Читаем Черный онлайн бесплатно

«А! Ох!» – мощный удар сотряс мой череп, круша нос. Миллион раскаленных солнц взорвались перед глазами. Теплая струйка защекотала верхнюю губу. Я хотел слизнуть ее, чтобы попробовать собственную кровь на вкус, – не так уж давно у меня появилась настоящая кровь – и не успел

опомниться, как следующий удар пришелся мне прямо в левый глаз.

«С каким же наслаждением он это делает!»

Я тяжело рухнул на колени. Вслед за этим что-то, должно быть, его нога в полированной туфле, врезалось мне в живот.

«Ведь он никогда не отказывает себе в удовольствии, если выпадает шанс».

Что ж, все должно было случиться именно так.

Меня сломало пополам, в голове зазвенело, удушливый ком подпёр горло.

«Как же все-таки больно быть человеком!» – подумал я и потерял сознание.

Но все по порядку.

Что вы знаете об ангелах? Много чего… ведь вы пишите о них книги, снимаете фильмы, рассказываете истории детям. Иногда верите, что ангелы сидят на вашем правом плече. Что они крылатые, но похожи на людей…

Ни черта мы не похожи.

И знаете, почему?

Потому что мы не умеем любить…

Меня зовут Кристофер Дойл.

Я – чёрный ангел.

Был им когда-то…

Знаете, что значит быть черным ангелом в раю?

Нет, не падшим.

И не афро, как вы скорее всего подумали. Такие тоже есть. Нет, просто чёрным и в перьях. Как… курица.

Генетическая ошибка, сбой в божественном коде мироздания.

Едва моя уродливая фигура проявилась в высших мирах, меня без разговоров отвергли. Лишили ангельских обязанностей и выкинули на окраину вселенной. С доводами было не поспорить: дескать, своим противоречащим доктрине видом, я до обморока напугаю прибывающие на небеса души. Вполне логично, не так ли?

Пролетали века, тысячелетия. Всё вокруг менялось: мимо носились кометы и взрывались сверхновые, в космосе возникали и исчезали жизни, а на земле люди придумывали Отцу новые разные и странные имена. Моё же существование оставалось неизменным и совершенно бессмысленным. Временами, сходя с ума от одиночества, я осмеливался украдкой проникать в царственные обители высших миров. И даже иногда встречал своих нормальных сородичей.

Видели бы вы их блаженные черты, когда я, сжимаясь в жалкую тень, проскальзывал мимо! Они шипели гусями, раскрывали отстиранные до слепящей белизны крылья, заставляли отчаянно бросаться прочь, только чтоб мои косматые черные перья не оскверняли райских обителей. По их убеждению, я должен был безвылазно сидеть в своей унылой берлоге и не оскорблять присутствием тщательно гармонизированной атмосферы.

Знаете, на земле даже самая паршивая дворняга имеет право бегать, где ей вздумается… до поры, до времени.

Так или иначе, я всегда позорно ретировался назад, в своё сумрачное жилище, и долго ещё отсиживался там, зализывая раны.

В жизни я мечтал о двух вещах: увидеть звезды и людей. Если вы не знаете – в высших мирах нет тьмы; мы, ангелы, никогда не спим, поэтому о звёздах я слышал лишь вскользь, и только в мечтах воображал, как может выглядеть чёрное небо с причудливыми россыпями кристаллов по всей поверхности.

Я забивался в глубину пещеры и мечтал. О звёздах, о таинственных и прекрасных людях; о том, как бы я жил, если бы родился таким, как остальные: сопровождал души, слушал бы их жизненные истории, увидел бы людей, может быть, даже стал бы чьим-нибудь хранителем; мечтал ещё, что в будущем будет изобретён способ отбеливания перьев, и я наконец-то заживу как нормальный ангел.

Если б я только мог себе представить, насколько близкими к осуществлению были некоторые мои мечты…

И какими же они были тупыми!

+++

Поток ледяной воды обрушился на мою голову, и я со стоном пришёл в себя. Некоторое время я не мог открыть глаза, потому что Джон продолжал лить на меня ледяную воду из пластиковой бутылки.

– Вали самолёт, сукин сын… – его голос жёг и душил, кромсал заживо, был намного мучительнее всех его мастерских ударов.

Я откашлялся отвратительными сгустками крови и едва подавил очередной рвотный позыв; упёрто мотнул головой.

Джон вздохнул и посмотрел на меня почти с любовью.

– Пойми, Крисси, – вполголоса произнёс Джон, – мысль обрела форму. Теперь у тебя нет выбора… И у меня его тоже нет…

До сих пор не знаю, чего тогда ждал. Когда в твоём существовании нет времени, то вся жизнь представляет собой один застывший момент – и всё, что ты можешь, это просто чего-то ждать. Изменений, освобождения, смерти; хоть чего угодно. Просто ждать.

Я слышал как они прибыли. Ещё бы: они поднимают крыльями шум с десяток военных вертолётов. От нагретого солнцем входа в пещеру, я стремглав бросился в самую тёмную и зябкую глубь. Чтоб ни звука, ни вздоха…

Они делали вид, будто прилетели ухаживать за цветами… Так я и поверил. Намеренно, они галдели и прохаживались туда сюда. Временами я видел их сияющие силуэты у отверстия входа: они заглядывали ко мне. Наверняка им страшно хотелось пробраться внутрь и навести тут… ангельскую ревизию. Но это было запрещено. Они не смели. Я слышал как они переговаривались между собой, временами взрывались неприлично громким хохотом. Издевались, наверное. Мечтали, как расправятся с мерзким чёрным уродом… В такой миг им дай только повод, и они тут же выкурят меня из убежища, набросятся все скопом и станут пинать тренированными крыльями так, что я потом вечность буду раны зализывать.

Потом они побегут к архангелам и нажалуются, что это я на них напал и перья им помял своими боками. Те, конечно, не поверят, но ничего не сделают и серафимам в защиту мою ни слова не скажут. Чтобы до Отца весть о том, что живёт на Небесах чёрный урод, никогда не дошла, чтобы все было тихо и спокойно… Такое уже не раз случалось. Учёный я уже.

Я не чувствовал ни обиды, ни боли. Думаю, они боялись меня – ждали мести… за все эти столетия. Но, изгнанный и вечно избитый, я всё же не держал зла, ведь в своей сути я оставался ангелом. Каким-то не таким… Я даже не знаю, каким, потому что у меня никогда не было повода знакомиться с самим собой. Не было причин, да и интереса тоже не было. Если ты никому не нужен, то на кой чёрт ты нужен себе… или наоборот?… Но всё равно я ангелом оставался, и этого не изменить.

Да пусть себе. Мне главное – сидеть тут тихо и не давать им повода.

И вот так я сидел и сидел, и совсем не заметил, как… задремал. Если вы помните, ангелы никогда не спят, а я вот взял и задремал… Мои веки отяжелели, все вокруг приятно потемнело, и меня охватило такое уютное ощущение покоя, какого я не испытывал от самого рождения.

Сквозь дремоту я почувствовал, как что-то мягкое потёрлось об меня и издало негромкий, протяжный звук, вроде «Мяяяау».

Я приоткрыл глаза. Мой подслеповатый взгляд пошарил в пустой темноте. Мерно капала вода в глубине пещеры. Привычно пахло сырой землёй. По телу пробежало странное покалывание, с холодком. Я опустил голову.

Рядом со мной сидел кот.

Весь чёрный, как я сам, и с полыхающими жёлтыми глазами. Он разинул алый зев, показал мне ряд длинных клыков и, по-моему, улыбнулся. Лениво потянулся, когти блеснули стальными лезвиями.

В любом другом случае я бы уже помер от страха, ведь, несмотря на мою безграмотность, даже я знаю, что чёрный кот – далеко не лучшая компания для самого паршивого ангела. Иногда черным котом прикидывается сам… но тогда это было совсем не страшно.

Я почему-то даже не удивился. Кот оглянулся на светлое пятно входа в пещеру, где все ещё мелькали тени моих сородичей, угрожающе зашипел и постукал толстым хвостом о землю.

– Они долго возятся. – Голос у кота был вкрадчивый, завораживающий. Одним словом – адский.

– Да, долго. – Согласился я.

– Тем лучше. – Усмехнулся кот. – Значит, меня здесь нет. Я – сон, иллюзия. Иначе разве они не учуяли бы моего присутствия? – Кот ухмыльнулся. Меня затрясло.

Он заметил внезапный страх в моих глазах. Мне показалось, что страх польстил ему.

– Ты кто такой? – Робко спросил я.

Горло кота заклокотало. Он смеялся и с издёвкой глазел.

– Ах, как же мне тесно в этой шкуре… – Он снова потянулся, выгнул тощую спину так, что сквозь шкуру проступили бугорки позвонков. – Чёрный, к чему эти вопросы? Ты и сам уже прекрасно понял, кто я. Вот ты… кто такой? Ты знаешь? Как тебя зовут?

– Это неприятный вопрос…– потупился я.

– Да, понимаю, – сочувственно кивнул кот, – тебя должны были назвать Иезекиль, не так ли? Но когда поняли, что вся эта грязь не сойдёт, то не назвали вообще никак. «Чёрный»! И всем сразу понятно. Да, думаю, несладко тебе здесь живётся. И Он представления, кстати, не имеет о твоём существовании.

– Да. Не имеет. Иначе вряд ли бы я в этой пещере столько сидел. Меня бы переродили, – вздохнул я.

– Как же! Переродили, – с сарказмом передразнил меня кот. – Может быть. Только перед этим сколько было бы вони: ай-ай-ай, в раю родился чёрный ангел! Надо же, каков мутант! Кому это нужно? А так ты гниёшь себе тихонько и никому жить не мешаешь.

– Прости, уважаемый, но если и ты пожаловал сюда, чтобы поиздеваться всласть, то, будь добр, уходи. Мне и моих сородичей вполне хватает! – разозлился я.

Кот издевательски загоготал. Обида на судьбу закипала во мне с неистовой силой, она начала переполнять меня, как вода – слишком мелкий колодец. Кот почувствовал это. Он прекратил смеяться, подошёл и прижался ко мне пушистой головой.

– Издевательство – одно из самых сладких занятий. Но я здесь не для этого. Не хочешь ли на землю?

Кот задал этот вопрос так естественно, что я сперва даже не поверил. И промолчал.

Тогда кот отступил от меня на несколько мягких шажков, оглянулся по сторонам, заметил, что белые пятна больше не маячили у входа, и… в мгновение ока сменил обличье.

                              +++

Глава 1.

КРИСТОФЕР ДОЙЛ.

Когда Кристофер Дойл проснулся в своей новой квартире, в престижной высотке в районе Вествуд города Лос-Анджелес, был уже почти полдень. Ярко светило калифорнийское солнце, и сквозь стеклянную стену чертилась графическая панорама города, увенчанного белой короной вывески «Голливуд».

– С добрым утром, Крисси! Как спалось? – громко произнёс косматый черноволосый человек в ладном смокинге. Он сидел, раскинувшись в кресле, напротив кровати Кристофера. Его прищуренные черные глаза сверкали насмешкой.

– Привет… – неуверенно протянул Кристофер в ответ.

Человек с интересом наблюдал за его лицом. Наконец у Кристофера наступило прозрение, и в глазах на миг заискрилась радость.

Он огляделся по сторонам. Белые стены, на одной из которых висело полотно с какой-то непонятной цветной мазней; сверкающий паркетный пол; панорамное окно шириной во всю стену, за которой далеко внизу рядами сновали машины, колыхались пальмы; а в отдалении, покрытые сизоватой дымкой, торчали тощие стебли небоскрёбов.

Это не имело ничего общего ни с черным ангелом, которого должны были звать Иезекиль, ни с его пещерой у мёртвой магнолии.

– А больше и нет ни однокрылого ангела Иезекиля, ни его пещер, – с усмешкой констатировал человек. – Теперь есть Кристофер Дойл. Он англичанин, который недавно попрощался со своим зелёным островом и переехал в Лос-Анджелес.

– Лос-Анджелес?

Человек широко улыбнулся. Клубы дыма на мгновение окутали его лицо.

– Забавно, правда? В мире людей, как видишь, есть город ангелов. И здесь ты будешь просто одним из прочих. Большинство ангелов, правда, живут высоко на холмах или на экранах «Аймакс», но им неистово поклоняются миллионы, так что город с таким названием ещё одним крылатым святошей не удивишь. Итак, вернёмся к тебе. Ты экономист, специалист по ценным бумагам, биржевой игрок, дорогостоящий финансовый консультант. Человек влиятельный, богатый, интеллектуальный. Смыслишь в современном искусстве – вот, обрати внимание на мазню у тебя над кроватью. Чжоу-Чунья. Под миллион долларов. Ты плаваешь акулой на рынке ценных бумаг и играешь миллионами, превращая их в пыль или в золотые горы за считанные минуты. От твоих действий часто зависят судьбы людей. В общем, хорошо себя чувствуешь. Ты не женат, и у тебя нет постоянных отношений, – человек погрозил пальцем и хитро улыбнулся, – но бабник ты калиброванный. По логике вещей, мне стоило бы засунуть тебя в чернокожее тело, но потом я решил, что ты должен быть исключительно белым! Потому что в генах белых людей заключена тягость их преступлений за всю историю расы. Ответственность за тысячи зверских деяний интегрирована в ДНК белого. Тебе необходим этот подсознательный опыт, он должен быть внутри тебя. Иначе – никак. Кроме того, афро слишком импульсивны. А здесь нужен холодный разум. Как твой. Да и вообще… ты уже и так был черным достаточно долго.

– Но я же… ничего не… – испугался Кристофер. Человек жестом остановил его. Кристофер молча наблюдал, как тот достал из кармана пачку сигарет и блестящую зажигалку. Он неспешно прикурил, с удовольствием затянулся, прикрыв глаза, затем выпустил облако дыма прямо в лицо вчерашнему ангелу и проворчал:

– Вейп…айкос… Какой, на хрен, айкос? Это все равно, что дрочить в пылесос. Крис, у тебя есть весь необходимый багаж знаний, тебе не о чем волноваться. Все будет происходить само собой, и ты очень быстро научишься пользоваться своей жизнью. Меня зовут Джон Плейфорд, и я один из твоих постоянных клиентов. У меня вечные проблемы: я игрок, готов поставить на кон душу, но поскольку моё богатство неисчерпаемо и нет души, то я навсегда клиент ви ай пи.

Человек снова усмехнулся и пригладил щетинистый подбородок длинными пальцами с ухоженными ногтями. На белоснежном манжете сверкнул крупный бриллиант.

Кристофер понимающе кивнул. Джон не спеша докурил, продолжая с любопытством разглядывать Дойла.

– А ты красавчик, Крисси… Я бы тебя трахнул… Ну да ладно. Не дрейфь, – он бросил окурок на пол, придавил его ногой, поднялся из кресла и распахнул дверь спальни.

– Ключи в коридоре, машина в гараже, кофе в кофейнике, еда в холодильнике. Устроим тебе каникулы. Осваивайся, притирайся. Твоя жизнь придёт к тебе, когда ты будешь готов. Если что – мой номер в твоём мобильнике на имя Плейфорд. Наслаждайся, Чёрный, – проговорил Джон.

Он подмигнул, развернулся, скрипнув подошвами шикарных полированных туфель, вышел из спальни. Отчеканили его удаляющиеся шаги, затем хлопнула дверь.

Стало очень тихо.

Кристофер откинул одеяло и встал с постели. Подошёл к окну. Толстое стекло, играя солнечными бликами, возвращало ему неясное отражение его собственного лица. Он оставил попытки разглядеть свои черты в стекле и опустил глаза вниз, на бурлящую под окнами жизнь. Он понаблюдал за ней какое-то время, потом собрался с мыслями, решительно прошёл к двери и распахнул её.