ему из-под ног Гретхен полетело нечто, в несколько раз меньше волка, белое и шипящее.

При более внимательном рассмотрении, странное белое создание оказалось котом. Приземлившись на все четыре лапы, он выгибал спину, шипел и орал. Пушистый хвост яростно бил по земле, цепляя к всколоченной белоснежной шерсти сухие листья. Севший на задние лапы ошарашенный волк подскочил на ноги, совсем по-человечески окинул взглядом выгнувшего спину зверя, фыркнул, рыкнул для порядка и отвернулся. Снова понюхал воздух, прошел к подвальному окну. Помотал головой, еще раз взглянул на орущего кота и ушел. За оградой послышались удаляющиеся легкие шаги.

Кот сел, будто задумался. Чуткие уши ловили малейшие звуки.

Гретхен почувствовала, что хватка слабеет, она снова была свободна и видима. Прозрачная стена плотного воздуха растаяла, в лицо ударил ледяной ветер.

- Слава Господу, - выдохнула женщина, и на этот раз Гретхен узнала голос. Сестра Берта! Но что она...? Неужели она хватилась ее и пошла по следам?! Или...

Кот осуждающе глянул на монахиню. И выдал то, от чего у девушки из головы вылетели все мысли:

- А мне? - Голос был явно мужской и очень приятный. - Это, конечно, только щенок. Но он бы раскусил вас, милая, и подозреваю, даже пожевать бы не погнушался. А уж старших бы позвал...

Монахиня низко поклонилась.

- Спасибо, магистр. Господь вовремя прислал вас.

Кот фыркнул, мельком взглянул на девушку, и Гретхен заметила, как в глубине звериных глаз блеснули красные огненные искорки.

- Если ты пришла за ведьмой, то ее там нет. Девушка в тюрьме. Какой же надо быть простушкой, чтобы поверить, будто бы ее будут держать где-то еще, - авторитетно заявило животное.

- Мы не ожидали, что вы, магистр, прибудете так скоро. Наше счастье...

- Потом, - перебил ее кот. Его уши насторожено дернулись, вслушиваясь в ночные звуки. - Ноги в руки и за мной.

И они пошли, долго петляя по городу, осторожно ступая по промерзлой земле, обходя заледеневшие, редкие лужицы.

Шок прошел, и девушка начала понимать: то, что случилось, ей не привиделось, а было настоящим колдовством. Говорящий кот и лоза, в которой они с монахиней прятались, действительно шевелилась, пытаясь укрыть их от того волка. Но этого быть не может! Пусть кот колдун, или демон искуситель, но монахиня... Ведь ведьмы в монастырях не живут. Хотя Гретхен тоже ведьма, а Бог, похоже, ничего не имеет против нее. И, наверное, против этого говорящего кота и сестры Берты тоже, ведь все они стояли на освященной церковной земле этой ночью.

Гретхен решила, что они вернутся в монастырь. Ошиблась. За очередным поворотом они вышли к городской стене. Кот ловко вспрыгнул на самый верх. Нормальному животному такое было не под силу, если только оно не умело летать. Часть каменной стены под кошачьим тельцем тут же начала светлеть, пока не стала совсем прозрачной.

- Чего стоите? Письменного приглашения ждете? - недовольно проворчал котяра изумленным женщинам.

Монахиня, опомнившись, прикрыла рот и, схватив не менее удивленную Гретхен за руку, протащила девушку сквозь стену. Чувство было такое, будто они прошли через очень плотный воздух. Пришлось даже сделать два глубоких вздоха, оказавшись на другой стороне.

Оглянувшись, девушка увидела все ту же каменную стену, ни намека на проход. Кот спрыгнул, ловко приземлившись на четыре лапы.

- А ты... кто? И куда мы идем? - не сдержав любопытства, спросила девушка.

Монахиня испугано охнула и почему-то положила руку на плечо Гретхен.

Кот обернулся и присел, с хрустом подминая густой ковер опавших листьев. Пламенные огоньки в глазах стали уже, он прищурился.

- Можешь звать меня Квентин, я маг. И мы не идем, а с позором удираем от священной инквизиции. Как только тот щенок доложит о нашей с ним встрече, старшие придут проверить и... В общем, в монастырь вам, милые фройляйн, возвращаться нельзя.