Читаем Гностические евангелия онлайн бесплатно

Elaine PAGELS

The GNOSTIC GOSPELS

New York

1979

Элайн ПАГЕЛЬС

ГНОСТИЧЕСКИЕ

ЕВАНГЕЛИЯ

Перевод В. В. Ползикова

В ДЕКАБРЕ 1945 ГОДА в Верхнем Египте крестьянин-араб сделал удивительное археологическое открытие. Слухи затемнили обстоятельства находки — возможно, потому, что сама она была случайной, а ее продажа на черном рынке незаконной. Долгие годы даже имя первооткрывателя оставалось неизвестным. Один слух сообщал, что он был мстителем-кровником; другой, что он сделал свою находку возле города Надж-Хаммади на горе Джебель аль-Тариф, изрытой более чем ста пятьюдесятью пещерами. Первоначально естественные, некоторые из этих пещер были обработаны и украшены и использовались как гробницы уже при шестой династии, около 4300 лет назад.

Через тридцать лет сам первооткрыватель, Мухаммед-Али аль-Самман, рассказал, как это произошло[1]. Незадолго до того, как он и его братья отомстили за убийство своего отца в длительной кровавой междоусобице, они оседлали своих верблюдов и отправились к Джебель аль-Тариф, чтобы накопать сабаха, мягкой почвы, которую они использовали для повышения плодородия своих посевов. Обкапывая массивный валун, они обнаружили сосуд из красной глины почти метровой высоты. Мухаммед-Али сомневался, стоит ли разбивать сосуд, поскольку внутри мог находиться джинн. Но, рассудив, что внутри также может находиться золото, он поднял свою мотыгу, разбил сосуд и обнаружил тринадцать папирусных книг, обернутых в кожу. Вернувшись домой в аль-Каср, Мухаммед-Али свалил книги и отдельные листы на солому, лежавшую неподалеку от очага. Мать Мухаммеда, Умм-Ахмад, признается, что сожгла много папирусных листов вместе с соломой, которую она использовала для растопки очага.

Через несколько недель, как рассказывает Мухаммед-Али, он и его братья отомстили за смерть своего отца, убив Ахмеда-Измаила. Их мать предупредила сыновей, чтобы они держали мотыги наготове: узнав, что убийца их отца неподалеку, братья воспользовались моментом, «отрубили ему конечности… вырвали его сердце и разделили между собой, как последний акт кровной мести»[2].

Боясь, что расследующая убийство полиция может обыскать его дом и найти книги, Мухаммед-Али попросил коптского священника, аль-Куммуса Василия Абд аль-Масиха, взять на сохранение одну или даже несколько. В то время как полиция разыскивала Мухаммеда-Али и его братьев за убийство, Рахиб, местный учитель истории, увидел одну из книг и предположил, что она имеет известную ценность. Получив книгу от аль-Куммуса Василия, Рахиб отправил своему приятелю в Каир, чтобы определить ее цену.

Проданные на черном рынке антиквариата в Каире, рукописи вскоре привлекли внимание чиновников египетского правительства. При весьма драматичных, как мы увидим, обстоятельствах они выкупили одну и конфисковали десять с половиной из тринадцати обернутых в кожу книг, называемых кодексами, и поместили их в Коптский Музей в Каире. Но значительная часть тринадцатого кодекса, содержащего пять важных текстов, была контрабандой вывезена из Египта и выставлена на продажу в Америке. Известие об этом кодексе вскоре достигло профессора Гиллеса Квиспелла, выдающегося историка религии из Утрехта в Нидерландах. Взволнованный этим открытием, Квиспелл убедил Фонд Юнга в Цюрихе приобрести кодекс. Обнаружив, что несколько страниц отсутствуют, весной 1955 года он полетел в Египет, чтобы попытаться найти их в Коптском Музее. Прибыв в Каир, он тут же отправился в Коптский Музей, получил фотографии некоторых текстов и поспешил в отель, чтобы расшифровать их. Рассматривая первую же строку, Квиспелл был изумлен, прочтя: «Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал близнец Иуда Фома»[3][4]. Квиспелл знал, что его коллега Анри-Шарль Пюэш, пользуясь заметками другого французского исследователя, Жана Доресса, идентифицировал начальные строки с фрагментами греческого Евангелия от Фомы, открытыми в девяностых годах девятнадцатого века. Но открытие всего текста поднимало новые вопросы: Был ли у Иисуса брат-близнец, как предполагает этот текст? Может ли этот текст быть аутентичной записью изречений Иисуса? Согласно заголовку, он содержит Евангелие от Фомы, но, в отличие от Евангелий Нового Завета, этот текст определяет себя как тайное Евангелие. Квиспелл также обнаружил, что он содержит множество изречений, известных из Нового Завета; но эти изречения, помещенные в непривычный контекст, предполагают иное понимание. Другие отрывки, заметил Квиспелл, полностью отличны от любого известного христианского предания: «живой Иисус», например, говорит в изречениях столь же таинственно и неопределенно, как коаны Дзен:

Евангелие от Фомы, которое Квиспелл держал в руках, было всего лишь одним из пятидесяти двух текстов, открытых в Наг-Хаммади (обычная транслитерация названия этого города). Оно находилось в одном кодексе с Евангелием от Филиппа, приписывающим Иисусу деяния и изречения, вполне отличные от новозаветных:

Другие изречения этого собрания критикуют общие христианские верования, такие, как непорочное зачатие и телесное воскресение, как наивные заблуждения. В одном переплете с этими Евангелиями находится и Апокриф (буквально, «тайная книга») Иоанна, начинающийся обещанием открыть «таинства, и сокрытое в молчании», то, чему Иисус научил Иоанна, Своего ученика[7].

Позднее Мухаммед-Али признал, что некоторые тексты были утрачены — сожжены или выброшены. Но и оставшееся изумляет: пятьдесят два текста из ранних столетий христианской эры — включая коллекцию ранее неизвестных христианских Евангелий.

Помимо Евангелия от Фомы и Евангелия от Филиппа находка включает Евангелие Истины и Евангелие Египтян, которое определяет себя как «Священная книга Великого Незримого Духа»[8]. Другая группа текстов состоит из произведений, приписанных ученикам Иисуса, таких, как Апокриф Иакова, Откровение Павла, Послание Петра к Филиппу и Откровение Петра.

Как вскоре стало ясно, то, что Мухаммед-Али нашел в Наг-Хаммади, было сделанными около полутора тысяч лет назад коптскими переводами намного более древних рукописей. Сами оригиналы были написаны по-гречески, на языке Нового Завета: как обнаружили Доресс, Пюэш и Квиспелл, часть одного из них уже была открыта археологами примерно на пятьдесят лет раньше, когда было найдено несколько фрагментов греческой версии Евангелия от Фомы[9].

Датировка самих рукописей не вызвала больших споров. Исследование папируса, использованного для укрепления кожаных переплетов, и коптского письма помещает их в период около 350–400 года[10]. Но ученые резко разошлись в датировках оригинальных текстов. Некоторые из них едва ли можно датировать позднее 120–150 годов, поскольку Ириней, ортодоксальный епископ Лионский, писавший около 180 года, заявляет, что еретики «хвалятся, что имеют больше Евангелий, чем сколько их есть»[11], и жалуется, что в его время такие писания уже получили широкое распространение — от Галлии до Рима, Греции и Малой Азии.

Квиспелл и его сотрудники, первыми опубликовавшие Евангелие Истины, предложили датировать оригинал приблизительно 140 годом[12]. Некоторые полагали, что, поскольку это еретические Евангелия, они должны быть написаны позднее Евангелий Нового Завета, которые датируются 60-110 годами, но недавно профессор Гарвардского университета Гельмут Кёстер предположил, что собрание изречений в Евангелии от Фомы, хотя и составлено около 140 года, может включать некоторые предания, даже более древние, чем новозаветные Евангелия, «возможно, относящиеся ко второй половине первого столетия (50-100)» — столь же, или даже более ранние, чем Марк, Матфей, Лука и Иоанн[13].

Изучая находку в Наг-Хаммади, исследователи открыли, что некоторые тексты описывают происхождение человеческого рода в понятиях, весьма отличных от обычного прочтения Книги Бытия: Свидетельство Истины, например, рассказывает историю Эдемского сада с точки зрения змея! Здесь змей, известный в гностической литературе как принцип божественной премудрости, убеждает Адама и Еву вкусить знания, тогда как «Господь» угрожает им смертью, ревниво пытаясь оградить их от знания и изгоняя их из рая, когда они получают его[14]. Другой текст, загадочно озаглавленный Гром, Разум совершенный, предлагает необычную поэму, рассказанную голосом женственной божественной силы:

Таким образом, эти разнообразные тексты относятся к тайным Евангелиям, поэмам и квазифилософским описаниям происхождения вселенной, к мифам, магии и наставлениям по мистической практике.

ПОЧЕМУ ЭТИ ТЕКСТЫ БЫЛИ ПОГРЕБЕНЫ — и почему они оставались практически неизвестными почти две тысячи лет? Выясняется, что и их подавление как запретных документов, и их погребение под скалой в Наг-Хаммади были частью решающей борьбы при формировании раннего христианства. Тексты Наг-Хаммади и другие, им подобные, распространявшиеся в начале христианской эры, уже в середине второго столетия были отвергнуты ортодоксами как ересь. Нам известно, что многие ранние последователи Христа были осуждены другими христианами как еретики, но почти все, что мы знали о них, мы знали из нападок их противников. Около 180 года епископ Ириней, возглавлявший церковь в Лионе, написал пять томов, озаглавленных Обличение и опровержение лжеименного знания. Они начинаются его обещанием

Он обвиняет как особенно «полное богохульства» знаменитое Евангелие, названное Евангелие Истины[17] Ссылается ли Ириней на то самое Евангелие Истины, которое открыто в Наг-Хаммади? Квиспелл и его сотрудники, первыми опубликовавшие Евангелие Истины, доказали, что ссылается; один из их критиков утверждает, что начальная строка (открывающаяся словами «Евангелие истины») не является заголовком[18]. Но Ириней пользуется общим источником с, по крайней мере, одним из текстов, открытых в Наг-Хаммади — Апокрифом (тайной книгой) Иоанна — как средством для своей атаки на подобную «ересь». Через пятьдесят лет Ипполит, наставник в Риме, написал другое обширное Опровержение всех ересей, чтобы «разоблачить и опровергнуть злобное богохульство еретиков»[19].

Этот поход против ереси предполагал невольное признание ее убеждающей силы, но епископы одержали победу. В четвертом столетии, когда, после обращения императора Константина, христианство стало официально признанной религией, христианские епископы, ранее преследовавшиеся полицией, начали приказывать ей. Обладание книгами, осужденными как еретические, стало преступлением. Копии таких книг сжигали и уничтожали. Но в Верхнем Египте некто, возможно, монах из соседнего монастыря Св. Пахомия[20], собрал запретные книги и спрятал их от уничтожения — в сосуде, в котором они оставались погребенными почти тысячу шестьсот лет.

Те, кто переписывал и читал эти книги, не считали себя «еретиками». Большая часть этих писаний пользуется христианской терминологией, несомненно связанной с иудейским наследием. Многие заявляют, что предлагают тайные предания об Иисусе, скрытые от «многих», составлявших то, что во втором столетии стало называться «вселенской церковью». Теперь таких христиан называли гностиками, от греческого слова гнозис, обычно переводимого как «знание». Как того, кто заявляет, что ничего не знает о первичной реальности, называют агностиком (буквально «незнающим»), так того, кто заявляет, что знает эти вещи, называют гностиком (буквально «знающим»). Но гнозис это, прежде всего, не рациональное знание. Греческий язык различает между научным или рефлективным знанием («он знает математику») и знанием, полученным посредством наблюдения или опыта («он знает меня»), которое и является гнозисом. Как гностики пользовались этим понятием, мы могли бы перевести его как «постижение», поскольку гнозис предполагает интуитивный процесс самопознания. А чтобы познать себя, заявляли они, следует познать человеческую природу и человеческую судьбу. Согласно гностическому наставнику Феодоту, писавшему в Малой Азии около 140–160 годов, гностик должен понять,