Читаем Дай нам шанс. Ты не пожалеешь! онлайн бесплатно

День с самого утра не предвещал ничего хорошего. Впрочем, вот уже четвертый год я не ожидаю хорошего, раз мне нужно тащиться в этот треклятый институт. И сегодня просто апогей моего невезения.

— И как это замазать? Что вообще можно с этим сделать? — задала я риторический вопрос сама себе, рассматривая фингал под правым глазом.

— Ну, он не так уж сильно тебя портит, — пытаясь подбодрить меня, ответила моя подруга Кира.

Она всегда пыталась поддержать меня, особенно сейчас, когда, черт возьми, я на самом дне этого мира. Так ли я утрирую? Отнюдь.

На моем прекрасном фарфоровом лице красовалась огромная гематома. Молодой человек, признавшийся мне в любви, через две недели женится на другой. В кошельке с последней зарплаты оставалось пару тысяч. Ну и финалом этой картины стало то, что мой собственный отец выгнал меня из дома, хорошенько заехав мне дверью по лицу.

Я не тот человек, который думает, что трудности закаляют и все такое. Нет, это не обо мне.

— Может, попробуем солнцезащитные очки? — подкинула идею Кира.

— Серьезно? В середине апреля? — иронично изогнула я бровь. — А на парах мне тоже в них сидеть?

— Я хотя бы что-то предлагаю, не нравится — иди как хочешь. Больно надо, Саш, — огрызнулась брюнетка и отвернулась.

Я, конечно, безумно ей благодарна, учитывая, что я со своими пожитками находилась у неё в квартире. Да и вообще из любой передряги она меня вытаскивали при первом звонке.

— Кир, ты же знаешь…

— Решай быстрее, — перебила меня Кира, не дав оправдаться. — Пара через час, даже учитывая, что мы поедем на твоей машине, есть риск опоздать, а я бы этого не хотела.

— Ок, значит будут очки. Осталось их только найти. Не думала, что они пригодятся так скоро, — задумчиво почесала затылок и принялась копаться в недрах своего чемодана.

Скажи мне месяц назад, что Александра Разумовская будет думать, как замазать синяк, прожить ещё две недели на пару тысяч рублей и собрать своё чёртово сердце из осколков, я бы громко смеялась. Сейчас же мне хочется только напиться. Однако я после запойного второго курса не употребляла ни грамма, иначе, я уверена, моя прекрасная задница опять нашла бы себе острый угол.

— Я готова, — сказала подруге ровно через 2 минуты, попутно натягивая кожаную куртку.

Все равно на машине поедем, значит замёрзнуть не успею.

— Наконец-то, вечно как копуша собираешься, — бурчала Кира.

— Ничего, что я не услышала будильник, который на минуточку, стоял на вибро. Ладно я, но ты-то его тоже не услышала! Так что не по моей вине мы проспали, — развела руками.

Хотя именно по моей, ведь это я вчера в первом часу ночи пришла в истерических рыданиях к единственному близкому человеку в этом городе. Мама умерла 4 года назад, едва я поступила в институт. Брат жил в Москве, давно и прочно там обосновавшись. Помню, как мама отговаривала меня от истфака, но я упрямо шла к своей цели. И только после второго курса до меня стало доходить, что образование в нашем городе давно прогнило, а преподаватели делают свою работу на отъе…закрывая глаза.

Переводиться не было ни желания, ни сил, учитывая, что я тогда переживала не самый радужный период в жизни. Расставание с парнем на тот момент мне казалось буквально концом гребанного мира.

А потом как-то завертелось, закрутилось, в общем, мы с группой нашли общий язык на почве отторжения к нашему прогнившему направлению. Кто-то на потоке говорил, что им нравится, но мы весь второй курс лишь заливали горе в барах и кальянных, вполне довольные такими обстоятельствами. Как ни крути, а с группой нам повезло.

— Успеваем ведь? — глянула на экран телефона, глуша двигатель.

Хорошо, что бак был почти полный, заправилась с премии, как знала, что тяжёлые времена не за горами. Моя красненькая тойота, доставшаяся мне от мамы, была моим спасением, экономя мне кучу времени на общественном транспорте.

— Да, еще минут 10 есть. Поговорить не хочешь? Что все-таки случилось вчера? — взволнованно посмотрела на меня Кира.

Тяжело вздохнув, я отрицательно покачала головой. Не сейчас.

— Ладно, но мы ещё вернёмся к этому разговору. Пойдём.

Быстро добравшись до института, я прикинула, что неплохо было бы купить пирожок или сникерс, маковой росинки не было уже сутки во рту. Желудок предательски заурчал.

— Девчонки, привет! — встретил нас около буфета одногруппник Дима.

— Привет, мы на втором? Какая аудитория? — спросила Кира, хотя она точно знает какая.

Просто девушка уже давно проявляет симпатию к нему, а вот он ей даёт явный отворот-поворот. Неужели она не видит? Или не хочет видеть.

Я все ещё металась между буфетом и тем, чтобы поспешить на пару. Кто там у нас сегодня? Попов вроде по расписанию. Фу, напыщенный индюк, терпеть не могу. Как и он меня, хоть где-то у меня взаимность.

— Сашк, а ты чего в очках? Солнце что ли светит? — обратил он на меня внимание.

— Светит, но только избранным, — огрызнулась я.

— Не в настроении что ли с утра? — удивился Дима такой реакции, что аж отшатнулся от нас.

Кира пихнув меня в бок, шикнула. Мол, веди себя нормально. А я и веду себя нормально, учитывая все обстоятельства.

— В настроении с утра бывают либо проститутки, либо миллионеры, долларовые, — уточнила. — Ты меня к какой категории причисляешь?

— Понял. Удаляюсь. Кстати, Попов опять на конференции, семинары сегодня кто-то другой будет проводить.

— А кто? — заинтересованно спросила Кира.

Мне бы ее тягу к учебе, она хоть и не любила нашу кафедру, но училась исправно. Отличница ведь, с платки на бюджет на втором курсе перевелась. Стипендия, все дела.

— Не знаю, может как обычно Сальникову пришлют или вообще отменят пару. Короче я наверх, мы в 216.

Сообразив, что у меня все-таки есть время в запасе, я сделала выбор в пользу еды. До конца пар ещё 5 часов, а потом ещё на работу заехать надо, документы забрать, так что до следующего приема пищи я точно откинусь.

— Кир, ты иди, я быстро. Живот урчит, сил нет. Умру, если не поем, — пожаловалась я.

— Ну ладно, если что, я напишу, — кивнула она и удалилась.

Быстренько достав карточку и приблизившись к цели, я хотела взять заветный треугольник, что манил меня своим потрясающим видом. Вот только ни я одна хотела его взять, ещё одна рука также потянулась к моей добыче.

— Это мое. Я была первая, — начала отстаивать своё право за еду, будучи уверена, что это такой же голодный студент, как и я.

— Старшим нужно уступать, — ответил мне за спиной далеко не студенческий бас.

Повернувшись в пол оборота, чтобы узреть оппонента, не отрывая руки, я открыла рот. Да так его и не закрыла, продолжая откровенно пялиться. Потому что пялиться было на что. Большой, нет, мать его, огромный, мужчина лет сорока вызывал не просто дикий неконтролируемый страх, мне захотелось помочиться при виде его серых пронзительных глаз. Но глаза — это не так страшно, как развитая мышечная масса под его натянувшейся белой рубашкой. Говорить ли о бороде, прячущей его ехидную улыбку на губах? Ох, эти губы…Он либо бывший боец ММА, либо это Николай II восстал из мёртвых и решил закинуться стероидами.

— Девушка? — в который раз позвал меня этот… этот… человеком его назвать было сложно. Индивид.

— Треугольник не отдам, — вспомнив о еде, я схватила его, тут же откусив лакомый кусочек.

Улыбнувшись нашей буфетчице, начала доставать карточку, чтобы оплатить. Буквально в шею мне бурчала эта махина под два метра ростом. Вроде речь шла о неприличных заносчивых девчонках. Его губы были непозволительно близко, от чего у меня пронесся топот мурашек.

— Ой, деточка, терминал барахлит сегодня, давай наличкой, — тяжело вздохнув, начала копаться в рюкзаке, ища кошелёк.

— Черт, — растерянно пробормотала я, вспомнив, что, когда выкладывала вещи у Киры, вытащила и его.

— Вы долго там копаться будете? Или за очками содержимое сумки не видно? У меня пара, между прочим! — уже в нетерпении начал мой новый знакомый.

Я его раньше не видела в стенах нашего института, может он международник? Или с маркетинга? Они часто тут тусуются. Ох, как бы я хотела, чтобы он и меня прорекламировал…Так, Саша, стоп! О чем ты думаешь?

— Кажется, мне нечем оплатить. Сейчас я подруге позвоню, она принесёт.

— Я заплачу, — безапелляционно произнесла громадина, отодвинув меня от прилавка, заграждая все пространство собой.

— Давайте я вам на карточку переведу? — нашлась я. — У вас есть сбп?

— Не надо, — отмахнулся он от меня, как от мухи. Досадно. — Мне воды без газа и жвачку мятную, пожалуйста. Посчитайте нас вместе.

— Хорошо, милок, а ты откуда такой будешь? Я тебя тут впервые вижу, всех наших-то в лицо знаю, — любопытство — неотъемлемая черта всех женщин, вот ещё одно доказательство.

Я села за ближайший столик, преспокойненько пожевывая свою добычу, утоляя наконец голод. Такими темпами мне светит язва, ну или неминуемая смерть, как и нам всем.

— Я на замену, — коротко ответил бородач, забрал свою воду и вышел из буфета, даже не посмотрев на меня.

— Вот это мужик, — мечтательно произнесла тетя Люба.

А ей, на минуточку, давно за 60 перевалило. А все туда же.

— Ага, — подтвердила я ее слова.

Вибрация на телефоне заставила меня очнуться. Четыре пропущенных. Боже, это, наверное, Кира звонила. Телефон снова загудел.

— Алло?

— Какое «алло», — злобно шипели по ту сторону. — Перестань чавкать сию же секунду и тащи сюда свою задницу!

— Что случилось-то? — не на шутку встревожилась я такому агрессивному поведению.

— Тут зам. кафедры представляет нам нашего нового препода, будет вести курс по истории смерти.

— Неплохо. Очень ассоциируется с моим нынешним этапом жизни, — усмехнулась я и отключилась, избавив себя от лишних нотаций.

Нет, суицид — это, конечно, не мое. А вот чёрные шуточки про смерть очень даже неплохо поднимают настроение. Хотя есть сомнения, что новый препод окажется так уж остроумен, особенно если дело касается его предмета.

Подходя к кабинету, я не стала медлить и придумывать отговорки, а просто открыла дверь, находу налетая на Шагиева, нашего зам. кафедрой отечественной истории.

— Разумовская, когда на консультацию по диплому придёте? — спросил он, лишь бы что-то спросить.

Ну да, пора бы начать хоть как-то шевелиться в этом направлении. Сдача в июне, осталось чуть больше двух месяцев.

Однако Шагиеву откровенно было плевать и нам мой диплом, и на меня, да и на всю кафедру. Занял место отца после его смерти, а говорят династической власти в России больше не существует. Пару лет назад ходили слухи, что он берет взятки, но это дело былых времён, сейчас вроде поутихло.

— На следующей неделе план принесу, — чтобы отделаться, ответила я.

Не было у меня ни плана, ни времени, чтобы его написать. В сутках для меня слишком мало времени, чтобы заниматься работой, учебой и личной жизнью. Ах, забыла, у меня же ее больше нет.

Шагиев довольно хмыкнув, кивнул и ушёл.

— Ну что ж, Разумовская, значит, — раздался знакомый бас с задних рядов аудитории.

Я посмотрела наверх, откуда шёл голос и перекрестилась.

— Боже… — как можно тише простонала я.

Одногруппники недоумевали, кто-то шушукался и только Кира поняла, что что-то здесь не так.

— Можно просто Артём Демьянович Державин.

Кажется, я уже придумала ему кличку. Наверное, очевидно, что его инициалы говорят сами за себя?

— Я ваш временный преподаватель по временному курсу, который проходят в магистратуре на первом курсе, — между тем продолжил он, осматривая меня с ног до головы и обратно.

Под его пристальным вниманием я поежилась. Хорошо, что за очками он не видел страха в моих снующих туда-сюда глазах.

— Но вы бы знали подробности, если бы не опоздали на семинар. Позвольте полюбопытствовать причину? — нутром чувствую он усмехнулся, однако мой припухший глаз за темными стеклами не позволяет увидеть этого, тем более под его густой бородой.

Он что, не может простить мне этот чертов треугольник? Или ему жалко пятьдесят рублей? Ну ведь я же предложила перевести на карту!

И что теперь, обязательно нужно выставлять меня посмешищем?

— Я пыталась морально приготовиться к тому, что меня сегодня ждёт АДД, — сделала я акцент на букве, дублируя ее, — Жизнь и так не сахар, а уж если с утра в твой размеренный ритм врывается смерть, нужно хорошенько подкрепиться. Так что я занималась трапезой.

— Понятно, шутить вы любите, — я кажется слышала, как скрипнули его зубы. — Снимайте очки и проходите на место.

Он надвигался на меня или просто шёл к своей кафедре, около которой я стояла? Что делать, снимать очки? Чтобы на меня тут же накинулись одногруппники с вопросами? Смотрели с жалостью, сочувствием и недоумением? Мол, откуда у «дворянки» такие синяки. Не от хорошей жизни.

— Это мой образ. Так что, пожалуй, я оставлю их. В регламенте института не прописано, что я не имею право носить очки в помещении, — вновь подала я голос.

— Прячете свои бесстыжие глаза во мраке? — прыснул в кулак преподаватель.

Я оставила его реплику без ответа. Он остановился напротив меня, продолжая сверлить взглядом. Недовольство было выражено не только в том, что он кривил губы. Я уже упомянула, какие они у него пухлые? Просто мечта всех девушек, колющих гиалуроновую дрянь.

Желваки на скулах ходили ходуном, а глаза просто метали молнии. И если двадцать минут назад в борьбе за треугольник хотелось писаться кипятком, то теперь до безумия хотелось прикоснуться к этим пухлым манящим губам. Ощутить их на вкус, завладеть не только ртом этого мужчины, но и разумом.

Саша, мать твою! О чем ты? Он же тебе в отцы годится.

— Вы понимаете, что это элементарный этикет?

Устало закатила глаза к потолку и спросила:

— Господи, откуда столько педантичности? Если я не снимаю очки, то не могу сесть на место, но могу остаться возле кафедры, то есть автоматически я буду присутствовать на занятиях и у меня не будет пропуска?

— Саш, да сними ты уже их. Пара обещает быть интересной, — попросил Андрюша с задних парт.

— Сашка, правда, заканчивай титьки мять, — поддакивал Дима.

— Тишина! — рявкнул внезапно Артём Демьянович. — Можете остаться, стул, как вы понимаете, не предлагаю.

— Ничего, я постою, — вроде не гордая, а все равно неприятно.

Первые полчаса я упорно делала вид, что все нормально. В принципе так оно и было, курс оказался будоражащим, да и рассказывал Державин интересно. Без унылого голоса, с чувством, тактом и расстановкой, как говорится.

Записывать конспект у меня бы не получилось при всем моем желании, поэтому я в наглую включила диктофон. Под конец часа мне казалось, что моя спина затекает, а ноги уже и подавно кололо тысячами иголок. Я то и дело дергалась и пыталась облокотиться на кафедру, когда эта гора мышц передвигалась по аудитории.

Дай бог здоровья тем людям, которые ходят по кабинету. И хотя наша группа была всего из 14 человек, это было очень любезно с его стороны. Во-первых, так лучше доходит информация до задних рядов, если, например, идёт лекция у потока. Во-вторых, таким образом действительно можно контролировать то, что происходит в аудитории.

— У вас все в порядке, Разумовская? — неожиданно спросил Артем Демьянович именно в тот момент, когда я в очередной раз попыталась облокотиться на кафедру.

— Ээ…Мне показалось, мое помолвочное кольцо укатилось за кафедру, — сделала несчастное лицо.