Читаем Олаус Магнус и его «История северных народов» онлайн бесплатно

Изучение культурных связей Русского государства и стран Западной Европы периода феодализма в настоящее время становится одной из центральных проблем отечественной историографии. В связи с этим советское источниковедение проявляет значительный интерес к историческим и географическим трудам западноевропейского средневековья, посвященным Московскому государству и содержащим неизвестные или малоизвестные материалы о России. К ним относятся и историко-географические труды о Северной Европе: «Морская карта» с комментариями и «История северных народов», составленные в первой половине XVI в. шведским ученым Олаусом Магнусом. Они содержат ценные сведения о Русском государстве, странах бассейна Балтийского моря, Скандинавии и Кольском полуострове труды, в достаточной степени изученные в западноевропейских странах, почти неизвестны в отечественной историографии. Но и на Западе работа над «Историей северных народов» и «Морской картой» с комментариями ведется крайне неравномерно. Много внимания уделено вопросам, связанным со Скандинавией и собственно Швецией, менее разработаны проблемы, касающиеся Прибалтийских стран. Материалы, посвященные Русскому государству, почти не затрагивались европейскими исследователями. В связи с этим настоящая работа ставит своей целью определение, исследование и введение в научный оборот сведений о России, содержащихся в трудах Олауса Магнуса, и главным образом в «Истории северных народов».

Олаус Магнус родился на рубеже двух столетий, в эпоху географических открытий, когда новые тенденции в географической науке вступили в противоречия со старыми, установившимися традициями. Испытав на себе противоречивость этого времени, он все же внес большой вклад в изучение малоизвестных стран, рассказав всему просвещенному миру о севере Европы. Он не был столь знаменитым путешественником, как Колумб или Магеллан, но тем не менее совершил значительные открытия в области географии и этнографии этой неизвестной до него области земного шара, поставившие его имя в один ряд с именами многих землепроходцев и исследователей. Его заслуга перед ученым миром заключается в окончательном разрыве с древней традицией в изображении и описании стран Северной Европы, основанной на сведениях, заимствованных из трудов античных ученых, в частности Плиния, Плутарха и главным образом Птолемея. Тем самым Олаус Магнус по-новому решил проблему нанесения Скандинавского полуострова на географическую карту.

Противоречивость эпохи, национальные и религиозные конфликты, характерные для Швеции начала XVI в., не могли не сказаться на скандинавской науке того времени в целом и на трудах Олауса Магнуса в частности. Он жил в переломный период, когда его родина освобождалась от датского господства и образовывала суверенное государство во главе с Густавом Вазой. В связи с этим появилось множество противников сильной королевской власти в Швеции, проведения церковной реформы и введения протестантства. Среди них особенно выделялся епископ Линчепингский Ганс Браск и архиепископ Упсальский Иоанн Магнус, родной брат Олауса Магнуса. Освобождение страны от чужеземного ига пробудило у всех шведов горячий патриотизм, объединявший их. Введение протестантства вынудило многих католиков, приветствовавших самоопределение Швеции, покинуть родину. Олаус Магнус и Иоанн Магнус за приверженность папскому престолу подверглись опале со стороны шведского короля Густава I Вазы и отправились в изгнание. Но и за границей они сохраняли верность национальным шведским традициям и много времени отдавали публицистической деятельности, ратуя за возвращение Швеции в лоно католической церкви, но эти их труды не принесли им ожидаемой славы.

Главной заслугой Олауса Магнуса перед мировой исторической наукой явились не его политические деяния, хотя он был в достаточной степени искусным дипломатом и политиком, а его труды, составленные далеко от родной страны и посвященные истории и географии Скандинавии, и в частности Швеции. На них, так же как и на судьбу их автора, наложила свой отпечаток противоречивость эпохи. В своем творчестве Олаус Магнус сохранил верность средневековым традициям, которые не смогли изгладить ни новое время, ни новые впечатления. Живя в Италии в период позднего Возрождения, он усвоил гуманизм итальянской науки и искусства. По словам исследователя трудов Олауса Магнуса И. Коллийна, «у него средневековый человек часто наряжается в пышные одежды Возрождения»[1].

Для Олауса Магнуса как исследователя характерны острая наблюдательность, неизмеримая жажда знаний и интерес ко всему, что встречалось в его странствованиях, продолжавшихся почти всю его жизнь. Будучи добросовестным исследователем, он оставил нам яркие картины, изображающие людей северных стран Европы в труде и в борьбе с суровой северной природой. Олаус Магнус первым обратил внимание на влияние климатических условий на жизнь человека.

Характерной особенностью средневекового ученого являлось обязательное цитирование трудов его предшественников, и в особенности отцов церкви. В литературных трудах Олаус Магнус постоянно следовал этой традиции, ссылаясь на многочисленные сочинения античных и средневековых писателей, часто не имеющих никакой связи с исследуемой темой. Но отличие Олауса Магнуса от многих его современников заключается в том, что в ряде случаев он был способен критически осмысливать разные точки зрения и отстаивать свои взгляды и убеждения. Однако эта способность покидала его, как только он обращался к теме, непосредственно связанной с Швецией. Говоря о своей родине, он преувеличивал ее достоинства и категорически отрицал все недостатки.

Другим недостатком трудов Олауса Магнуса явилось почти полное отсутствие систематизации при изложении материала, что было характерно для всей науки XVI–XVII вв., когда главной целью ученых-энциклопедистов, специализирующихся в различных областях знания, был сбор материала, а не его критическая обработка. Тем не менее, некоторые попытки научной систематизации у Олауса Магнуса можно обнаружить в распределении по главам историко-этнографических сведений, содержащихся в «Истории северных народов». Энциклопедический характер книги, большой ее объем, наличие известий по разным отраслям человеческих знаний тоже не способствовали систематическому изложению; в результате этого — постоянное нарушение плана книги, отступление от основной темы, описание деталей, не всегда заслуживающих внимания, и развитие побочных сюжетов, часто почти не связанных с поставленной в этой главе проблемой.

Изображение и описание Московского государства в «Истории северных народов» и на «Морской карте» с комментариями обладают теми же достоинствами и недостатками. В ряде случаев сведения, содержащие информацию о русско-шведских отношениях, носят ярко выраженный тенденциозный характер. Это объясняется, прежде всего постоянным соперничеством Русского и Шведского государств на Финском заливе и в Карелии. Эта тенденциозность не была непреодолимым препятствием при рассказе о Русском государстве конца XV — первой половины XVI в. Появление Русского Севера, в частности Карелии и Кольского полуострова с Белым морем, на «Морской карте» 1539 г. стало его первым картографическим изображением.

В Западной Европе, и особенно в Швеции, к настоящему времени было опубликовано множество сочинений, посвященных Олаусу Магнусу и его трудам. Его имя привлекло к себе внимание ученых еще во второй половине XVI в. и до нашего времени не перестает интересовать исследователей, занимающихся историей развития разных областей человеческих знаний — истории, географии, этнографии, биологии и т. д. Первые сочинения об Олаусе Магнусе носили чисто биографический характер. Их авторы почти не останавливались на разборе его трудов. Однако наиболее известные историки Швеции нового времени Иоанн Мессений и Иоанн Шеффер[2] уже в XVII в. использовали его сочинения при описании различных сторон жизни народов Севера. В XVIII в. появляются первые работы, посвященные собиранию и учету всего, что было написано Олаусом Магнусом. Наиболее характерной в этом отношении была анонимная статья «Замечания, касающиеся изданий и переводов "Истории северных народов"»[3]. В ней учтено 20 изданий переводов и переложений этого сочинения, опубликованных в XVI–XVII вв. в европейских странах. Таким образом, в Швеции к середине XVIII в. была заложена основа для дальнейшего изучения творчества Олауса Магнуса.

Однако к систематическому исследованию наследия Олауса Магнуса в Швеции и других европейских странах приступили только в конце XIX в. Поводом послужило открытие в 1886 г. в Мюнхенской городской библиотеке подлинника «Морской карты» 1539 г. с автографом ее автора. И до этого времени в Швеции публиковались описания жизненного и творческого пути Олауса Магнуса. Наиболее интересной из работ, появившихся до открытия «Морской карты», была большая статья Ханса Хильдебранда, посвященная личности и трудам Олауса Магнуса и опубликованная в 1884 г.[4] В ней автор исследует историко-этнографическое сочинение Олауса Магнуса «Историю северных народов», уделяя при этом много внимания рассмотрению и сведению воедино всех известий, касающихся непосредственно Швеции. Систематический обзор материала предваряется краткой биографической справкой, базирующейся непосредственно на «Истории северных народов», содержащей автобиографические сведения. Здесь же дается разбор карты, приложенной к базельскому изданию книги 1567 г., которая до 1886 г. считалась точной копией «Морской карты» 1539 г.

Хильдебранд первым из исследователей творчества шведского ученого обратил внимание на то обстоятельство, что впервые к истории Олаус Магнус показал зависимость жизни каждого описанного им народа от воздействия природных и климатических условий. В конце статьи Хильдебранд ставит вопрос о необходимости перевода «Истории северных народов» на шведский язык и его публикации в том же оформлении, как и первое издание книги, со всеми иллюстрациями и картой. Статья Хильдебранда не лишена ряда неточностей, объясняемых в первую очередь тем, что многие биографические сведения об Олаусе Магнусе (даже год его смерти) в то время не были известны. Тем не менее она открыла для Швеции имя ее первого исследователя и бытописателя и подвела итог всему, написанному о нем до 1884 г.[5]

Как уже говорилось, в 1886 г. в. Мюнхене Оскар Бреннер нашел подлинный экземпляр «Морской карты» Олауса Магнуса. Это открытие вызвало огромный интерес к жизни и трудам ее автора. Бреннер впервые дал описание и характеристику подлинной карты Олауса Магнуса и показал ее отличие от карты базельского издания «Истории северных народов» 1567 г.[6] Впервые в истории западноевропейской картографии он проанализировал возможные источники этой карты и опубликовал подлинный латинский комментарий, помещенный на самой карте и известный раньше по варианту базельского издания книги 1567 г. Бреннеру принадлежит гипотеза о том, что составителем базельского варианта карты был переводчик «Истории северных народов» на немецкий язык Иоганн Баттист Фикклер, который скрыл свое имя под инициалами FW (т. е. Фикклер из Вейлы).[7]

Очень близка к работам Бреннера неоконченная статья X. Шумахера «Олаус Магнус и древнейшие карты Северных стран»,[8] представляющая собой попытку подробного анализа всех картографических источников «Морской карты» Олауса Магнуса, начиная с характеристики предполагаемого собрания карт известного собирателя и издателя описаний путешествий Джиованни Баттисты Рамузио.

Однако все названные статьи касались только одной стороны деятельности Олауса Магнуса и почти ничего не говорили о его биографии. Первая обобщающая монография о шведском ученом, до настоящего времени сохранившая свое научное значение, появилась только в 1895 г. Она написана известным шведским географом профессором Упсальского университета Карлом Алениусом и является его докторской диссертацией.[9] В книге, названной «Олаус Магнус и его представление о географии Севера», Алениус впервые дал обстоятельную и систематическую критику географических представлений Олауса Магнуса, а также его предшественников и последователей. Чтобы выявить характер влияния на «Морскую карту» 1539 г. географических трудов, предшествовавших ее появлению, Алениус произвел сверку этой карты с известными картографическими трудами Вида, Фикклера, Меркатора, Ортелия и с картами, изданными в XVI в. в качестве приложения к «Космографии» Птолемея. Алениус не ограничился только сличением карты с предшествовавшими ей работами и с трудами последователей Олауса Магнуса, он также дал подробный анализ географических сведений, содержащихся в «Истории северных народов» ив трех комментариях к «Морской карте», изданных также в 1539 г.

На основании материалов, которые содержались в «Истории северных народов» (1555 г.) и в «Автобиографических записках» Олауса Магнуса, опубликованных в 1893 г. Гаральдом Ерне,[10] Алениус написал первую научную биографию шведского ученого и показал, что впервые в истории Олаус Магнус в своем литературном труде дал историю жизни народов Севера, а не характерную для его современников историю войн и королей. Хотя монография Алениуса появилась в то время, когда многие документы о жизни и творчестве Олауса Магнуса были еще неизвестны, она до сих пор является одним из самых ценных пособий по исторической географии и истории картографии Швеции и всего европейского Севера эпохи позднего средневековья.

Алениус в двух других работах, посвященных историко-географическим проблемам, обращался к «Морской карте» Олауса Магнуса. В них говорится о ее влиянии на западноевропейскую картографию и дается разбор географических и картографических сведений в трудах известных географов и путешественников XVI в. — Антония Вида, Себастьяна Мюнстера, Сигизмунда Герберштейна, Абрагама Ортелия, Герарда Меркатора и др.[11] Сочинения Алениуса базируются на материалах шведской историографии об Олаусе Магнусе до начала систематической публикации источников, хранящихся в архивах западноевропейских стран.