Читаем Я чувствую (СИ) онлайн бесплатно

Я за тобой пойду во тьму-

Мне только шанс оставь пойти.

Конец тебе - конец всему.

Остаться, чтоб потом уйти?

И я тебя жестоким не назвала.

Мы не совпали, и кого винить?

Ты пропадешь, уйдешь, я знала,

Но все же попыталась сохранить...

Я спутником потерянной планеты

По-прежнему вращаюсь по орбите

И пусть пропал ты, пусть и нету

Ты остаешься в сердце, мой губитель.

И словно памятью я скована навеки:

Благодарю за счастье в считанные дни.

На расстоянии космических парсеков

Убей мыслями, накажи меня, казни.

И может быть в другой счастливой жизни

Нормальной стану, прошенной, желанной.

В пространстве времени влечение зависнет

А здесь я буду верной, в меру странной.

Мне важно: существует ли он? Дышит?

Мне важно помнить, усмирив свою гордыню.

И может кто-нибудь когда-нибудь услышит

Глас вопиющего в желтеющей пустыне...

Я, уже в который раз, проснулась с воплем и резко включила свет. Готова поклясться, что здесь кто-то был. Раньше меня не посещали такие сны, но с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать (а мне исполнилось пятнадцать ровно две недели назад), они навещают меня каждую ночь.

Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что придется снова засыпать. Стрелка показывала два часа ночи. Воспоминание последней картинки перед пробуждением погнало меня в ванную, где висит огромное, во весь рост, зеркало. Я судорожно ощупала лицо, шею и руки, ища признаки нападения, но, конечно же, ничего не обнаружила. Только пара царапин на руке, но я отлично помню где их получила.

Присев на край табуретки, я зажала пальцами переносицу и немного потерла, приводя нервы в относительный порядок.

-Вита, все хорошо, успокойся, - пробубнила я себе под нос и, нехотя, отправилась в постель, но уже не стала выключать лампу, при свете чувствуя себя в большей безопасности.

Мой кошмар связан с  детскими воспоминаниями. Когда мне было пять лет, папа впервые повел меня в зоопарк. Может кому-то это покажется удивительным, потому что я живу в маленьком городке Майами, штат Аризона, цифра постоянного населения  которого не дотягивает даже до двух тысяч. Конечно, тут бывает много туристов, но тогда еще оставалось очень много до начала сезона отпусков, а в это время, как правило, найти развлечение для себя и своих детей практически невозможно. Так вот, мы бродили между загонами и клетками, поедая сахарную вату и мороженое. Зоопарк был приезжим и потому, никаких крупных животных, вроде слонов и прочего, не наблюдалось. Папа встретил свою знакомую и разговорился. А вокруг оставалось так много того, чего мы еще не видели! Я дергала папу за подол пиджака, но он лишь отмахивался, увлеченно продолжая беседу. Ничего удивительного, что я отправилась к приглянувшейся клетке сама, незаметно ускользнув.

Большая пятнистая кошка сидела возле цельной задней стены и смотрела на меня по-человечески умными глазами. Я сунула руку между прутьями, желая угостить киску мороженым, но в этот момент меня подхватил на руки отец и пообещал, что больше никогда в жизни не поведет в зоопарк. Тогда я расплакалась, объясняя ему, что всего лишь хотела покормить животное. Самое ужасное то, что он исполнил свое обещание: через два дня его нашли в сточной канаве со свернутой шеей и он действительно уже никогда не сводит меня в зоопарк. Убийцу обнаружить не удалось и мама ушла в себя, напрочь забыв о моем существовании. И вот уже 10 лет, как я живу самостоятельной жизнью при матери, постепенно теряющей рассудок.

Завтра опять буду ходить как вареная макаронина из-за этого дурацкого сна. Мне снится все та же кошка, а если быть точной, ягуар, только там нет решетки, там вообще ничего нет, будто кроме меня и него ничего больше и не существует вовсе. Ягуар по-прежнему смотрит на меня разумными глазами, ничего не предпринимая, а стоит мне подумать, что в этот раз все обойдется, как он бросается на меня, раздирая в клочья лицо и руки, а в последнюю очередь — хватает за горло.

Когда я распахнула глаза, на улице уже светило солнце. Сегодня первое июня, официальное начало сезона отпусков, а значит в городе появится много новых людей, о которых я не знаю всей подноготной вроде того, с кем спит наша соседка тетя Джуди и почему Том из пятнадцатого дома не смотрит на девушек. Начало лета означает так же, что наступили школьные каникулы и в городе, помимо новых людей, появятся и новые развлечения.

Я спустилась вниз и приготовила завтрак. Мама, в последнее время, совсем не хочет есть и я просто ношу ей свежевыжатый, как написано на пакете, сок. А еще, из вредности, усаживаюсь завтракать прямо в ее комнате, в  надежде, что у нее появится аппетит. Однако, сегодня этого не случилось, а мне остается надеяться, что мама поест завтра. Не будь я такой самостоятельной, меня уже давно бы забрали представители органов опеки, а так они совершенно ни о чем не догадываются, предполагая, что моя мать — просто замкнутый человек. Я, конечно, уговаривала ее обратиться к психологу, но она просто расплакалась.

-Мам, я сегодня пойду с друзьями на пляж. Если что, я оставлю ключи тете Джуди, она присмотрит за тобой.

Зная, что она ничего не ответит, я чмокнула ее в лоб и унесла поднос с остатками завтрака, плотно прикрыв за собой дверь. Мама не любит, когда в комнату просачиваются посторонние звуки, вроде звона посуды или музыки.

На самом деле, я не собиралась идти на пляж, тем более с друзьями. Не люблю шумных вечеринок, а мои подруги - Клариса и Мия — вовсе не умеют просто гулять по парку. Наверное, не стоило обманывать маму, но, думаю, даже если бы я сказала, что иду работать в стриптиз-клуб, никакой реакции не последовало бы. Просто мне иногда кажется, что мамино выражение лица немного меняется, когда я говорю, что собираюсь бродить где-то одна. Лицо немного вытягивается, а губы совсем чуточку сжимаются, будто она стискивает зубы.

Я посмотрела в зеркало, висевшее в холле возле входной двери, немного поправила волосы и выскользнула на улицу, затворив дом на ключ. Нет, я вовсе не думаю, что мама сбежит, просто сегодня в городе окажется много незнакомых людей, и кто знает, что может произойти. В обычные дни я бы не стала запирать маму.

Тетя Джуди работала во дворе, состригая садовыми ножницами лишние ветки с любимого куста акации. Я громко поприветствовала ее и попросила об услуге, на что она любезно согласилась. Она единственная знает, что у моей мамы не в порядке с психикой, но не распространяется об этом. Я отдала ей ключи и двинулась вверх по улице, рассматривая свое движущееся отражение в окнах домов, машин и витринах магазинов.

Уже перевалило за полдень и солнце пекло так, будто хотело зажарить всех людей Майами заживо. Хорошо, что я захватила с собой шляпу и солнечные очки — верные атрибуты любого местного жителя. Туристические автобусы целыми стаями осаждали улицы города и, я, наверняка, попадала в кадры сотен вспыхивающих фотоаппаратов. Кстати, это еще одна причина, по которой я ни за что не пойду на пляж. Дефилировать в купальнике перед, пускающими слюнки, туристами совершенно не входит в список моих излюбленных занятий. Уж лучше загорать тогда, когда сезон отпусков закончится. Клариса и Мия, конечно, не в восторге от этого, но все же соглашаются. Это совсем не значит, что они ходят на пляж только со мной, так что я не лишаю их радостей от внимания приезжих. Найти свободный лежак на пляже сейчас совершенно невозможно, а что мне еще делать, как не загорать, если я не умею плавать?

Я зашла в кафе, чтобы перекусить. В конце концов, я бродила по улицам уже несколько часов и изрядно проголодалась. Салат из шпината, чашка кофе и две порции маленького десерта обошлись мне в 17 долларов. Я всегда считаю деньги, потому что наша семья считается малообеспеченной. Отец, как единственный кормилец, погиб, а мать уже давно не работает. Других родственников у нас не было и, поэтому, государство взяло нас под свое крыло, а органы опеки навещают каждую неделю, при этом выжимая из моей матери силы, накопившиеся с прошлого визита. Иногда она даже улыбается, правда не обнажая зубов и как-то натужно.

Пока я осматривала счет и отсчитывала деньги, в кафе появилось новое лицо. Парень, довольно симпатичный, лет эдак восемнадцати, оглядывал толпу (именно толпу, кафе забито туристами), высматривая кого-то. Думаю, он просто потерял родителей, с которыми приехал или, например, младшую сестру. Я оставила лишних 20 центов Алисе на чай и стала осторожно пробираться к выходу, стараясь никого не задеть. Парень скользнул по мне взглядом и принялся оглядывать всех с еще большим усердием.

-Ты кого-то потерял? - он стоял в проходе и, потому, я не могла выйти, не толкнув его.

Он перевел взгляд на меня и, скривив губы, ответил:

-Точно не тебя.

Его рука неестественно дернулась и он протянул мне желтую розу, которой я раньше и не заметила. От удивления, я приняла ее, понимая, что не должна была этого делать, учитывая, что он только что нахамил мне.

-Хм... Интересно, - пробормотал он. - Сколько тебе лет?

-Пятнадцать, - машинально ответила я.

-Но должно быть по-другому, - бурчал он, уходя прочь.

Я выскочила следом, но его уже и след простыл. На улице стемнело и я съежилась. В темноте я не чувствую себя в безопасности.

2.

Ночь окутала меня темной дымкой. Стрелка часов показывала девять, но для Майами это означало, что скоро стемнеет, но не более. Я взглянула на небо. Серые тучи заволокли небо, мешая закатному солнцу осветить мне дорогу домой.

Дорога от кафе до дома занимает около 30 минут, но я сойду с ума, пока доберусь. Делать нечего, придется идти. Освещение еще не включили, так что выбирать между дворами и мощенной улицей  не приходилось. Для меня и там, и тут одинаково опасно.

Я пробиралась дворами уже около пятнадцати минут, и мне казалось, что из-за каждого угла и каждой подворотни кто-то смотрит на меня  и ждет, что я допущу ошибку. Ускорять шаг смысла не было, но я все же старалась перебирать ногами как можно быстрее и, вскоре, выскочила на проспект, по которому ехал один-единственный автомобиль. Сначала в голову закралась идея выбежать на проезжую часть и попросить водителя довезти меня, но заметив, что он едет слишком медленно, вполне возможно, высматривая жертву, на корню задушила эту мысль. Я притаилась в тени домов, ожидая, когда машина проедет мимо, но водитель заглушил двигатель буквально в пятидесяти шагах от моего убежища. Прямо перед его носом, я рванула через дорогу, ныряя под арку местного парка. Ночью мне совсем не нравится этот парк, хотя днем я обожаю бродить по его окрестностям. Однако, сейчас выбор стоял между потенциальной угрозой со стороны человека и просто моими ощущениями, когда я бегу среди деревьев под покровом темноты.

Забравшись уже почти в середину парка, я остановилась, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок. Шума погони слышно не было, скорее всего, я опять преувеличила опасность. Мне всегда кажется, что вокруг одни маньяки и извращенцы и все нацеливаются именно на меня. Может, после смерти отца и я начинаю сходить с ума, как моя мама? Отчетливо слышно журчание реки впереди. Парк делится на две равные половинки небольшой, но очень глубокой, рекой. Течение в ней быстрое, но случайно свалиться туда нет никакой возможности, потому что высокий мост, ведущий на другую сторону, снабжен крепкими перилами, достающими мне почти до груди. Я выбралась на берег. Вода немного отсвечивала, благодаря, пытающимся пробиться сквозь тучи, лучам красного солнца. Чтобы ступить на мост, нужно было пройти всего несколько метров в сторону от того места, где находилась я. Осторожно смотря под ноги, чтобы не упасть, я сделала несколько шагов, а потом все-таки подняла голову. На мосту вырисовывалась фигура человека. Я затаила дыхание, надеясь, что меня не заметят. Человек перелез через ограждение и до меня донесся неясный шепот «Так должно быть». Он прыгнул. В стороны полетели холодные брызги. Я съежилась, не в силах что-либо сказать. Барахтающегося человека понесло вниз по течению. Я шагнула к краю берега, сделала глубокий вдох и нырнула. Ноги свело судорогой и я даже успела подумать, почему вода была здесь холодной? В конце концов, это ведь Аризона, один из самых теплых штатов США. По коже побежали мурашки, я изо всех сил колотила руками по воде, но меня все равно тянуло ко дну. О чем я только думала, когда прыгнула следом? Я ведь совсем не умею плавать. Судорожно заполняя легкие воздухом при каждом удобном случае, я старалась удержаться на воде. Течение несло меня вниз, своими силами добраться до берега не представлялось возможным. В какой-то момент, не позволив мне вдохнуть, река кувыркнулась, утягивая меня под воду. Холодная жидкость полилась внутрь через рот и ноздри. Я расслабилась, чувствуя, что умираю. Под ногами уже прощупывалось дно, покрытое чем-то скользким. Сквозь толщу воды выглянул закат, удачно поборов злые тучи, призывая и меня бороться, но я закрыла глаза и ушла в небытие...

Мысли путались и еще мне было очень холодно. Пульс в висках и заложенные уши мешали  прислушиваться к неясной возне недалеко от меня. Легкие были заполнены и мне очень хотелось откашляться, но я боялась боли, которая обязательно даст о себе знать. Нужно набраться смелости и, хотя бы, открыть глаза. Возня стала складываться в отдельные слова и я различила, как минимум, два мужских голоса. Один показался мне знакомым, но кто знает. В голову постепенно закрадывались мысли о том, что я все же нарвалась на маньяков и сейчас мне причинят боль. Я невольно дернулась, заставляя голоса замолчать.

Ты откачал воду из ее легких? - спросил знакомый голос через некоторое время. О, нет, меня продадут на органы! Им нужны мои легкие!

-Нет, я думал ты уже все сделал.

-Интересно, когда бы я успел! - язвительно прошипел все тот же голос. - Займись ею, я сейчас...