Читаем Княжество Тверское (1247–1485 гг.) онлайн бесплатно

Со времени выхода известного труда В. С. Борзаковского «История Тверского княжества» прошло более 100 лет[1]. За прошедшее время в отечествен нон историографии эта книга оставалась единственным монографическим исследованием истории одного из крупнейших русских княжеств. Книгу В. С. Борзаковского по праву можно назвать классическим историческим трудом, а ссылки на нее есть в любом исследовании о древней Твери. К сожалению, в русской историографии XX в. ничего подобного так и не было создано. Можно указать лишь на главу «Территория Тверского великого княжества в XIV в.» в книге В. А. Кучкина 1984 г.[2]. В связи с этим переиздание на русском языке монографии немецкого историка доктора Эккехарда Клюга, на наш взгляд, является крайне необходимым.

Эккехард Клюг родился в 1956 г. В 1974 г. он поступил учиться в университет г. Киля (Северная Германия, земля Шлезвиг-Гольштейн). Работу над диссертацией «Сосед и соперник Москвы: Тверское княжество 1247–1485 гг.», он начал в 1979 г. в семинаре известного немецкого историка профессора доктора Петера Ниче. Благодаря существующему с 1958 г. семинару по истории Восточной Европы Киль стал одним из признанных центров по изучению русской истории в Германии, наряду с Мюнхеном, Мюнстером, Тюбингеном и Фрайбургом. В 1983 г. диссертация Э. Клюга была успешно защищена[3], а в 1985 г. — издана в серии «Исследования по Восточноевропейской истории», издаваемой Восточноевропейским институтом при Свободном университете г. Берлина[4].

Перевод книги Э. Клюга осуществлен зав. кафедрой истории древнего мира и средних веков исторического факультета Тверского государственного университета кандидатом исторических наук А. В. Чернышовым. Следует отметить, что переводчик очень корректно отнесся к тексту и выполнил перевод, в полной мере передавший специфику научного языка и стиля авторского наложения.

Для русского читателя книга несомненно будет очень интересна и совершенно необычна позиция автора, связанная с общей направленностью исследования. Об этой позиции во введении автор говорит так: «…тверскую политику или же касающиеся Твери события, авторы (исторических трудов. — П. М., П. Г.) слишком часто рассматривают с «московской точки зрения», да и многие специальные исследования «тверской темы» демонстрируют одну н ту же особенность: взгляд победителя на историю побежденной земли. В предлагаемой работе предпринята попытка проанализировать тверскую историю не под «московским углом зрения», но как бы с позиции самой Тэери; при этом автор, разумеется, придает должное значение влиянию на эту историю всего того, что происходило за пределами Тверской земли». Следует заметить, что такой подход характерен для немецкой исторической науки и совершенно не используется в отечественной историографии.

Исследование Э. Клюга охватывает обширную русскую литературу по затрагиваемому вопросу. Поражает эрудиция автора и его умение отобрать для исследования наиболее существенные труды. Это, на наш взгляд, свидетельствует о том, что книга написана в традициях немецкой исторической науки, которая всегда характеризовалась четкостью и логичностью исторического анализа, полным охватом всего комплекса источников и литературы, умением отличить главное от второстепенного. Все эти достоинства ярко проявились в издаваемой книге Э. Клюга.

Особой ценностью работы Э. Клюга для отечественного читателя является исчерпывающее привлечение западной литературы по рассматриваемому вопросу. Ряд цитируемых исследований в силу малотиражности периодических изданий, в которых они изданы, и языкового барьера абсолютно неизвестны не только рядовому читателю, но и многим специалистам. Богатейший справочный материал книги открывает перед людьми, интересующимися историей средневековой Руси, целый мир зарубежной историографии, представленный такими именами как Дж. Феннел, П. Ниче, Г. Штекль, В. Водов, У. Филипп.

Следует особо оговорить, что редакторы сознательно отказались от внесения в переиздание книги всяких комментариев. Мы считаем, что отечественный читатель должен самостоятельно познакомиться с этим исследованием, без каких-либо редакторских корректировок. За прошедшие после выхода книги Э. Клюга восемь лет в России не появилось ни одной рецензии, отзыва или информации об этом исследовании и оно остается неизвестным не только широкому кругу читателей, интересующихся отечественной историей, но и некоторым историкам-профессионалам.

В кратком предисловии нет смысла пересказывать содержание глав книги, однако на одном моменте нам бы хотелось остановиться. Чрезвычайно важной в исследовании Э. Клюга является глава VIII, где автор вводит понятие «тверского регионального самосознания (сознания)», которому в средневековых источниках соответствует понятие «тверская великая свобода». Автор монографии убедительно и ярко показал, как зажатая, словно в клещи, между Москвой и Литвой, Тверская земля в период княжения великого князя Бориса Александровича превратилась в одно из мощных суверенных государств Восточной Европы. Такой подход является новаторским для историографии о Тверском княжестве.

Читатель должен учесть, что работа над написанием книги была завершена в 1983 г. Именно в это время в Твери начались планомерные археологические исследования[5]. Благодаря им во многом пересмотрены результаты небольших археологических раскопок 1930-х гг., которые широко использованы Э. Клюгом в главе II.

Мы считаем выход в свет этой книги, обобщившей практически все известные на сегодняшний день источники и исследования, очень своевременным. Развернувшиеся в последние годы в Твери широкомасштабные археологические исследования позволят в скором будущем по-новому представить некоторые страницы средневековой Твери.

Хочется надеяться, что книга Э. Клюга послужит важной общеисторической основой для дальнейших историко-археологических исследований Твери.

Редакторы считают чрезвычайно важным и глубоко символичным переиздание этой книги в Твери. Мы глубоко признательны и высоко оцениваем гражданскую позицию Н. А. Карпова — генерального директора компании АНТЭК, взявшего на себя все затраты на издание этой книги.

Художественное оформление книги осуществлено В. В. Курочкиным и Е. В. Бурковской.

Мы благодарны всем, кто непосредственно участвовал в подготовке к изданию рукописи перевода книги Э. Клюга, и прежде всего И. Н. Черных, О. М. Олейникову, А. М. Салимову, А. А. Зайцеву, А. Н. Загришеву, Д. А. Ефремову. С. А. Трофимову, В. А. Юскаевой, В. В. Галаган, О. В. Коханской, М. В. Коханской, А. В. Лагуткину, А. В. Денисовой, И. П. Михейкиной, А. В. Беловой, М. А. Чернышовой, О. Н. Кучминской, Г. А. Тимофеевой, С. Н. Калининой, Л. А. Колесниковой, Л. В. Сухомлиной, Е. В. Лосевой, А. В. Лоскутовой, М. Е. Ланцевой, Г. А. Улуповой, Ю. А. Охлобыстину.

Сентябрь 1993 г.

Тверь

П. Д. Малыгин

П. Г. Гайдуков

Тверь, соседка и соперница Москвы, проиграла в конце концов борьбу за власть над Русью. Поражение Твери было настолько сокрушительным, что сегодня за пределами России даже название Тверского княжества известно лишь немногим историкам и интересующимся историей людям.

Существовавшее с 1247 по 1485 г. независимое Тверское княжество после его включения в Московское государство превратилось в один из регионов, до сегодняшнего дня управляемый из центра страны. Сначала этот централизм был представлен самодержавием великих князей московских и царей, охватившим все северо- и восточно-русские, а также присоединенные западнорусские области. Позже это был исходящий из Санкт-Петербурга централизм русских царем и императоров, и их чиновничьего аппарата, определявший облик России вплоть до XX в., да и советское государство, созданное российскими коммунистами после Октябрьской революции 1917 г., было отмечено централизмом нового типа, несмотря на формально федеративный государственный строй. Можно усматривать определенную иронию судьбы в том, что переименование города Твери, внесшее существенный вклад в уже упоминавшееся забвение самого имени города, было осуществлено советским правительством в Московском Кремле. С ноября 1931 г. город и Тверская область стали называться по имени первого номинального главы Советского государства Калинина[6].

Русской тенденции к государственному централизму соответствует также определенная историографическая тенденция, часто оставляющая вне сферы внимания регионы России или же отводящая им весьма незначительное место. Лишь в последнее время проблематика регионализма в русской истории стала попадать в поле зрения историков[7].

Что касается средневековой Руси, то из-за особенностей развития ее внутреннего строя постоянно привлекают к себе внимание Великий Новгород и Псков, а вот многочисленные княжества северо-восточной Руси почти полностью пребывают в тени Москвы. На протяжении XII в., когда ни Москва, ни Тверь еще не были центрами княжений, северо-восток Руси постепенно превратился в новый политический центр. Монгольское нашествие 1237–1240 гг. привело к отдалению северо-восточной Руси от западно- и южно-русских земель, что имело далеко идущие последствия. Северо-восток, находящийся под властью Золотой Орды, в середине XIII в. состоял из множества княжеств, представляющих собой части некогда единого владения. Считалось, что во главе их стоят великие князья владимирские; однако последние все более явно теряли свое влияние. Таково было положение к началу XIV в., когда один из тверских князей по праву старшинства становится великим князем владимирским. Между Тверью и Москвой разгорается ожесточенная борьба за власть над северо-восточной Русью.

Центральная тема предлагаемой работы — история подъема Твери, ее борьба с Москвой и длительный период напряженного сосуществования могущественной Москвы со слабеющей, но отнюдь не беззащитной Тверью после захвата великого княжения владимирского московскими князьями. Примерно с середины XIV в. начинаются острые конфликты тверских правителей с некоторыми из удельных князей Тверской земли. Анализ значения этих столкновений для внутреннего развития Твери, а также для ее положения в соотношении сил между Москвой. Литвой и Ордой дополняет сферу данного исследования.

После книги В. С. Борзаковского[8], опубликованной в 1876 г., до сих пор не было создано ни одного обобщающего исследования по тверской истории. Правда, по отдельным аспектам существуют многочисленные работы, в основном небольшие по объему. Многочисленные указания на Тверь присутствуют также и в монографических статьях, посвященных возникновению Московского государства. Однако тверскую политику или же касающиеся Твери события авторы слишком часто рассматривают с «московской точки зрения», да и многие специальные исследования «тверской темы» демонстрируют одну и ту же особенность: взгляд победителя на историю побежденной земли. В предлагаемой работе предпринята попытка проанализировать тверскую историю не под «московским углом зрения», но как бы с позиции самой Твери: при этом автор, разумеется, придает должное значение влиянию на ату историю всего того, что происходило за пределами Тверской земли. Таким образом, в данное исследование включены также общие реалии истории средневековой Руси. Не исключено, что анализ процессов, определявших подъем и упадок Твери, позволит по-новому увидеть некоторые аспекты формирования Московского государства.

Наибольшее значение среди источников по истории России в средние века по праву принадлежит летописям[9]. Своеобразие этих летописей ставит, однако, исследователя перед проблемами особого рода. Многие летописные оригиналы не раз объединялись во все новые и новые своды (от русс, «сводить» — составлять, соединять). Таким образом, в результате отбора и «сжатия» информации возникала новая летописная рукопись; в нее из различных источников попадал не только фактический материал, но и различные содержательные тенденции (авторские, идеологические). И хотя стараниями сводчика часть этой субъективной информации устранялась, но рассчитывать на полное ее отсутствие в изучаемых материалах, конечно, не приходится.

Исследователю этой сложной структуры источников помогает археография, вспомогательная историческая дисциплина, возникшая в дореволюционной России и получившая дальнейшее развитие в Советском Союзе. На основании сохранившихся летописей ее представители уже смогли гипотетически выявить с большей или меньшей степенью вероятности многочисленные ранние своды. К примеру, А. А. Шахматову на рубеже веков удалось доказать существование великокняжеского московского «свода конца XV в.»; позднее он действительно был обнаружен в двух списках. Теперь этот свод, подобно многим другим летописям, опубликован и находится в распоряжении исследователей[10].

«Тверские» летописи в собственном смысле слова, т. е. своды, составленные на территории Тверского княжества в период политической независимости Твери, до нас не дошли. Однако их содержание различным образом отразилось в ряде сохранившихся сводов.