Читаем Близнецы и Робин Гуд онлайн бесплатно
Близнецы и Робин Гуд
В город, куда приехал на гастроли Цирк зверей Джона Сильвера, у близнецов Олега и Ольги появляются новые друзья. Робин Гуд, он же Роберт Кудинов, и другие ребята, подобно благородным средневековым разбойникам, помогают бедным и обиженным. Только Ольга вскоре начинает понимать, что ими кто-то тайно и далеко не бескорыстно руководит, порой подставляя под преступления. Кто же он. этот негодяй? А когда смертельная опасность нависла над се братишкой, Ольга придумывает смелый план его разоблачения... Доброму человеку М.В. Корвякову посвящаю эту книжку
Детские остросюжетные / Книги Для ДетейAnnotation
Чапаева Елена
Близнецы и Робин Гуд
Глава I
СУРОВАЯ ЗИМА, СУРОВАЯ ВЕСНА
Глава II
ПРОГУЛКА РОБИН ГУДА
Глава III
СЕМЬЯ ЧЕРНОКОЖЕГО ГИГАНТА
Глава IV
ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ
Глава V
СМЕШНОЕ ВОЛШЕБСТВО
Глава VI
СМЕРТЬ ДУБЛЕНКИ
Глава VII
ХРУСТАЛЬНЫЕ КАБЛУКИ
Глава VIII
КЛОПФЫ ДЛЯ ПРОСТОЛЮДИНКИ
Глава IX
ГРУДА ЗОЛОТА
Глава X
РЫЦАРИ И СУШКИ
Глава XI
ГОРА СМЕРТИ
Глава XII
ХОХОТ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Глава XIII
СЛЕПАЯ
Глава XIV
ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ЗОЛОТО
Глава XV
ЧЕЛОВЕК В ИНВАЛИДНОЙ КОЛЯСКЕ
Глава XVI
НЕ ЖЕНСКОЕ ЭТО ДЕЛО
Глава XVII
ЗАМОГИЛЬНАЯ ДРАКА С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
Глава XVIll
НУ НИЧЕГО СЕБЕ!
Глава XIX
ИГОЛКА В ШЕЕ
Глава XX
ПОДДЕЛЬНЫЙ ВЕТЕРАН — НАСТОЯЩИЙ УБИЙЦА!
Глава XXI НЕ НАДО, ТЕРПИ!
Глава XXII ЖУТЬ... С ПИСТОЛЕТОМ
Глава XXIII
АЙ ДА ОЛЬКА!
Глава XXIV
ПОДСТАВА!
Глава XXV
ЭЙ, НА ВЫШКЕ!
Глава XXVI
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
Чапаева Елена
Близнецы и Робин Гуд
Глава I
СУРОВАЯ ЗИМА, СУРОВАЯ ВЕСНА
Весь ноябрь, декабрь, январь, февраль... да и половину марта, да и половину октября тоже здесь стоит суровая зима. Близнецы, конечно, так долго в этом городе не жили. Они за эти пять-шесть месяцев побывали, повыступали в трех, кажется, городах. Но про суровую зиму они могли судить по стопудовым шубам и шапкам снега, лежащим на плечах и головах у елок.
Говорят, снег греет, может, так оно и есть, но то, что стоять в таком одеянии адски тяжело, — это тоже факт. Елки стояли прямо, однако это им стоило немалых усилий.
На уроке, как теперь выражаются, физры, а по-человечески говоря, физкультуры, когда они поехали в совсем близкий от школы лес сдавать зачет по лыжам, Ольга остановила брата, показала взглядом на стоящих вокруг поляны великанш и спросила;
«Видишь?»
И Олег молча кивнул.
Да, конечно: ели долго живут. И, родившись одновременно с человеком, они легко переживают его. Стоят себе, глядя в поднебесье, качаясь на неслышимых с земли ветрах. А человек, дерева того ровесник, уже ходит с палочкой, и приволакивает левую ногу, и на сердце жалуется, и без очков ни одного футбола по телевизору посмотреть не может. Словом, он стар, а дерево еще в самом расцвете сил. Ему хорошо вроде бы — живи да живи. Но сколько же труда, сколько иной раз даже мук выпадает на жизнь дерева — это... о-го-го, не позавидуешь их долголетию!
Впрочем, оставим пока деревья в покое. Хотя мы с ними еще не раз встретимся — они в нашей истории сыграют немалую роль. Это и понятно. Город, в котором сейчас гастролировали близнецы, был весь окружен лесами: российский северо-запад весь такой... А о каком именно городе идет речь, я сказать не могу. Хотя никакой, конечно, особой тайны тут нет, однако, понимаете, когда речь идет о настоящих людях и настоящих событиях, приходится быть сдержанным.
Итак, в Городе... угадывайте сами — то ли Пскове, то ли Петрозаводске, то ли Вологде, то ли--- да, честное слово, не важно это, но так или иначе, в нем с октября по март стояла суровая зима. А вслед за нею наступила суровая весна. Ей некогда церемониться с зимними красотами, со всею предвесенней тишиной, к которой привык, например, я — житель средней полосы. Там на рассусоливания времени абсолютно нет! Надо скорее снег с земли вышвырнуть, тут же погнать на поверхность всевозможные ростки, тут же безжалостно растолкать от зимней спячки жуков, бабочек, пчел, ос и прочих и прочих, чтобы они опыляли, питались, встречали своих мужей или жен и так далее и так далее — поскорее делали то, что им заказано матушкой Природой. А иначе не успеть вырастить ни новые семена, ни зайчат, «жучат» и «червячат» и тэ дэ и тэ пэ — жизнь остановится.
Так вся природа здесь и работает в теплое время года — без продыху, без остановок. От весны до самой осени. А потом засыпает мертвым сном. Такая вот жизнь у нее — можно сказать, суровая. Однако от природы никто еще ни одного слова жалобы не услыхал!
Крутая зима, крутая весна. Говорят, один лесоруб... А здесь лесорубы — самая обычная профессия. И слово «леспромхоз» тут воспринимается так же обычно, как в Москве слово «фабрика» или е театр о... Так вот один лесоруб пришел после двухнедельной вахты домой, лег слать на трое суток. А когда встал, чуть не упал от невероятных перемен. За то время, пока он храпел богатырски, на месте лютой зимы появилась лютая весна, солнце шпарило как сумасшедшее, и по всей земле, если прислушаться, стоял тайный, но вполне слышимый шорох. Это под снежными пластами, словно стеклянные мыши, бежали ручьи, а снизу, из «подвала», тоже с шорохом, протыкая земляной потолок, лезли, извиваясь, всевозможные ростки.
Глава II
ПРОГУЛКА РОБИН ГУДА
Насчет суровой весны я здесь начал недаром. Дело в том, что как раз в момент, с которого по-настоящему и начинается эта история, в классе были открыты окна. Конечно, на уроке это не очень положено. Однако вы войдите и в положение учителей: надоела зимища бесконечная, все устали от холодов. А тут солнышко, а тут весенний апрельский ветер гуляет — как окошко не открыть!
Да вот беда: даже в такие весенние моменты учителям приходится быть учителями. Евгения Петровна посчитала, что за прошедшие тридцать минут урока она вполне достаточно наделала этому ученику замечаний, и потому с полным основанием, со всей учительской строгостью, которой у нее было предостаточно, Евгеша грохнула:
— Кудинов! В конце-то концов! Сколько это будет продолжаться? Встань! Выйди из класса!
Робин Гуд не спеша поднялся, оглядел притихших сограждан своего школьного государства, усмехнулся едва заметно, однако так, что заметно все-таки было — чтоб Евгеша еще раз вдернулась:
Так мне прикажете выйти?
Именно так! Или ты русских слов не. понимаешь?
Это был, по правде говоря, не самый умный вопрос. Но ведь учителя так любят его задавать...
Нет-нет, — продолжал Робин Гуд изысканно и спокойно, — я вас понял, и преотлично. Прощайте же, сограждане.
И он со своей предпоследней парты пошел по проходу к учительскому столу. Однако потом завернул почему-то не направо, не к двери то есть, а налево... живо вскочил на подоконник:
Согласитесь, глубокоуважаемая Евгения Петровна, вы ведь не предупредили меня, через что мне надо выйти. Поэтому я предпочитаю...
Он ступил на мокрый карниз, который весь так и дымился в густых весенних лучах. Сделал по нему два шага...
А высота при этом была немаленькая — третий этаж. Отсюда сверзиться — это же костей не соберешь!
Евгеша, которая — для Ольги, по крайней мере — из довольно противной училки стала «бедной Евгенией Петровной», со всей возможной стремительностью подскочила к окну:
Кудинов! Что ты делаешь?! Вернись!
С трусливой училкой мне не по пути! — спокойно заявил Робин Гуд. — Прощайте навеки!
И он сделал вид, что собирается продолжить свой путь по карнизу. Ольга, поскольку она была артисткой, прекрасно видела, что Робин просто играет, причем не очень уж талантливо. Но бедная Евгения не видела этого. Во-первых, потому что она не была искушена в приемах актерского искусства, а во-вторых, ей было совсем не до того. Ведь если сейчас, на ее уроке, «ученик Кудинов» упадет с третьего этажа и, не дай господь, что-нибудь себе сломает...'да она же потом... Да она, чтоб вы знали, жизнью своей за этого Кудинова отвечает!
Вернись... Кудинов! — в голосе ее уже не звучали суровые и гневные ноты. Теперь там рыдало отчаяние и настоящий ужас.
Хорошо, я вернусь... возможно. Однако вы должны немедленно попросить у меня прощения! Я ненавижу, когда на меня орут!
Наступила длинная пауза. Такие паузы во время боя быков называют «моментом истины» — когда замирает измученный, израненный, утыканный бандерильями бык, замирает многотысячная толпа фанатов, окружившая арену. Замирает и сам матадор, целящийся шпагой в тот бугор мышц между лопатками, проткнув который ты попадешь быку в самое сердце, и он передними ногами упадет на колени, захлебываясь своей черно-красной кровью.
Вот и сейчас все ждали этого смертельного мгновения. И оно наступило:
Извини меня, Кудинов, — черным, каким-то еле слышимым голосом произнесла Евгения Петровна.
Однако «матадору» этого показалось мало. Он еще и провернул шпагу в сердце быка... чего настоящие матадоры никогда не делают!
И дайте слово, что эта история останется между нами!
Даю тебе такое слово...
Вот и отлично!
Качнувшись на карнизе (тут Ольга была больше чем уверена, что он качнулся нарочно!), Робин Гуд подошел обратно к оконному проему, влез на подоконник, мягко спрыгнул на пол, прошел к своей парте... И все это, естественно, под восхищенными взглядами соплеменников! Сел за парту, сказал негромко:
Ну что ж, урок можно продолжить.
И тут учительница все испортила ему. Она сказала так же негромко, как и сам Робин:
Какой же ты жестокий!
Закрыла лицо руками и выбежала из класса.
К счастью, они совсем недолго находились в этой, говоря театральным языком, неловкой паузе. Раздался звонок на перемену, сразу стало можно шуметь — на совершенно законных основаниях. Все обступили Робин Гуда. Не' существовало в классе человека, который не был бы на его стороне. И не могло существовать! Потому что Робин был здесь потрясающим авторитетом. Потрясающим! Да и как не быть им, когда он сумел расправиться с могучей Евгешей.
И все-таки не это было главным в Робине. Все знали... а вернее, лучше так будет сказать: всем известны были слухи о том, что Робин Гуд носит свое имя не просто так. Что он действительно — защитник слабых и гроза могучих и злых. А вот. что он конкретно делает «в этом направлении», знали очень немногие. Но близнецы как раз кое-что знали.
Именно поэтому Ольга и подошла к нему... когда восхищенный народ немного рассосался. Надо заметить, что Робин Гуд, как человек очень неглупый и очень чуткий ко всему, что касалось его славы, сразу заметил, что восхищения на Ольгином лице явно недостаточно... если оно вообще там есть!
Но повернулся к ней с улыбкой — ему нравилась Ольга скорее всего не как девочка, а как артистка — повернулся, такой решительный и великодушный. Робину нравилось иметь такую в своем окружении. И, конечно же, нравился Ольгин брат Олег, который был настоящим воином... в чем мы еще не раз успеем убедиться.
Повернулся с улыбкой, а заметил, что восхищения на Ольгином лице явно недостаточно... Явно! Тогда и он удивленно, чуть, пожалуй, недовольно поднял брови: дескать, в чем дело?
Ольга, которая не привыкла хитрить — по крайней мере, с друзьями, — прямо и спросила, для чего он, защитник больных, слабых, слепых и тому подобное, все это устроил.
Вообще-то Евгеша не совсем слепая, — заметил Робин, улыбаясь.
И это была чистая правда, потому что по совместительству с биологией Евгения Петровна вела еще и физкультуру в младших классах. Ольга однажды случайно видела, как она проводит разминку. Это был высокий класс!
Я не говорю, что она сейчас слепая и убогая, — спокойно ответила Ольга. — Но в тот момент она была слабее тебя. И ты проявил жестокость. А это плохо!
Допустим, — Робин Гуд насупил свои огромнейшие брови. — А ты что предлагаешь? Быть их рабом?
Чьим рабом?
Да взрослых! — Робин покачал головой. — Нет, Олена, у меня в жизни другая задача!
На здешний северный лад он звал ее Оленой, и это, скажем по секрету, ей нравилось... Робин глянул кругом, убедился, что на него устремлено несколько пар глаз:
Ты не задумывалась, почему все лучшее достается им?
Кому... им? — спросила Ольга немного растерянно.
Да взрослым, взрослым! Ты. думаешь, я водил бы машину хуже нашего Вовика?
Вовик, или, по-настоящему, Владимир Иванович Потапов, привозил им еду для завтрака в большие перемены и для обедов после занятий. Но даже за тот месяц, который близнецы жили в этом городе, с едой случались перебои, потому что Вовик то был выпивши, то, будучи «по известной причине» с головной болью, сполз колесами правого борта в полную снега и воды канаву, то...
А думаешь, я не сумел бы в милиции работать?.. Или, например, твой Олег!
Ольга в ответ могла лишь плечами пожать.
Я им не завидую, — энергично продолжал Робин. — Наоборот, я их защищаю!
Как это ты их защищаешь?
Вопрос был задан с некоторым умыслом: ей хотелось наконец узнать, сколько граммов правды в тех килограммах легенд и славы, которые окружают Робин Гуда. И хотелось также понять, почему двенадцатилетнего мальчика по имени Кудинов Роберт стали называть Робин Гудом.
Как я их защищаю? — спросил Робин задумчиво. — Могу показать! Хочешь?
Она могла бы тут поломаться. Но Ольга была совершенно не таким человеком. И поэтому прямо сказала:
Да. Мы с Олежкой хотим!
Ну, тогда готовьтесь. В ближайшее время я тебя приглашу кое-куда... Вы где живете?
Увидел записанный Ольгой адрес, удивленно и удовлетворенно мотнул головой: ему нравилось все необычное. Вот и новые друзья у него необычные — в гостинице живут!
Глава III
СЕМЬЯ ЧЕРНОКОЖЕГО ГИГАНТА
В гостинице они занимали три небольших номера. В одном жили дед с бабушкой, в другом мама и отец, в третьем они, близнецы Ольга и Олег.
И вот, войдя в свой номер и начав переодеваться, они невольно завели разговор о сегодняшнем происшествии и о его главном герое, славном рыцаре Робин Гуде, как писали в средневековых романах.
Чего-то не очень он мне нравится, — сказала Ольга.
Стоя у себя за ширмой, она переодевалась из школьного платья в домашний халатик.
А мне очень! — из-за своей ширмы отозвался Олежка.
Ольга промолчала, А что ей было ответить? Сами прикиньте, и получится, что нечего.
